Для того чтобы разобраться в философии пятого этапа, необходимо обратить хоть какое-то внимание на предыдущие этапы. В действительности всё, что было по этому поводу сказано, ограничивается только рамками некоей системы предположений и догадок. Здесь нет точных исторических, научных и практических подтверждений. Источником для возникновения этих предположений и догадок о жизни доисторического человека служили некоторые смутные данные, а также философские гипотезы о человеке и мире. Всё, что было сказано о так называемом периоде матриархата, о продаже девушек отцами и об эксплуатации жён мужьями, не такие уж убедительные факты, которым легко можно было бы верить.

В этих предположениях и догадках присутствуют два момента. Во-первых, наблюдается попытка толковать историю первобытного человека в антагонистическом и жестоком ракурсе, без учёта человеческих симпатий и чувств. Во-вторых, игнорируется роль природы и удивительных способов, используемых ею для достижения своих целей. Подобное толкование о человеке приемлемо для европейца, но вовсе не выходца с Востока, разумеется, если он не заколдован Западом. Житель Запада по известным причинам не благосклонен к человеческим симпатиям; он, естественно, не может признать решающую историческую роль симпатий и искорок человечности, он, думая об экономике, видит только добывание хлеба насущного. Для него история – это машина, которая не в состоянии двигаться без топлива. Рассуждая о сексуальных вопросах, он думает, что история человечества со всеми её культурными, нравственными, религиозными и превосходными духовными проявлениями является не чем иным, как изменённой формой сексуальных игр. Выступая с позиции политических амбиций и честолюбия, он утверждает, что история человечества состоит из вереницы кровопролитий и жестокостей.

Европеец в эпоху Средневековья со стороны религии и именем религии терпел немало невзгод и мучений, он наблюдал за тем, как живых людей подвергают сожжению. Поэтому он страшится имени Бога, религии и всего, что с ними связано, следовательно, несмотря на многочисленные научные доводы о наличии у природы цели и о том, что мир не предоставлен самому себе, он в меньшей степени готов признать наличие «конечной цели».

Мы не требуем у этих толкователей, чтобы они признали существование пророков, которые были ниспосланы в ходе истории, являлись провозвестниками человечности и справедливости и результативно боролись против пороков и заблуждений. Мы просим у них хотя бы помнить о сознательной роли природы.

В истории взаимоотношений женщины и мужчины, несомненно, было немало случаев угнетения и жестокости. Но нельзя утверждать, что эта история состояла сплошь из угнетения и жестокости.