Абсолютное единобожие (тавхид аф‘али) является основой многих убеждений Маулави. Во многих наиболее точных вопросах калама, философии, гностицизма, религии и педагогики, таких как свобода воли и предопределение, единство бытия, чудотворство, богоявление, упование и т. д., он обращается к действенному единобожию.
Абсолютное единобожие означает, что человек убеждён в том, что Бог есть источник бытия, красоты и совершенства; что всё сущее зависит от Него; что Он прибывает всегда и всюду; что все блага, влияния и причины исходят от Него; что Он стоит за всеми видимыми причинами и управляет миром; что Он создаёт всё своевременно и определяет в соответствующее место; и что материальные причины и факторы являются не более чем средствами, а Он есть Пер во причина.
Первая стоянка, которая достигается путником в духовном странствии, есть именно эта вера, которая срывает покровы с его глаз, устраняет внешние причины и приводит к Первопричине. Но так как большинство людей видят лишь внешние причины и не пре воз носятся над ними, они не могут постичь тех законов и традиций, которые господствуют над Божьими творениями.
Если бы не было бытийных законов и традиций, господствующих над Божьими творениями, то разве было бы место воздействию и реакции в мире бытия? Разве можно всерьёз утверждать, что создания и творения, которые по сути своей являются абсолютным небытием, имеют влияние, потенциал, заслуги, красоту, жизнь, любовь? Если бы не Божественные традиции, то разве можно узреть какую-либо связь между глазами и зрением, между ушами и слухом, между языком и речью, между телом и жизнью, между цветком и почвой? Господь пожелал, и всё стало так, как есть сейчас. И если бы не Его веление и установленные Им законы и традиции, то не было бы ни красоты и совершенства, ни воздействия и реакции:
Эти причины являются завесами для взглядов,
ибо не каждый заслуживает увидеть Его работу.
Необходим глаз, который пронзает причины,
дабы вырвать корни и основы завес,
Дабы увидеть Творца причин в Беспространстве,
познать тщету усердия, ремесла и лавки[701].
С причинами (т. е. зная о причинах) ты несведущ о Причиняющем,
к этим завесам из-за этого склоняешься.
Когда причины ушли, ты бьёшь [себя] по голове,
«Господь наш, Господь наш!» всё кричишь[702].
Отчего мы уставились глазами на причины,
раз у прекрасноглазых научились мы кокетству?
У причин есть другие причины;
не смотри на причины, а брось взгляд на ту [первопричину].
Пророки пришли для пресечения причин,
свои чудеса забросили на Сатурн[703].
Камнем по железу ударишь – он наружу скакнёт,
опять по повелению Истинного ногу наружу выставит…
Камень и железо сами причиною стали,
однако ты повыше взгляни, эй, мил человек![704]
Это ты бросил, потому что оно было в твоей руке;
ты не бросил, потому что мощь Истинного проявилась…
«Горсть – это твоя горсть, а бросание – от Нас!»
Из-за этих двух отношений отрицание и утверждение допустимы[705].