В предыдущей главе было сказано, что язык является связующим элементом между внутренними абстрактными представлениями и физическим миром, а также представляет собой средство для выражения душевных и умственных состояний, которое позволяет человеку высказывать свои мнения и мысли и служит инструментом выражения[46] в искусстве[47].
Язык – это сложная система, обеспечивающая связь между глубинными пластами сознания различных людей. Язык извлекает из самых интимных слоев человеческой души и тела звуковые символы, а иногда и их субституты, чтобы донести их до более поверхностных слоев его сознания или до других людей. Этот таинственный феномен служит мостом, связывающим друг с другом два сердца, исходит от сердца и оседает в сердце.
Применение языка в жизни представляет собой использование высших умственных способностей человека, а его изучение ведет к более глубокому пониманию психологии человека.
Часы, проведенные человеком во сне, находятся под влиянием языка в той же мере, что и часы, проведенные им в состоянии бодрствования. Практически все сны или их значительная часть воспринимаются, запоминаются и пересказываются с помощью языка, обретая аудиальный или вербальный характер.
Начиная с XIX века появляется идея о том, что языкознание как самостоятельная дисциплина, будучи неосознаваемой частью языка, свободной от его социальных воздействий, включает в свой круг ряд понятий, выходящих далеко за пределы языкознания. Языкознание установило связь между естественными и гуманитарными науками, сочетая чисто гуманитарный предмет с точностью, присущей естествознанию. Таким образом, языкознание играет в социальных науках ту же роль, что и математика в физике.
Всемирный язык должен обладать обширным внешним измерением и влиянием, а также внутренней глубиной.
Как уже было сказано ранее, Всевышний упоминает о Священном Коране как о «языке»[48]. Достижением шариата, с которым пришел к человечеству Величайший Пророк, является язык, который снимает с уст человека печать косноязычия. Несмотря на всю свою нынешнюю славу, человек по сути своей далеко не всегда одарен красноречием. В Священном Коране часто человеческие слова рассматриваются как лишенные всякого блага и пользы[49]. Из текста Священного Корана следует, что человек, наделенный всеми присущими ему способностями к речи и языку, а также совершенством и преимуществом перед другими существами, которыми он обладает благодаря своему речевому аппарату, тем не менее нуждается в кораническом красноречии:
اقرأ باسم ربّك الّذي خلق
«Читай во имя твоего Господа, Который сотворил все сущее» (сура «аль-Аляк», аят 1).
قل أعوذ بربّ النّاس
«Скажи: «Прибегаю к защите Господа людей» (сура «ан-Нас», аят 1).
قل أعوذ بربّ الفلق
«Скажи: «Прибегаю к защите Господа рассвета» (сура «аль-Фаляк», аят 1).
قل هو اللّ أحد
«Скажи: «Он – Аллах Единый» (сура «аль-Ихлас», аят 1).
Здесь под языком подразумевается не только поминание (зыкр) в чисто религиозном смысле, которое является лишь одной из метафизических функций языка. Задача Корана состоит далеко не только во введении смыслов. Этот уникальный языковой комплекс также извлекает смыслы из самых укромных уголков человеческой души, считывая их со страниц его внутреннего мира. Этот последний момент всегда был одной из важнейших потребностей человека, жажда удовлетворения которой все больше ощущается по мере прогресса человечества в материальной и мирской жизни.
Коран представляет собой «ясный язык» божественного происхождения, который разъясняет все остальные языки. Если собрать воедино все языки мира и поставить рядом всех людей и джиннов, они не смогут осознать все смыслы Корана[50] (аль-Кулейни, 1365. Т. 2. С. 632) и отразить все его красноречие и универсализм[51].
Коран представляет собой ясное слово Аллаха, который является Творцом человека и знает о всех его нуждах и наваждениях, будучи ближе к нему, чем его яремная вена:
ولقد خلقنا الإنسان ونعلم ما توسوس به نفسه ونحن أقرب إليه من حبل الوريد
«Мы сотворили человека и знаем, что нашептывает ему душа. Мы ближе к нему, чем яремная вена» (сура «Каф», аят 16).
Аллах использует весьма изящное выражение, говоря о своем нахождении между человеком и его сердцем:
يا أيّها الّذين آمنوا استجيبوا للّ وللرّسول إذا دعاكم لما يحييكم واعلموا أنّ اللّ يحول بين المرء
وقلبه وأنّه إليه تحشرون
«О те, которые уверовали! Отвечайте Аллаху и Посланнику, когда он призывает вас к тому, что дарует вам жизнь.
Знайте, что Аллах – между человеком и его сердцем, и что вы будете собраны к Нему» (сура «аль-Анфаль», аят 24).
Человеческое сердце служит местом хранения его намерений и сокрытия его мыслей прежде, чем они облекаются в языковую форму и получают словесное выражение. Пророки пришли для того, чтобы извлечь из груди людей «сокровища их разумов» (дафа’ин аль-‘укуль)[52] (Шариф ар-Ради, 1353. С. 43). Это и есть те самые люди, которые подобны золотым и серебряным копям[53] (аль-Кулейни, 1365. Т. 8. С. 177; Ас-Садук, 1413. Т. 4. С. 380; аль-Маджлиси, 1412. Т. 58. С. 65).
Подобно тому, как непригодные для сельского хозяйства земли нуждаются в инструментах и устройствах для разведывательных работ и поиска полезных ископаемых, чтобы можно было извлечь сокрытые в недрах сокровища и превратить тем самым малоценные земли в ценнейшие территории, человеческие сердца также нуждаются в подходящих инструментах, с помощью которых можно было бы открыть, извлечь и обработать скрытые в них жемчужины. Когда человек видит того, кто говорит с ним на одном языке и рассказывает ему о глубинах его сердца, он обретает потерянную им когда-то ценность. В качестве примера можно указать на то прозвание, которым одарила память иранского народа Хафиза за его вклад в культуру и литературу Ирана. Благодаря тем излияниям коранического богатства, что питали его язык, Хафиза называли «языком тайного» (лисан аль-гайб)[54] (Хуман, 1353. С. 5–6).
Руми красиво рассказывает об этом в своей истории о торговце и попугае. Когда торговец вернулся из поездки в Индию, он поведал о своем путешествии заключенному в клетку попугаю. Тот получил от своего индийского сородича урок о том, как ему освободиться из клетки, и притворился мертвым. Далее Руми говорит от лица торговца:
ای دریغا مرغ خو شپرواز من
ز انتها پریده تا آغاز من
عاشق رنجست نادان تا ابد
خیز لا اقسم بخوان تا فی کبد
از کبد فارغ بدم با روی تو
وز زبد صافی بدم در جوی تو
این دریغاها خیال دیدنست
وز وجود نقد خود ببریدنست
غیرت حق بود و با حق چاره نیست
کو دلی کز عشق حق صد پاره نیست
غیرت آن باشد که او غیر هم هست
آنک افزون از بیان و دمدم هست
ی دریغا اشک من دریا بدی
تا نثار دلبر زیبا بدی
طوطی من مرغ زیرکسار من
ترجمان فکرت و اسرار من
هرچه روزی داد و ناداد آیدم
او ز اول گفته تا یاد آیدم
طوطیی کآید ز وحی آواز او
پیش از آغاز وجود آغاز او
اندرون تست آن طوطی نهان
عکس او را دیده تو بر این و آن
«Как жаль птицы быстролетной моей,
от конца улетевшей к началу моему!»
Влюблен в страдание невежда навечно.
Встань [да в Коране] «Клянусь Я» (уксиму) прочти
до [слов] «в тяготе» (фи кабад).
От тяготы освободился я с [помощью] лица твоего
и от пены [пустословия] очистился в ручье твоем.
Эти сожаления – представление[, как] узреть
[Возлюбленного]
и от существования настоящего своего отделиться.
Ревность Истинного была, а с Истинным выхода нет.
Где такое сердце, что от любви Истинного не будет
ста частями?
Ревность в том состоит, что Он вне всего [сущего],
что Он превосходит объяснения и пересуды
(лукавство).
Как жаль! Если бы слезы мои морем были,
чтобы они чарующей россыпью красоты были.
Попугай мой, птица смышленая моя (скворец мой)!
Толкователь дум и таинств моих!
Все, что на долю справедливого и несправедливого
выпадет мне,
он сначала говорил, чтобы я вспомнил.
Попугай такой, что исходит от (Божественного)
внушения (вахй) голос его,
до начала существования [было] начало его.
Внутри тебя тот попугай сокрыт,
отражение его видал ты на сем и том»
Этот попугай («облетевший всю мою жизнь») пересказывает мысли («толкователь дум и таинств моих»), говорит о глубинных пластах бытия, является собеседником и наперсником человека. Руми обращает на это внимание в несколько иной форме и в других местах. В начале «Поэмы о флейте» (Нейнаме) он сетует на то, что никто не ищет своих внутренних тайн, из-за чего они остаются скрытыми, невысказанными и никак не используются им:
هرکسی از ظن خود شد یار من
از درون من نجست اسرار من
«Каждый, по разумению своему став другом моим, изнутри у меня не сыскал таинств моих» (пер. О. Акимушкина).
Руми указывает на один важный момент, в котором человек нуждается на всех этапах своей жизни. Когда жизненных противоречий становится больше, мысли становятся тяжелее и суетнее, эта потребность еще больше демонстрирует всю внутреннюю нищету незрелого человека и разъедает его внутренний мир подобно проказе. Когда человека одолевают душевные треволнения, возрастает опасность того, что его сердце переполнится страданием и станет нуждаться в целительном бальзаме.
Священный Коран красноречиво говорит о внутреннем мире человека в духе слов Руми «Мольба – по Твоему соизволению, удовлетворение ее тоже от Тебя». Коран ставит великие вопросы перед великими познаниями и мыслями – и дает на них достойные ответы. Пройдя эти два этапа, человек достигает «раскрытия груди» (шарх ас-садр). В этом состоянии его сердце расширяется и вмещает в себя божественную мудрость, а из его недр извлекаются драгоценные сокровища.