Знание о сущности мира и вера в связь между дольним и горним миром является одной из основ воспитания человека, играющей определяющую роль в составлении этико-педагогической программы и формировании его личного и социального поведения.
Маулави разъясняет сущность и особенности дольнего мира, а также его связь с горним миром во многих местах «Маснави». Он говорит, что этот мир есть беспечность к Богу, и потому призывает к отречению от мира именно в этом смысле. Конечно, он не имеет в виду, что отречение от мира означает отказ от дозволенных мирских благ и удовольствий. Отречение от дольнего мира в его понимании – это отказ от чрез мерной привязанности к богатству, статусу, жене, детям, если эта привязанность отвлекает человека от Бога и духовного самосовершенствования:
Что есть дольний мир? О Господе несведущим быть!
Это – не ткань, не золотая нить, не весы, не женщина.
Имущество, что ты ради религии взваливаешь [на себя] /тащишь/,
«каким прекрасным имуществом благочестивым» назвал его Посланник.
Вода внутри судна – гибель [для] судна,
вода под судном – опора [для судна].
Раз имущество и царствие из сердца прогнав,
от того Сулайман себя иначе как бедняком не называл…
Хоть весь этот мир есть царствие /владение/ его,
владение [это] в глазах сердца его есть пустяк[726].
Разъясняя сущность и особенности дольнего мира, Маулави называет его темницей, игрищем, миром боли и страдания, потому что, несмотря на все его блага и красоты, он не идёт ни в какое сравнение с духовными удовольствиями:
Сей мир – тюрьма, а мы – заключённые [в ней];
подкоп сделай в тюрьме и себя освободи…
Сказал Он: «Дольний мир – игра, забава, а вы
являетесь детьми». И правду говорит Господь![727]
Этот мир – сгнивший орех, о верующий;
поменьше испытывай его, увидь его издали[728].
Если ты в поисках покоя побежишь куда-нибудь,
с той стороны тебя и постигнет какая-нибудь беда.
Нет в мире уголка без хищников и силков,
нет покоя, кроме как в чертоге Бога…
Клянусь Аллахом, если даже скроешься в мышиной норе,
тебя настигнет кто-нибудь с лапой, как у кошки[729].
Маулави считает, что между дольним и горним ми ром существует тесная связь, и сравнивает дольний мир с материнской утробой, где ребёнок развивается, чтобы быть готовым появиться на свет. Поэтому здесь человек должен подготовить всё необходимое для достойной жизни там:
Сей мир есть гора, наше действие – крик,
к нам приходит от криков эхо[730].
Этот мир подобен горе, а разговоры твои
эхом возвращаются к тебе[731].
Я (сей) мир подобным матке увидел сейчас,
когда в этом огне увидел такой покой[732].
Так же как мир есть греза дремлющего,
А спящий думает, что всё это постоянно,
Пока внезапно не наступит рассвет смерти
И он не избавится от мрака домысла и обмана…
Всё, что ты видел во мне плохого и хорошего,
В день Собрания явится одно за другим.
Всё, что ты сделал во время мирского сна,
Станет для тебя явным в момент пробуждения[733].
Итак, для тебя каждое мгновение – смерть и возвращение;
Мустафа (Избранник) изрёк: «Дольний мир – один [лишь] час»…
Каждый вздох обновляется дольний мир, а мы
не ведаем о [его] обновлении в пребывании[734].
О разорвавший [пастушье] одеяние Йусуфов!
Ты восстанешь волком после этого тяжёлого сна!
Одно за другим превратятся в волков [качества] твоей натуры
И в ярости будут рвать [на куски] твои члены[735].