Этот дискурс основан на либеральном подходе, появившемся в результате процессов модернизации в мусульманских странах. В своей книге «Ислам и политэкономии смысла» (1987) Уильям Рафф пишет о либеральном подходе к мечети: «В либеральном подходе мечеть, как с точки зрения внутренних процедур, так и установления связей с другими центрами и организациями, соблюдает правила либеральной игры и ни в каком своем проявлении не отступает от принципа добровольности и выборности присутствия индивидов на ее мероприятиях (как культовых, так и социальных)»[94].
Комментируя данный подход, Мохаммади пишет: «В понимании либералов мечеть – это такой духовный центр, к которому люди приобщаются на добровольных началах. В рамках деятельности мечети они не приемлют никакого принуждения ни в отношении себя, ни других. Всё, что имеется, – это договоренности, которые верующие, согласно правилам игры в демократию, придумывают для себя». По убеждению Мохаммади, «либеральность здесь распространяется на образ действий мечетей, а не на содержание учений, которые проповедуются в их стенах»[95].
Наверное, идеальной моделью либеральной мечети можно назвать некоторые мечети США. Хаддад и Люмис в своих исследованиях о «Распространении исламских ценностей в Соединенных Штатах Америки» пишут, что к 1990 г. там было построено 598 мечетей. Эти мечети были построены «группами людей с целью собраться вместе и изучить религиозные и социальные потребности мусульман каждого региона». Принимая во внимание разные социальные условия и структуру ценностей мусульман- иммигрантов, построивших эти мечети, они разделяются на разные типы по методу управления и ценностной ориентации. Мечети, построенные иммигрантами в конце XIX – начале XX в., по причине ассимиляции мусульман и растворения их в американской культуре и системе ценностей в результате продолжительного проживания в этой стране имеют либеральный строй. А вот новые мечети, построенные иммигрировавшими мусульманами за последние десятилетия, более политизированы и фундаменталистски настроены. Это обстоятельство иногда становится причиной разногласий среди американских мусульман относительно метода управления мечетями. Далее приведем несколько примеров поведенческих норм и образчиков культуры, царящей в либеральных мечетях.
Изучаемые нами мусульмане различны с точки зрения степени веры и исполнения предписаний ислама. В контексте американского общества можно выделить три категории мусульман (то же самое можно сказать и о христианах). Первая категория – это либеральные мусульмане, практически не соблюдающие нормы ислама и индифферентные к мечети и богослужению. Вторая категория – глубоко верующие и набожные мусульмане, избегающие всего недозволенного и прикладывающие много усилий для того, чтобы вернуть в лоно ислама своих непутевых братьев. Третья категория – это соблюдающие предписания ислама мусульмане, объединившиеся в соответствующие, имеющие крепкие международные связи, организации и особо подчеркивающие свою идентичность. Эта группа на всё смотрит через призму ислама и в вопросах создания и управления мусульманскими обществами действует под эгидой мусульманского государства. Конечной целью этой группы является установление исламской системы. Более половины респондентов заявили, что можно быть хорошим мусульманином и без посещения мечети.
Один респондент об одной из мечетей сказал следующее: «В этой мечети была и душевая кабина, и баня. В ней проводились свадьбы, всевозможные представления, молодежные игры и даже массовые танцы по случаю местных праздников. Женщины и мужчины совершали коллективный намаз, находясь друг рядом с другом».
Основной миссией мечети они считают совершение религиозных обязанностей. Поэтому, по мнению многих, даже тех, кто не ходит в мечеть, мечеть обязана выстаивать пятничную и коллективные обрядовые молитвы. Примечательно, что, хотя большинство мусульман идет на пятничную молитву в воскресенье, лишь немногие из них считают, что совершение пятничной молитвы в воскресенье вместо пятницы действительно важно.
В Соединенных Штатах стало традицией проводить исламскую церемонию бракосочетания и свадьбу в мечети. Ни для кого не секрет, что для многих мусульман Америки мечеть играет существенную роль в сближении их друг с другом. Особенно актуально это для женщин, ведь участие в мероприятиях выводит их из изоляции. В другой мечети мы заметили, что ее члены ежегодно путем голосования выбирают себе имама.
Выполняет ли имам свои функции добровольно на бесплатной основе или за определенную плату, в любом случае он выбирается самими верующими, и никакая структура извне не может его назначить.
Степень соблюдения исламского дресс-кода в каждой мечети разная. В некоторых из них во время коллективных намазов можно увидеть женщин в длинной юбке, с длинными рукавами, но без покрывала. Пакинстанки вообще приходят в мечеть в своей национальной одежде, называемой «сари». Подобная небрежность наблюдается во многих мечетях.
Во многих мечетях американских регионов собрания мусульман больше походят на сидения в кругу семьи, чем на богослужебные соборы. Под влиянием демократических идей структура мечети и исламских центров трансформировала, потеряла прежний облик. Управление мечетью и ведение юридических и финансовых дел осуществляется согласно демократическим принципам.
Хаддад и Люмис отмечают, что в последние годы либеральная модель мечети столкнулась с серьезными вызовами в лице фундаменталистских взглядов, и это серьезно отразилось на атмосфере в мечети, в результате чего молодежь потеряла к ней интерес.
Равнодушные, не имеющие никаких связей с мечетью мусульмане, встречающиеся во втором и третьем поколении, в общей сложности составляют от 80 до 90 % мусульманского населения Америки.
Другие исследования, посвященные мусульманам Америки, представляют почти такую же картину либерализованной мечети, как у Хаддада и Люмиса. Например, Камбиз Ганеи Басири в книге «Иная трактовка ислама в Соединенных Штатах: исследование, посвященное Лос-Анджелесу» изучает быт мусульман-иранцев Лос- Анджелеса. Он предпринимает попытку показать, «как ислам понят в Америке», и приводит множество примеров. Он показывает, как отсутствие одного духовного лидера, способного руководить иранской общиной Лос- Анджелеса, сказалось на роли имама мечети и привело к разным пониманиям шариата. Фикх и шариатское право не имеют ключевого значения в религиозной жизни мусульман этого региона. В вопросах воспитания детей мусульманские семьи не придают особого значения нормам фикха и шариата. Большие изменения наблюдаются также и в том, что касается мечети. Например, он пишет про имамат в женском коллективе, что противоречит исламскому фикху[96].
Роль женщин в мечети не исследована, как того заслуживает, до сих пор. Дело в том, что этот вопрос мало интересовал мусульманских исследователей. Даже мусульманские исследователи-феминистки, считающие своей миссией просвещение мусульманок, проявляли к подобным вопросам довольно слабый интерес.
Применив на практике свой опыт в вопросе понимания ислама и его институтов и реализовав желания, женщины совершили «революцию в области мечети». Мария Уашок и Шуи Хингуин пишут о женских мечетях в Китае. По их словам, китайские мусульманки, число которых превышает два миллиона, построили для себя в Китае свои собственные мечети. В этих мечетях всё делается руками женщин и для женщин. Стоит ли говорить о том, что имамом женской мечети тоже является женщина. По словам Уашок и Хингуин, такие слова, как «N usi» («женская мечеть») и «N-ahong» («женщина-имам»), в китайском языке прочно вошли в обиход и приняты обществом. Этот факт говорит об абсолютно ином понимании и прочтении ислама и шариата китайскими мусульманами. Женская модель мечети образовалась в секуляризированном обществе Китая и отличается от мужской модели мечети в других странах исламского мира.
Всё вышеизложенное имеет отношение к либеральной модели мечети в либеральном обществе. В таком обществе, безусловно, могут существовать и фундаменталистские, и консервативные и другие модели мечети. Мы выбрали эти примеры лишь для того, чтобы объективно показать модель либеральной мечети. Однако понятие «либеральность» в контексте различных обществ не одинаковое. В Иране либеральные ценности, распространившиеся в результате модернизационной политики режима Пехлеви, не проявились в форме американской либеральной мечети. Здесь необходимо напомнить, что кристаллизацию секулярного дискурса в Иране можно увидеть в официальном пехлевидском прочтении ислама и религии.
Резу-шаха Пехлеви можно считать первым, кто реально отделил религию от политики и ограничил деятельность религиозных институтов, таких как мечеть, в обществе. В этом плане было сделано следующее: создание судебной власти и ее полная независимость от духовенства, развитие системы образования, появление новой школьной системы и сворачивание старой системы образования и методов обучения, основанных на религиозных учениях, назначение на административные и политические посты светских лиц, ограничение духовенства в доступе в политическую сферу, сопротивление религиозным нормам и символам, таким как хиджаб и др., создание необходимых условий и свобод для нарушения религиозных норм – например, свободная торговля алкоголем, противоречащие нормам шариата контакты и общение представителей разных полов и т. д. Реза-шах и после него Мохаммад Реза-шах взяли на вооружение политику секуляризации и модернизации. При таком подходе, хотя мечети и функционировали свободно, их деятельность была сведена лишь к проведению культовых и богослужебных обрядов (молитвы, похороны, проповеди и т. п.) и полностью лишена политических мотивов.
В секулярном подходе мечеть отдаляется от общественной жизни, а в политической жизни ее участие сводится к минимуму. Следует также отметить, что новая иранская интеллигенция и урбанизированный средний класс, дистанцировавшиеся от традиционных и религиозных ценностей и имеющие либеральное, индивидуалистическое понимание религии, смотрят на мечеть сквозь призму либеральных и секулярных принципов. С точки зрения этой группы религия и ее институты не должны принуждать мусульман следовать определенным религиозным нормам, прибегая к политическому или социальному давлению; каждая личность должна быть свободна в выборе поведения и образа жизни. В их понимании мечеть может иметь только сугубо культовые функции и ничего общего с политикой.
Социальные, исторические, психологические, экономические и правовые исследования в области религии признают своими фундаментальными методологическими и эпистемологическими основаниями ценностную нейтральность, культурную относительность и плюрализм. Поэтому знания, производимые на основе этих наук, не имеют нормативно-рекомендационного характера и цели пропагандировать определенную религию или отрицать и разоблачать ее. Их важнейшей миссией являются интерпретация и критический анализ. Эти исследования в некотором роде можно считать подмножеством секулярного дискурса. В Иране благодаря развитию этих дисциплин в последние годы широкое развитие получили и социальные исследования в области религии. Мирсандеси в одной из своих работ показывает динамику этих исследований до 1998 г. Несмотря на то, что в его работе констатируется, что мечети как независимому институту в социальных исследованиях в Иране уделялось мало внимания, тем не менее развитие этих исследований в Иране очевидно.
В социальных исследованиях религии в Иране имеется подход, имеющий целью развитие религиозной культуры и критику доминирующих либеральных и секулярных подходов. Начало ему положил социологический подход Али Шариати. За последние годы он получил широкое распространение.