Начало пути преодолевается путником вместе со своим наставником. Однако наивысшая ступень – это получение благ Истинного Творца без посредников. Более того, это превращение в русло, через которое протекает Божья милость. Эту степень можно достичь только в том случае, если следование избранной стезе без наставника уже не предвещает вреда и опасности.
Опираясь на изречение Пророка «У меня есть такое время с Аллахом, которое недостижимо даже для приближённых ангелов и посланных с миссией про роков», Маулави утверждает, что высшая цель гностиков и разумных людей – испить Божью милость из Его длани:
Кормилица бывает на время, на три-четыре дня,
ты же заключи в объятия нашу мать!..
Мне не нужна кормилица, мать мне приятней,
я – Муса, и кормилица моя – моя же мать.
Мне не нужно милости луны (Истины?) от посредника,
ибо погибелью людям обернулась такая опосредованная связь[765].
Тот, кто увидит воочию Порождающего причины,
разве будет привязываться сердцем к причинам этого мира?[766]
Для меня тот миг был временем [вместе] с Богом,
В которое не вмещается [даже] избранный пророк».
Я не хочу [иной] милости, чем рана от шаха,
Я не хочу иной защиты, чем шах!
[Всё, что] кроме Шаха, я превратил в «нет»,
Ибо устремился к дружбе с Шахом.
И если он в гневе отсечет мне голову,
Шах подарит шестьдесят других жизней.
Мое дело – самоотверженность и самопожертвование,
Дело моего Шахиншаха – дарование жизни.
Да славится та голова, которую усекла десница Шаха,
Позор той голове, которая отдалась на милость другому[767].
У того, кому стражами стали очи сердца,
глаза будут видеть сущность всех сущностей.
Душа его не довольствуется последовательностью,
но уверенность его приходит от очей сердца[768].