Нам стало ясно, что необходимое требование веры в Божественное предопределение заключается в признании того, что существование явлений, с самого начала их возникновения до периода расцвета и до конца их жизни, и даже с момента создания отдалённых предпосылок, находится под мудрым Божественным влиянием. Создание условий для их возникновения и достижения конечного этапа также основано на Божественной воле[52].
Другими словами, известно, что бытие каждого явления зависит от творящей Божественной воли и благоволения, и без Его благоволения никакое существо не может переступить порога бытия. Таким же образом, бытие каждой вещи аргументировано Божественным предустановлением и предопределением, без чего никакое существо не может достичь свойственных ему форм, пределов и конечного этапа. Изложение этих отношений и зависимостей фактически относится к учению единобожия о независимом Божественном влиянии, которое является одной из высочайших монотеистической ступеней и, как было ранее отмечено, играет важную роль в созидательной деятельности людей.
Но ссылка на зависимость явлений от Божественной воли и даже от Божественного благоволения более доступна и более понятна, чем ссылка на Божественное предустановление для объяснения и чёткого определения конечного этапа бытия. Как правило, во втором случае ссылки, будучи трудными для понимания, вызывают больше споров. Ибо, действительно, очень трудно представить сочетаемость подобных убеждений с признанием свободы человека при определении своей судьбы. Поэтому группа знатоков калама (аш’ариты), признававших, что Божественное предустановление охватывает и поведение людей, стала приверженцами принципа принуждения. А другая группа (му‘тазилиты), которые не могли признать принуждение и его опасные последствия, отрицали возможность охвата Божественным предустановлением свободы действий человека. Каждая группа стала заниматься аллегорическим толкованием (та’вил) различных айатов и преданий, по сути своей противоречащих занимаемой ими позиции. Об этом встречаются подробные сведения в специально написанных по данным вопросам книгах и трактатах.
Основным затруднительным моментом здесь является то, что если дела человека действительно произвольные и основаны на его воле, то каким образом можно считать их основанными ещё и на Божественной воле и предустановлении? А если они основаны на Божественном предустановлении, то на каком основании можно считать их зависимыми от свободного выбора человека?
На этой основе для устранения данного затруднения и установления совместимости действий человека согласно его воле и свободе выбора, с одной стороны, и зависимости этих действий от Божественной воли и предустановления – с другой, мы должны дать соответствующие разъяснения относительно разновидностей зависимости отдельно взятого следствия от нескольких причин. Тем самым мы определим соответствующую форму зависимости произвольных действий от Всевышнего Господа и от человека.