Дядя Касем сидит во дворе рядом с молодым тополем. Перед ним две плошки: с дробью и с дробью. Он снаряжает пустые гильзы и патроны к своему ружью. Он делает это очень внимательно, чтобы засыпать нужное количество пороха в гильзу: не больше и не меньше. У него есть мерный стакан. Из деревьев доносится чириканье воробьев. Я сижу напротив дяди. Дядя считает дробины. Я говорю ему: «Я хочу поехать в Тегеран». Он отвечает: «Поступай, как знаешь, но мне это не нравится. Ты уже стал большим, получил аттестат об окончании школы. Я приглядывал за твоим отцом, как мог, пока ты взрослел. К сожалению, я не смог, как бы мне ни хотелось, заменить тебе отца. Но я не позволил тебе пропасть. Но если ты поедешь в Тегеран и там попадешь в беду, будешь терпеть нужду и лишения, имей в виду, что я не буду тебе помогать. Согласен, что тебе пришлось много выстрадать. Теперь тебе надо отдохнуть и расслабиться. Тебя освободили от службы в армии, у тебя есть аттестат зрелости. Я нашел человека, который может взять тебя на службу в банк «Кешаварзи». Это хороший банк, там хорошая зарплата. Можно взять у них кредит. Можно купить дом, машину, жениться. Ты не представляешь, какое удовольствие испытывает человек, когда он приходит в свой дом и ему навстречу бегут жена и дети. Как хорошо, когда человек ложится спать сытым, спит в удобной кровати, когда у него есть машина, собственный дом».

– Я не такой человек. Я не об этом мечтаю.

– А как же ты хочешь жить? Хочешь голодать? Быть униженным и оскорбленным? Парень, на ниве культуры хлеба не заработаешь. Ты можешь работать в банке и посвятить свободное время культуре. Разве твой друг, который играет на скрипке, не банковский работник? У него есть постоянный доход, и он занимается музыкой. Не лишай себя будущего счастья! Тебе что, не хочется спокойной и счастливой жизни?

– Я не подхожу для работы в банке. Я даже не могу сосчитать 100 туманов. Десять раз считаю, и у меня то один туман лишний, то двух не хватает. Я даже не умею умножать и делить.

– В банке все не сводится к подсчету денег. Там много другой работы.

– Если я останусь в банке, то там сгнию заживо. Возьму кредит – куплю ковер и холодильник. Возьму кредит – женюсь. Затем у меня появятся дети. Возьму кредит – куплю мотоцикл, а потом машину. Целыми днями буду думать только о кредите и его выплате в рассрочку. Каждый день жена и дети будут требовать чего-то нового. Я буду только и думать о зарплате в конце месяца. У меня не будет времени ни почитать, ни написать. Уйду на пенсию, и меня окружат внуки. Совершу паломничество, стану уважаемым Хаджи-агой. Стану руководителем отдела. Денег станет много. Куплю в Сирче садик и забуду, зачем я появился на свет. Потихоньку состарюсь, заболею и умру. В газете напишут: «Глава семейства, такой-то, скончался». Это не мой жизненный путь. Я не собираюсь себя заживо хоронить в молодости. Я пока ничего не проиграл. Нет, дядя! Я не таков. Я не собираюсь попусту тратить свое время.

– О чем ты говоришь, Хушу? Все же так живут. Это и называется жизнью. Ты совершишь большую ошибку, если пойдешь другим путем.

В это время отец по другую сторону огорода сидел под деревом и разговаривал сам с собой. Дядя закричал: «Касем, замолчи! Мы разговариваем, а ты нам мешаешь». Отец умолк. Я продолжил.

– Хочешь – не хочешь, а я пойду своим путем. Решено. Я пойду не прямым, спокойным и избитым путем. Мне есть что сказать, и я должен это выразить через искусство. Я готов терпеть трудности. Как бы то ни было, но я поеду в Тегеран. Я привык к трудностям. Я понял, что жизнь – это не безмятежный сон. Я привык падать в ямы и колодцы и выбираться из них. Как сказал поэт: «Гора начинается с первого камня, а человек – с первой боли. Наградой мне была темница, где с каждым звуком кандалов сочилась кровь».

– Чтение пустых и придуманных книг сделали тебя таким. Тебе это по вкусу. Ты мечтатель, безрукий, бестолковый и простодушный. Трудности, которые ты испытал, тебя ничему не научили. Ты так и остался ребенком. Да поможет тебе Бог!

– Ты только стихами говоришь да стихи читаешь. Чушь всякую несешь. Все только болтаешь да болтаешь, как твой отец, который своими делами свел нашу мать и отца в могилу.

– Мне некого сводить в могилу. У меня ни за кого сердце не болит.

– Чтобы ехать в Тегеран, надо обладать такими качествами, которых у тебя совсем нет. Надо иметь деньги, связи, быть хитрым, грамотным, иметь необходимые знания и документы, чтобы если ты пойдешь поступать в университет, у тебя было что-то за душой. Ты плохо учился. У тебя посредственные оценки, которые ты и то получил в коммерческом лицее, который нигде не пользуется авторитетом.

Ты не надейся на своего друга, который был хуже тебя и поехал в Тегеран. Ты не надейся на того деятеля культуры, который дал тебе слово в кинотеатре, что сделает из тебя деятеля искусств. Тегеран – большой город. Если ты захочешь получить какое-то место, то учти, что на это место за тобой будет стоять еще пятьдесят человек. Поедешь в Тегеран – пропадешь. Тебе будет стыдно, будешь злиться на себя и ругаться последними словами. Ты стишки будешь слагать, а за душой у тебя ничего нет. Как говорил Саади!

Пришла жена дяди, принесла нам чай и сказала:

– Я присмотрела для тебя хорошую девушку.

Дядя заметил:

– Для него девушку жалко. Этот парень приносит всем несчастье. На свою шею проблем наваливает. Я его хорошо знаю. Кто его отец? Точно такой же, как этот Хушу!