Рецитация Книги Аллаха имеет ряд предписаний и правил, в частности относительно того, как правильно артикулировать буквы, когда необходима остановка, а когда – слияние (ал-васл). Это – предписания и правила рецитации.

Однако глубинная мудрость рецитации Корана состоит в том, что человек читает Коран таким образом, что созерцает Поклоняемого. Высший этап созерцания Поклоняемого достигается тогда, когда на скрижали сердца поклоняющегося не останется ничего, кроме привязанности к Поклоняемому. Человек прекрасно может определить, есть в его сердце что-либо, помимо Бога или нет.

Имам Саджжад сказал: «Если умрут все, кто между Востоком и Западом, не устрашусь я, когда будет со мною Коран!»[239] Иными словами, если жители всего мира окажутся неверующими, но Коран останется со мной, я не испытаю страха. Подлинная смерть – это смерть духа, а неверующий на самом деле мертв. С точки зрения Корана, живы те, кто принял религию Аллаха: «чтобы увещевать тех, кто жив, и чтобы оправдалось слово над неверными» (Йа син 36:7). Имам говорит, что если все станут неверными, то для нас это неважно. Мы никого не боимся, ибо в сражении с неверующим человек не теряет ничего невосполнимого. Он всего лишь перелетает из ограниченного мира в мир вечный и не беспокоится о том, что осталось здесь. Тот, кто не боится перехода из земного мира в мир загробный, не пугается и всемирного неверия.

Глубинная мудрость богопоклонения состоит в том, что поклоняющийся созерцает Поклоняемого в своем внутреннем мире. Пройти по этому пути вполне возможно, просто существует ряд условий, правил и предписаний. Рецитация Корана также является богопоклонением. Для того чтобы достигнуть ступени созерцания Поклоняемого, мы должны насколько возможно контролировать свои зрение и слух. Необходимо следить за тем, чтобы не совершать ничего, кроме обязанностей, предписанных религиозным законодательством, и не загрязнять свое рабочее и жизненное пространство небрежением о Боге.

Когда человек рецитирует Коран и при этом сердечными очами созерцает его Автора, это означает, что он постиг глубинную мудрость рецитации.