Суфизм ни в коем случае не был единственной формой духовности, укоренившейся среди мусульман. Философия, хоть ею и занимался относительно узкий круг специалистов, была важным источником размышлений над богословскими проблемами и феноменом пророчества. Мистические наклонности таких греческих философов, как Плотин, оставили свой след в размышлениях таких мусульманских философов, как Ибн Сина, Сухраварди и Мулла Садра. Гораздо более развитая форма мусульманской духовности возникла в лоне различных шиитских движений, всплеск которых пришелся на ранние века исламской истории. Название «шиизм» произошло от арабского слова ши'а («партия», «фракция»), и приверженцы этой партии рассматривали 'Али (двоюродного брата и зятя Мухаммада) как законного преемника Пророка. Хотя диспут о преемнике Пророка носил очевидно политический характер, дискуссии о качествах человека, который должен занимать эту должность, навели на размышления о духовном базисе власти и харизмы. Сторонники 'Али включали в себя широкий фронт недовольных не свободной от протекционизма и семейственности политики третьего халифа 'Усмана[80], которого они обвиняли в растрате имперской казны на собственные нужды. Что отличало верных соратников 'Али, так это их убежденность в том, что Мухаммад сознательно передал собственную власть и свое духовное знание непосредственно ему, 'Али, назначив его своим единственным легитимным преемником. Ситуация, в которой Мухаммад провозгласил 'Али своим преемником, случилась в местности под названием Гадир Хум – и это событие отмечается шиитами каждый год как очень важный праздник. В конечном счете, 'Али получил признание, став четвертым халифом, хотя семейство Омейядов (принадлежащее к старой мекканской аристократии) противодействовало ему, и после убийства 'Али в результате покушения Омейяды захватили власть в халифате и превратили его в монархию с престолонаследием. Эти печальные события убедили многих последователей 'Али в том, что несправедливые тираны намеренно враждуют с истинными носителями власти, подкрепленной духовностью.
Последующее развитие шиизма обернулось радикальным противостоянием между праведным религиозным лидером (Имам) общины и правящим де-факто халифом, бывшим верховным главнокомандующим (амир) империи. Те мусульмане, которые приняли политический статус-кво, вне зависимости от справедливости существующего строя, стали известны как сунниты – они называют себя так, имея в виду, что следуют примеру Пророка (Сунна). Для мусульман-суннитов Имам (буквально – «стоящий впереди») – это просто ничем не примечательный термин, служащий для обозначения человека, возглавляющего коллективную молитву, но для шиитов Имам является высшим представителем Божественной власти на Земле (то, какое значение придается этому термину, является свидетельством того, каким уникальным значением обладает Имам для шиитов). Поскольку 'Али считается первым Имамом, его сыновья Хасан и Хусейн (оба – внуки Пророка), очевидно, являлись его преемниками. Хотя Хасан не предпринимал никаких публичных шагов против правления Омейядов[81], Хусейн возглавил обернувшееся поражением восстание, будучи поддержанным лишь небольшой группой сторонников, и все они приняли мученическую смерть в бою в 680 году н. э. Последующие Имамы были потомками этих первых лидеров, известных своей набожностью, и многие из них провели жизнь в тюремном заключении, под неусыпным оком халифов.
В шиизме есть семь главных направлений, и последователи всех из них почитают Имамов как праведных преемников Пророка; они разошлись, по большей части, на предмет того, кто именно становился Имамом впоследствии. Самая большая группа – это шииты-двунадесятники (исна'ашариты), которые верят, что Имамов вместе с 'Али было двенадцать и что последний из этих Имамов ушел в сокрытие в IX веке, и что он вернется накануне Судного дня как Мессия. Примерно 1-15 % мусульман (около 150 млн человек) – это именно шииты-двунадесятники, в основном они населяют Иран и Ирак, а также образуют весомые общины в Пакистане, Ливане и других странах. Другой заметной ветвью шиизма является исма'илизм, чьим Имамом в настоящее время является Ага-хан, 49-й наследник Пророка, прямо возводящий к нему свою родословную[82]. Достигая примерно 15 млн по числу последователей (цифра, сопоставимая с численностью евреев в мире), исма'илиты проживают преимущественно в Пакистане, Индии, Восточной Африке и Таджикистане; у них также есть свои большие сообщества на Ближнем Востоке, в Европе и в Северной Америке. Меньшая по численности группа – это Давуди Бухра, община, насчитывающая приблизительно 1 млн человек, с центром в Западной Индии. Их нынешний лидер, Сейедна Мухаммад Бурхан ад-дин, является 55-м наследником Пророка согласно этой традиции[83]. Другие ответвления шиизма включают в себя нусайритов, которые также известны как алевиты в Турции и 'алавиты в Сирии, а также друзов Ливана и Палестины.
Центральным понятием для шиитского дискурса является Имам как харизматический лидер, наделенный высшей мудростью и властью. Как уже было отмечено ранее, шииты исходят из того, что Бог не мог оставить человечество без Своей милости. Хотя шииты признают, что Мухаммад завершил собой цикл пророчества, продолжение руководства является логически обусловленной и экзистенциальной необходимостью. Мусульмане-шииты ищут от Имамов руководства и помощи, а их изречения составляют дополнительный корпус хадисов, по значимости уступающих лишь хадисам Пророка. Молитвы, письма и проповеди Али были собраны в X веке в своде под названием «Путь красноречия» [Нахдж аль-балага], который является чрезвычайно важным источником[84]. Хотя долго велись доктринальные споры о конкретном определении статуса Имама, ясно, что одна из его важнейших функций – толкование Божественной воли. Шииты придают огромное значение почитанию пяти сакральных фигур – «людей Дома [Пророка]» (Ахл ал-Бейт): Мухаммада, его дочери Фатимы, 'Али, Хасана и Хусейна (хотя «рука Фатимы» символизирует этих пятерых святых людей, в качестве декоративного символа эта эмблема широко распространена и в суннитских странах). Вместе с двенадцатью Имамами Фатима и Мухаммад образуют группу Четырнадцати Непорочных, ибо Бог защитил их от греха. Шииты относятся к Фатиме с особым почтением; о ней говорится, что, подобно Имамам, она была сотворена из предвечного света, а ее жизнь была наполнена чудесными событиями. Ученые сопоставили ее статус в шиизме с позицией Девы Марии с точки зрения католической церкви. Некоторые последователи Имамов, обычно называемые крайними шиитами, почитали их столь неистово, что впали в грех их обожествления. Хотя большинство шиитов [следуя непреклонным указаниям самих Имамов придерживаться строгого единобожия] отказались от обожествления своих руководителей, они, тем не менее, считают Имамов людьми, наделенными сверхъестественным знанием и добродетелью.
Шиизм двунадесятников особо фокусируется на преследованиях Имамов, которые, согласно их источникам, были убиты их противниками (за исключением последнего Имама, который находится в Сокрытии и появления которого ожидают верующие). Этот трагический взгляд на историю породил ритуалы оплакивания, в процессе которых верующие скорбят из-за ужасных страданий, обрушившихся на самых достойных представителей всего человечества. Однако мучения Имамов были не напрасны; они стали неизбежной жертвой, служащей делу освобождения человечества. Шииты особо отмечают день мученичества Хусейна ['Ашура'], рецитируя поэмы и истории и исполняя траурные песнопения 10 числа месяца мухаррам. Некоторые из скорбящих, движимые любовью к Хусейну, даже причиняют себе физическую боль, чтобы острее ощутить страдания Имамов. В Иране сцены из истории мученичества Имамов даже исполняются непрофессиональными актерами, разыгрывающими страстные драматические представления. Все это может напомнить некоторым читателям христианское учение об искуплении вины человечества Иисусом посредством его страданий[85]. Есть некоторое сходство между этими учениями, хотя традиция почитания Хусейна у шиитов сложилась совершенно автономно от христианского почитания Иисуса.
Имамы и другие члены семьи Пророка выполняют роль посредников между обычными верующими и Богом. В шиизме двунадесятников физическое сокрытие Имама означает, что его представителями являются члены существующей иерархии религиозных ученых. Роль шиитских ученых, соответственно, намного более весома, нежели роль их суннитских коллег[86]. Шиитские религиозные ученые не только выносят независимые вердикты по вопросам исламского права, они также собирают налог [хумс], который должен выплачиваться непосредственно им в обход официальных государственных властей. Мавзолеи Имамов и членов их семей стали важными местами для паломничества. В священных шиитских городах Ирака находятся гробницы 'Али, Хусейна и других Имамов, и они обладают особенной значимостью для шиитских паломников. В Иране двумя важнейшими местами паломничества являются мавзолей восьмого Имама 'Али ар-Риды в Машхаде и мавзолей Фатимы бинт Мусы, дочери седьмого Имама, похороненной в Куме.
Логика духовных размышлений нуждается в некоторых комментариях в силу необычайного успеха протестантизма, нивелировавшего значение духовной иерархии и элиты. В то время, как католики и православные все еще разделяют идею, что Бог может осенить благословением определенных святых, наделив их особым благородством и праведностью, протестанты исповедуют более демократический подход к религии. С их точки зрения все люди равны в своем доступе к Богу и ни один из них не занимает привилегированного положения. Концепция святости, однако, потребовала от них иного понимания: для некоторых людей возможно приблизиться к Богу немного больше, нежели для других – они, тем самым, духовные атлеты, которые благодаря комбинации собственных усилий и Божественной милости приобретают экстраординарный статус. Проводя аналогию с политической моделью, доступ к Богу подобен традиционной монархии; несмотря на равный доступ в теории, есть привратники, к которым нужно подойти, чтобы проникнуть в святая святых. Имамы и святые имеют больший доступ к Божественному двору, а потому они могут оказывать в этом помощь обычным верующим. Сила индивидуальной связи многих мусульман с Имамами и святыми довольно ярко выражена, и любой посетитель может заметить, как эмоционально ведут себя паломники около этих гробниц.
Как протестантские реформаторы посчитали необходимым разрушить католические монастыри и гробницы в Англии, так и пуританское движение ваххабитов предприняло аналогичную кампанию против могил шиитских Имамов и суфийских святых. Когда религиозный реформатор Ибн 'Абд ал-Ваххаб (основатель движения ваххабитов) заключил альянс с семейством Саудов в конце XVIII века, эта новая идеология стала силой, потенциально способной объединить разные племена в единую коалицию. В 1801 году полчища ваххабитов, наводнивших Ирак, разрушили мавзолей Имама Хусейна в Кербеле. Более века назад, когда семейство Саудов консолидировало Аравию под своей монархической властью, они осуществили массовое разрушение могил в Медине – в частности, это коснулось гробниц Имамов и членов семьи Мухаммада.[87] Согласно некоторым свидетельствам, среди ваххабитов даже было озвучено предложение снести с лица земли могилу самого Пророка Мухаммада – с тем, чтобы [якобы] прекратить ее почитание как идола, но она сохранена как часть неповторимой мечети в Медине. Годовщина разрушения кладбища Баки в 1925 году все еще отмечается шиитами с величайшим прискорбием.
Разногласия между ваххабитами и шиитами по поводу заступничества и посредничества серьезны. Ваххабиты считают, что любое особенное почтение, оказываемое человеку, является формой политеизма и идолопоклонничества, которое является отрицанием подлинного монотеизма. Поэтому их власти заявили, что совершение хаджа в Мекку с намерением также посетить могилу Пророка в Медине обесценивает паломничество. Совсем недавно – в 1990 году – ведущий саудовский религиозный авторитет шейх Ибн Джибрин заявил, что шииты заслуживают смерти, и репрессии в отношении крупного шиитского меньшинства в Саудовской Аравии остаются большой проблемой. Похоже, что причины, по которым ваххабиты боролись с паломничеством к гробницам, были не только теологическими. Уничтожение гробниц служило символом распространения религиозного авторитета ваххабитов на всех мусульман, особенно когда это происходило близ главных мусульманских святынь Аравии.