Нами было отмечено, что семейные отношения между мужчиной и женщиной обладают особой философией, отличающейся от той, которая существовала 14 веков тому назад. Данная философия не соответствует также и тому, что происходит в современном мире.

Мы отметили, что с точки зрения ислама вопрос о равенстве или неравенстве мужчины или женщины вовсе не ставится. Не ставится также вопрос о том, должны ли быть равноценными их семейные права или нет?

С точки зрения ислама, женщина и мужчина оба являются людьми и пользуются равными человеческими правами.

С позиции ислама, женщина и мужчина, по той простой причине, что один из них является мужчиной, а другой – женщиной, по многим аспектам не одинаковы и не подобны друг другу. Неодинаковым является также и видение мира с их стороны; у них неоднородная и неодинаковая природа. И данное обстоятельство требует, чтобы по многим аспектам права обязанности и наказания для них также были неоднородными. На Западе всё более стремятся создать систему правил, законов, прав и обязанностей, одинаково относящихся как к женщине, так и к мужчине, без учёта инстинктивных и естественных отличий между ними. В этом и заключается отличие между исламом и западной культурой при подходе к данному вопросу. Следовательно, то, вокруг чего много лет идёт дискуссия между сторонниками исламского права, с одной стороны, и сторонниками следования западным системам, с другой – это вопрос о единстве и однородности прав женщины и мужчины, а не об их равноправии.

В Европе до XX в. женщина практически и законодательно была лишена человеческих прав. Она не обладала ни одинаковыми, ни равными с мужчиной правами. В ходе поспешного движения, происходившего на протяжении последнего столетия в Европе во имя женщины и для женщины, она в той или иной степени обрела права, однородные с мужчинами. Но, с учётом её естественного положения, телесных и психических потребностей, женщина вовсе не добилась равноправия с мужчиной. Ибо если женщина желает обрести права, равные мужским правам, и счастье, равное мужскому счастью, то она должна действовать только путём устранения упомянутой правовой однородности. То есть она должна признать за мужчиной права, соответствующие мужчине, а за собой – права, достойные женщины. Только этим путём можно установить искреннее и действительное единство между мужчиной и женщиной и только таким путём женщина может обрести равное с мужчиной и даже превосходящее его счастье. А мужчины лишь при наличии таких условий могут без всякой предвзятости и обмана признать за женщинами равные с собой права, а иногда даже наделять их правами большими, чем у мужчин.

Отсутствие сходства в некоторых правах женщины и мужчины является необходимым условием обеспечения справедливости, соблюдения их естественных и человеческих прав. Следовательно, наша дискуссия по данному вопросу приобретает стопроцентный философский характер, относится к области философии права, к принципу под названием «принцип справедливости», который является одной из категорий калама[57] и фикха в исламе. Принцип справедливости способствовал формированию в исламе закона о соответствии между разумом и шариатом. То есть с точки зрения фикха, закон должен быть по своему содержанию таким, каким он диктуется принципом справедливости, а в обратном случае – налицо факт насилия и несправедливости, и мы вынуждены признать, что шариат также судит о законах по этому принципу. Ибо шариат, согласно принципу своего учения, никогда не выходит за рамки справедливости, естественных и врождённых прав человека.

Исламские учёные, определив и разъяснив принцип «справедливости», тем самым заложили основы философии права. Тем не менее они под воздействием последующих исторических невзгод не могли далее следовать этим открытым ими же путём. Важность прав человека и принципа справедливости в качестве естественных и существенных моментов, не относящихся к установленным законам, впервые была отмечена мусульманами, заложившими основу естественного и рационального права.

Но судьбе было угодно, чтобы они не продолжили свою работу в данном направлении, и примерно восемь веков спустя этим путём последовали европейские философы. Они удостоились чести, с одной стороны, выступить в качестве основателей социальной, политической и экономической философий, а с другой – знакомить индивидов, общества и нации с жизненными ценностями и человеческими правами, а также формировать движения и революции, которые изменили облик всего мира.

На мой взгляд, кроме исторической причины, есть ещё психологическая и региональная причина, которая привела к тому, что исламский Восток не стал развивать основанную им же теорию рационального права. Одно из отличий восточного духа от западного заключается в том, что Востоку присуща склонность к нравственности, а Западу – к праву. Восток увлечён нравственностью, а Запад – правом. Восточный человек, в согласии со свойственной ему природой, видит свою человечность в симпатиях, в прощении, в любви к себе подобным, в великодушии, а западный – в осознании, защите и в недопущении попрания своих прав.

Человечество нуждается как в нравственности, так и в праве и находится от них в зависимости. Ни право, ни нравственность по отдельности не могут быть мерилом человечности.

Священный ислам являлся и является обладателем этих двух значительных привилегий и поэтому проявлял и проявляет благоволение как к праву, так и к нравственности. Ислам, считая прощение, искренность и добродетель «священными» моральными качествами, одновременно считает важной и священной и человечной защиту своих прав. Впрочем, данный постулат требует пространственного и подробного разъяснения, что в рамках данной статьи не представляется возможным.

Но свойственный Востоку дух сделал своё дело. Сначала заимствуя у ислама права и нравственность, он затем, постепенно всё в большей степени игнорируя права, всё внимание сконцентрировал именно на нравственности.

Об этом и идёт речь; вопрос, с которым мы сейчас сталкиваемся, является правовым, философским, рациональным, аргументационным и доказательным. Он связан с истиной сути справедливости и природой права. Справедливость и право существовали задолго до принятия в мире закона. С принятием законов сущность справедливости и права не меняется.

Монтескье замечает:

Справедливые связи на основе закономерных отношений между созданиями существовали ещё до того, как человечество установило законы; и наличие этих связей стало предпосылкой для создания законов[58].

Герберт Спенсер пишет:

Справедливость, помимо чувства переплетена ещё с одной вещью, которая состоит из естественных прав человеческих индивидов, и для внешнего существования справедливости необходимо соблюдение и уважение прав и естественных привилегий[59].

Многие из европейских последователей являлись или являются приверженцами данного убеждения. Систематизированное представление о правах человека, которому посвящены хартии и декларации, начиналось именно с предположения по естественному праву человека, т. е. предположение о естественных и врождённых правах проявилось в форме декларации о правах человека.

Кроме того, как нам известно, то, что сказано относительно справедливости Монтескье, Спенсером и другими, совпадает с высказываниями исламских мутакаллимов (знатоков калама) о положительных и отрицательных логических сторонах и принципах справедливости.

Среди исламских учёных были также лица, опровергающие принцип естественного и врождённого права и считающие справедливость договорной установкой.

Подобные представления бытовали и среди европейцев. Так, английский философ и литератор Томас Гоббс отвергал справедливость в качестве естественного явления.