Возможно, как следствие политического давления, оказываемого посредством таких тем, как терроризм, миграция и расширение границ Европейского Союза, возник некий правый и националистический дискурс. Как отмечает один австрийский источник, «в настоящее время проявляются страх, ненависть и создание образа врага, а террористические атаки 11 сентября и борьба с терроризмом подтверждают давние предубеждения»[245]. Не только исламофобия возникла как следствие этого изменения, но и другие формы ксенофобии и дискриминации, в том числе расизм и антисемитизм[246].

Например, множество подобных случаев можно наблюдать в Италии, где представители партии «Нова сила» утверждают, что с исторической и сущностной точек зрения Италия является католической страной. Этот аргумент приводится потому, что мусульмане не католики. Следовательно, они не итальянцы и не могут быть итальянцами. Поэтому не надо давать им гражданство, так как они никогда не будут «хорошими» гражданами[247]. А «Северная Лига» стала определять свою позицию, используя измененные приемы традиционного антисемитизма в отношении ислама. Аналогичные события можно наблюдать и в Дании, которая стала занимать одно из центральных мест в общественном мнении вследствие издания карикатур на Пророка Мухаммада.

Дания, премьер-министр которой подверг критике мусульман за то, что они каждый день оставляют свое рабочее место на определенное время и предаются богослужению, стала первой европейской страной, в которой проводились государственные выборы после 11 сентября. И, возможно, никого не удивило то, что политический капитал, сконцентрированный на роли и влиянии мусульман в Дании, привел к массовым обсуждениям вопросов о миграции, терроризме, безопасности и роли «чужаков», под которыми в повседневном общении понимались мусульмане. Дело дошло до того, что в полицию поступили обращения о ксенофобских преступлениях Датской народной партии, и вслед за этим политическая атмосфера в стране подверглась испытанию на верность. Более того, для мусульман были введены специальные предусловия. Так, например, они должны были соблюдать датскую конституцию лучше, чем Священный Коран; в отношении граждан и жителей Дании были введены ограничения в плане переселения своих супругов из других стран; принимались меры для того, чтобы у мигрантов сложились с Данией самые сильные культурные связи по сравнению с другими странами. Не вдаваясь в подробное обсуждение карикатурного скандала, отметим лишь то, что через год после издания карикатур члены молодежного движения Датской народной партии были сняты скрытой камерой за работой над новыми карикатурами на Пророка Мухаммада.

Аналогичное изменение можно было наблюдать в правой популистской политике и исламофобской деятельности популярной Британской национальной партии. Фактически эта партия, как и многие другие партии, возникшие как расовое и религиозное движение вследствие беспорядков 2004 г. в Бредфорде, призывает к тому, чтобы иначе взглянуть на «азиатов» и вместо их «азиатства» обсуждать их «мусульманство»[248]. Направив свою предвыборную кампанию на бедные районы, где в основном проживают белые, Британская национальная партия заняла в результате очередных муниципальных выборов 43 кресла в Совете Большого Лондона, что равнозначно занятию 11 из 13 кресел в мае 2006 г. Заручившись местной поддержкой и приняв участие в выборах в Европейский парламент, они привлекли сикхские и индуистские меньшинства на свою сторону в своей антиисламской деятельности.

Подобные примеры показывают важные изменения, которые произошли в Европе за последнее время. Несомненно, теперь можно свободнее выражать взгляды против ислама, мусульман и мигрантов и предлагать то, что пять лет назад было совершенно неприемлемо. Но с политической точки зрения необходимо также упомянуть и о двух других течениях.

Во-первых, это активное разделение «хорошего» и «плохого» ислама посредством таких понятий, как «общепринятый», «умеренный», «экстремистский» или «радикальный»[249]. Очень редко в политических кругах слова «ислам» и «мусульмане» употребляются непредвзято. Если даже допустить, что деление ислама на «правильный», «умеренный», «общепринятый», «подлинный» и т. п. происходит давно и систематически, суть этого явления заключается в том, что ислам и мусульмане в принципе проблематичны, и потому упоминание таких свойств, как «правильный», «умеренный» и т. д. просто необходимо.

Во-вторых, динамично развивающиеся взгляды мусульман сталкиваются с критикой в свой адрес. Привлекая сикхов и индуистов, Британская национальная партия вносит с их помощью баланс в массу мнений мусульман. Возможно, самый известный пример – это Хирси Айаан Али, которая неизвестно на каком основании представляла себя специалистом по исламу. С того момента, как она приобрела популярность, они сменила свои политические взгляды с левых на правые. В целом можно сказать, что она считает умеренные высказывания об исламе неэффективными, так как, на ее взгляд, они в принципе несовместимы с либеральной демократией[250].