Высветив решающую роль колониализма, оказавшего влияние на исламскую политическую мысль, интересно обратить свой взор на политическое устройство четырех мусульманских стран, которые технически никогда не попадали в полную колониальную зависимость: это Турция, Саудовская Аравия, Афганистан и Иран. У каждой из этих стран в течение века была совершенно не похожая на другие политическая история. Турция стала секуляристским национальным государством, в которой ислам оказался религией большинства, но теоретически не играет никакой роли в управлении страной. Саудовская Аравия продолжает оставаться арабской племенной монархией, выживающей за счет богатых нефтяных ресурсов и контролируемой пуританской сектой ваххабитов. Афганистан в 1921 году стал конституционной монархией, чья власть распространялась на сложный конгломерат различных этнических групп в границах, установленных британцами после трех войн, развязанных в XIX веке; просоветское марксистское правительство взяло власть в 1978 году только для того, чтобы быть вскоре свергнутым сопротивлением моджахедов в 1992 году, вслед за чем к власти пришло теократическое племенное движение Талибан. Отсутствие единообразия между этими национальными экспериментами раскрывает спорную природу политики исламского государства[69].

Случай Афганистана, который является самым печальным из перечисленных, поскольку и «Талибан» был низвергнут американцами в 2002 году, служит живым примером того, как вмешательство внешних сил может играть решающую роль в судьбе народа и государства.

Иран, однако, в последние годы [и десятилетия] является самым захватывающим примером применения исламской политической теории на практике, хотя следует подчеркнуть, что ни одна мусульманская страна в частности не задает парадигму для развития другой – национальная история всегда является определяющим фактором. Оседланный слабой монархией, в XIX веке Иран выдерживал непростой баланс между жестким правлением русских на севере и британским вторжением со стороны Персидского залива и Индии. В 1906 году произошла конституционная революция, и было учреждено демократическое законодательное собрание, но через несколько лет шах (при поддержке русских казаков) закрыл парламент. После этого Иран был оккупирован европейскими войсками в ходе Первой мировой войны, и в 1921 году иранский казачий офицер взял власть, вскоре провозгласив себя шахом, хотя русские и британцы отстранили его от правления в 1942 году за сотрудничество с нацистами. Но когда демократически избранное правительство в 1953 году пригрозило национализировать нефтяную промышленность, агенты американской разведки (ЦРУ) свергли это правительство и поставили во главе Ирана Мухаммада Резу Пехлеви, назначив его шахом. Тяжелая военная и экономическая зависимость Ирана от Соединенных Штатов вылилась в соглашения, подписанные в 1960-е гг., которые гарантировали американцам и их представителям полное освобождение от необходимости соблюдать иранские законы. Эти соглашения, очень сильно напоминавшие османскую капитуляцию в XIX веке, вызвали бурный протест со стороны авторитетных мусульманских богословов, которые расценили их как полный отказ от национального суверенитета. Оппозиция, руководимая находившимся в изгнании аятоллой Хомейни, наращивала свои силы, а репрессивные меры правительства в сочетании с его коррумпированностью в конечном итоге привели к революции 197 – 79 гг. и к свержению шаха.

Хотя иранская революция была осуществлена совместными усилиями исламских и светских сил, именно аятолла Хомейни разработал проект устройства национально ориентированного государства, которое теперь известно как Исламская Республика Иран. Хоть его политическая теория и основывалась на классических религиозных текстах, она в значительной степени была продуктом XX века. Хомейни временами выражал социалистические взгляды на экономики, и последовательно отстаивал антиколониальную позицию по вопросам национального суверенитета. Модель государственного устройства, обрисованная в Конституции 1979 года, в основу которой легли идеи аятоллы Хомейни, также во многом представляет собой очень современный концепт[70]. Иранская революция определяла саму себя как идеологическое исламское движение против колониализма., на которой представлено графическое революционное изображение с исламским лозунгом). Власть в Исламской республике делится на три ветви – законодательную, исполнительную и судебную, и стоит отметить, что последние иранские выборы привлекли к участию в них широкие массы электората. В цели правительства входит поощрение морального образа жизни, развитие средств массовой информации, поддержка образования и научных исследований, противостояние империализму и деспотизму, расширение свобод в рамках закона, гарантия участия народа в политической жизни, устранение дискриминации, обеспечение справедливости в экономике, обретение научной и технологической самодостаточности, поддержка прав граждан, укрепление исламского братства на национальном и международном уровне. Права женщин и права религиозных меньшинств также тщательно расписаны в этом документе. Большинство этих пунктов содержится в конституции любой современной страны.

Что, однако, на первый взгляд кажется удивительным, так это то, какую значительную роль играет религия в иранской конституции. В Иране есть официальная государственная религия, коей является шиитский ислам, а религиозная власть воплощена в лице Ассамблеи экспертов (мусульманских законоведов), обладающей правом вето на принимаемые законы. Самой смелой инновацией аятоллы Хомейни была его теория «правления законоведа» [вилайат ал-факих][71]; согласно этой концепции, [правящий шиитский законовед] обладает высшей государственной властью; власть Верховного лидера с политической точки зрения эквивалентна власти Пророка и двенадцати его преемников – Имамов. Однако если проанализировать ситуацию глубже, доминирование официальной религии не является чем-то непривычным в современном мире. В мире есть ряд государств, где учреждена официальная религия и от главы государства требуется, чтобы он исповедовал определенную религию. На практике образ ислама в Иране определяется Верховным лидером и небольшой группой людей, входящих в состав Совета по охране Конституции.