Жемчуг падает на траву, и от его блеска вокруг становится светло, как днем. При свете этого жемчуга корова щиплет траву. Каждый, кто увидит жемчуг и поднимет его, будет жить богато и беззаботно.

Вечерами вороны воруют жемчуг и уносят в свое гнездо. Повсюду наступает темнота. Корова не может найти в темноте выход к морю, блуждает из стороны в сторону и ничего не видит. Она мычит, кричит и зовет на помощь. Она ищет море и жемчуг.

Большая часть рассказов бабушки звучит так. У них нет конца. Сколько я не спрашивал, что же произошло с дервишем, бабушка не отвечала. Как будто она специально оставляла свои рассказы незавершенными, чтобы я потом досочинил их, выдумал и записал. Ее рассказы похожи на клубок ниток. Она находит начало нитки, немного вытягивает ее и дает мене в руки, чтобы я вытянул всю нитку и размотал клубок.

Бабушка рассказывала, что однажды к нам в дом пришел индийский дервиш. Он был молодым, высоким и красивым, и у него была длинная борода, коса и торба. Он приходит и уходит, иногда сидит под шиповником и рвет с него цветы. Он кладет цветы себе на шею и поет. Бабушка дает ему поесть; в еде есть говяжье мясо. Он такую пищу не ест. Бабушка не помнит, что еще делает дервиш. Она рассказывает, что однажды он совсем ничего не ел и чуть не умер. Как-то он остался ночевать, а утром исчез.

У бабушки есть черный платок с красной каемкой. Она никогда не снимает с головы этот платок. Она повязывает его поверх белой косынки. Очень редко она развязывает платок, но затем снова его туго завязывает. При этом она начинает рассказывать о морской корове, у которой каждый раз, когда она выходит из воды, высыпается драгоценный жемчуг.

Мое воображение никогда не идет дальше конца нити, до того момента, когда клубок полностью размотается, и, хотя воображаемая нить очень длинная и уводит меня к звездам, облакам, горам и степям, у нее нет конца.

Вечером бабушке снова становится плохо. Я беру керосиновую лампу и иду искать своих теток. Керосина в лампе на донышке, и она еле светит. Огонек в лампе дрожит, еле светит и не освещает путь. Я трясу лампу, на мгновение свет фитиля становится ярким, и несколько секунд яркий свет освещает стены и деревья, но вдруг раздается хлопок, лампа гаснет и замирает.

Когда мы приходим домой, то видим, что бабушка лежит лицом к Мекке, и кто-то вынул у нее изо рта искусственные зубы.