Вечером девятого дня месяца мухаррама Предводитель мучеников сказал Абу-л-Фазлу: «Скажи этому народу, чтобы сегодня, в ночь на десятый день, они дали мне отсрочку, ибо Преславный Аллах знает, что я люблю молитву»[147]. Имам словно говорит: «Я не читаю молитву (то есть не исполняю только внешние действия, как поступают очень многие), она мой возлюбленный. Я люблю глубинную, подлинную сущность молитвы. Я люблю молитву и хочу попрощаться со своим другом». Тот, кто совершает молитву и соблюдает пост, будет жить вечно. Как же велика разница между тем, кто говорит: «Я читаю молитву», и Предводителем мучеников с его словами: «Я люблю молитву, и она – мой друг»!

Чада имама Саджжада, имама Бакира, а также других Непорочных были в таком же положении. Когда отец приступал к молитве, они начинали играть, говоря: «Когда отец начал молитву, он уже не обращает на нас никакого внимания. Мы вольны кричать, сколько нам хочется»[148]. Однажды в помещении, соседнем с комнатой, в которой Имам совершал молитву, случился пожар. Поднялся гвалт, и пожар потушили. После молитвы Имаму сообщили о пожаре и спросили, не слышал ли он крика. Имам ответил: «Нет». Его спросили: «Но как?» Имам ответил: «Я тушил другой пожар. Пожар того мира»[149]. Но разве видит человек огонь того мира? Да, видит. Священный Коран говорит: «Но нет! Если бы вы обладали уверенным знанием! Вы непременно увидите адский огонь, увидите его воочию и доподлинно. Потом вас спросят в тот день о наслаждении» (ат-Такасур 102:5–8). Совершенно очевидно, что глубинной сущностью греха является адский огонь, а глубинной сущностью добродетели – рай. Глубинная сущность молитвы и поста – рай. Сказано: «Если вы будете путниками на пути духовного совершенствования, то сейчас же увидите ад». Тот, кто выдвигает различные доводы в пользу существования ада, лишь попусту разглагольствует:

Собственно искусством считай лицезрение огня,

а не болтовню о том, что дым свидетельствует об огне.

Эй, на самом деле твой довод весомее

для мудреца, чем довод того лекаря[150].

Когда кто-либо говорит, что День всеобщего воскресения и адский огонь существуют, поскольку это следует из исходящего от него дыма, когда кто-либо по дыму собирается судить об огне, то обладатели разума говорят, что он занимается пустой болтовней. Это не искусство. Настоящее искусство состоит в том, чтобы в упомянутых айатах увидеть глубинную сущность грехов, которой является адский огонь. Грехи тоже имеют свои предписания, обычаи и глубинный смысл. Внутри греха – пламя, и, напротив, в сердце молитвы и поста – рай. Некоторые из учеников Непорочных также осознали эту глубинную мудрость. Так, Хариса ибн Малик[151] сказал Посланнику Аллаха: «Я вижу ад и его обитателей, и рай с его насельниками, и слышу их голоса»[152]. Так что тайны богопоклонения открываются не только имамам и божественным пророкам, несмотря на то, что они находятся на такой ступени, которую наша мысль не в состоянии постичь, а также при том что Людей дома невозможно сравнить ни с одним человеком. Как сказал Повелитель речений: «Ни один из этой общины не сравнится с родом Мухаммада – да благословит Аллах его и род его!»[153]