Окружённая горами и вулканическими лавами, Медина обладала чрезвычайно плодородными почвами[1475]. Топографически территория Медины напоминает бассейн, окаймлённый горами[1476], что способствует аккумуляции пресной воды из внутренних источников. Благодаря этому при необходимости копать колодцы воду можно было обнаружить там в любом месте[1477]. Эти факторы в совокупности с обилием дождей и большим количеством вади, текущих по её поверхности в период дождей, а также потоков с гор и вулканических образований[1478] делают Медину прежде всего оазисом сельского хозяйства и сельскохозяйственных производителей[1479]. Таким образом, большинство жителей Медины владели садами (бустан) и земельными участками с пальмами (хада’ик ан-нахил – «пальмовые сады») и работали в них сами[1480], как взрослые, так и дети[1481].
Сады жителей Медины были известны под названием ха’ит (мн.ч. хава’ит)[1482]. В большинстве случаев они не были большими по площади, и средний размер подобных садов, видимо, составлял сто локтей[1483]. Такой сад (ха’ит) включал в себя в большинстве случаев особый колодец рядом с укреплением, которое находилось по соседству для обеспечения защиты[1484]. Но некоторые владельцы сада, чтобы усилить безопасность, не делали в своём саду никакой двери, оставляя лишь очень небольшое отверстие, через которое внутрь сада протекал небольшой ручеёк из одного из колодцев, расположенных неподалёку, и этот ручеёк называли раби‘[1485]. Большая часть плодов этого сада предназначалась для личного потребления, но иногда человек продавал плоды из своего сада, оставляя в нём продукты, достаточные для своих детей[1486].
Те, у кого не было своего собственного сада, по-видимому, работали в садах жителей Медины за известную плату финиками[1487]. Владелец сада мог также прибегнуть к тому, чтобы передать свой сад кому-либо, кто бы его возделывал и орошал и взял бы на себя обязательство возместить какую-либо часть плодов – четверть, треть, половину или менее или более того. Этот способ аренды назывался музара‘а («издольщина»)[1488].
Для полива своих садов они использовали воды вади[1489] или колодцев[1490], поднимая их с помощью верблюдов для полива[1491]. Также для вспашки своих земель они использовали быков[1492].
В эпоху Посланника (с) стали находить всевозможные пути, чтобы побудить людей заниматься сельским хозяйством и приступить к осуществлению этой практики. Господствующим был такой обычай: если кто-либо вернёт к жизни мёртвую (бесплодную) землю, то она становится его[1493]. Это происходило вкупе с расширением земельных сельскохозяйственных наделов для большей части мухаджиров в вади ‘Акик[1494] и в районе ал-‘Алийа[1495].
Рассказывают, что Посланник (с) дал одному из мухаджиров каменистую местность вулканического происхождения в вади Мубаззир Са‘а[1496], а другому – колодец в вади ал-‘Акик[1497]. Это указывает на то, что наделы раздавались всем группам населения. Поэтому он стремился их распределять, чтобы каждый мог получить свою долю.
В результате подобного расширения сельского хозяйства за пределы Медины большая часть их садов, очевидно, стала обноситься ограждениями[1498].
В эпоху Посланника (с) последовал ряд мер для сохранения растительных богатств Медины. Там также мешали вырубке лотосовых деревьев, кроме тех случаев, когда речь шла о вспашке[1499]. Эти традиции продолжались до эпохи ‘Омара ибн ал-Хаттаба, когда был назначен сторож, который должен был преследовать тех, кто делал порубки под покровом ночи[1500].
В эпоху Посланника (с) большое место в организации сельского хозяйства занимали ирригации. Так, по течению вади Махзур, Музайнаб и Батхан воду запирали запрудами по всей территории до ал-Ка‘байн.
Когда вода достигала ал-Ка‘байн, её направляли на другую территорию, так что бы ал-‘А’ла (самая верхняя) не мешала бы ал-Асфал (нижней)[1501]. Также рассказывали, что владельцам пальм принадлежала [територия] до ал-Акик, а владельцам посевных площадей – аш-Ширакин[1502]. Что касается потоков воды в ал-Харар (досл.: «вулканическая лава») до ас-Сухул (досл.: «равнины»), то воду направили так, что она орошала ал-А’ла (верхнюю часть её земель), затем вода была направлена по своему руслу таким образом, что эти потоки текли по ‘Ард ал-Аввал (первой территории)[1503].
Мухаджиры владели большими земельными угодьями в ал-Габа[1504] и ал-Харра аш-Шаркийа (Восточной ал-Харра)[1505]. Богатства Бану ан-Надир в ал-Алийа стали доступны для Посланника (с)[1506] после их изгнания в четвёртом году Хиджры[1507]. В этой богатой земле сеяли под пальмами, и благодаря этому в течение года процветало довольство семьи и жён Посланника (с). Те средства, что оставались, использовали для приобретения стада овец и оружия[1508]. Посланник (с) нарезал нескольким мухаджирам и двум ансарам часть земель Бану ан-Надир[1509].
Пальма считалась в Медине самым важным сельскохозяйственным растением и самым большим богатством её жителей[1510]. Она давала им средства к жизни и пропитание[1511]. Важность выращивания пальмы в эпоху Посланника (с) была столь огромна, что у раба появилось право договариваться со своим хозяином, чтобы он мог принести ему в качестве выкупа некоторое количество отростков (саженцев) пальм (ал-факир)[1512]. Из её голых ветвей и стволов они делали крыши и опоры для своих домов[1513]. Наряду с этим использовали также растительные волокна и пальмовые листья для изготовлении корзин (макталаикуффа) и циновок и тому подобного[1514].
Для жителей Медины плод пальмы был самым важным и самым предпочтительным. Когда они видели первый плод, то несли его Посланнику (с), и когда он брал его, то говорил: «Боже, благослови нас в наших финиках!»[1515]
Среди фиников Медины существует очень большое количество разных сортов, в том числе чёрный и красный[1516]. Самыми знаменитыми сортами в эпоху Посланника (с) были «ал-‘аджава» и «‘азк зайд»[1517]. Урожай пальм почти во все годы удовлетворял потребности населения, и поэтому их излишки продавали по более высокой цене, чем за пшеницу, импортированную из Сирии[1518]. Причина этого в том, что финики были основой их жизни, и их возделывание требовало больших усилий и времени. Говорят, что, возможно, пальмы поражались болезнями растений, как, например, ал-кашшам, и в тот год у них пропадали плоды[1519]. Что касается таких зерновых, как пшеница и ячмень, то по своему объёму они занимают второе место после урожая фиников, поскольку они высеивали их под пальмами[1520]. Особые посевные площади для зерновых появились только после того, как мухаджиры взяли на себя управление этим делом[1521]. Ячмень занимал первое место по значимости в жизни населения[1522], в то время как посевы пшеницы, как кажется, не удовлетворяли потребностей жителей Медины. Поэтому отмечалось, что пшеницу привозили в Медину из Балка’а (город в Сирии)[1523].
Мухаджиры впоследствии проявляли усилия, чтобы расширить посевные площади пшеницы, и особо подчёркивалось, что Талха б. ‘Убайдалла ат-Тайми был первым, кто засеял пшеницей Вади Канат к северу от Медины[1524]. Вместе с тем, урожай пшеницы не покрывал их потребности, поэтому они ориентировались на то, чтобы возместить этот недостаток путём импорта из-за границы. Так, отмечали, что для ‘Абд ар-Рахмана ибн ал-‘Ауфа привели семьсот кочевых верблюдиц, которые привезли пшеницу, муку и вообще еду[1525].
Наряду с этим, как мы упоминали, они также выращивали в Медине некоторые фрукты. Были сады, в которых снимали по два урожая в год[1526]. Самым известным фруктом был виноград разных сортов, в том числе ал-муравиди. Это лучший сорт с самым изысканным и сладким вкусом[1527]. Им особенно славились виноградники [в садах] Куба‘, затем ал-‘алийа джафаф и другие сады Медины[1528]. Рассказывали, что у С‘ада б. Аби Ваккаса в ‘Акике был виноградник, из которого он продавал урожай за тысячу динаров[1529]. Это наряду с выращиванием арбузов и тыкв (харбаз)[1530]. Они также выращивали зелень и овощи, например, длинные огурцы и дабба (разновидность тыквы), лук, чеснок[1531] и морковь[1532]. Оживлению сельского хозяйства и его развитию в Медине в значительной степени способствовало наличие большого количества мухаджиров, которые занимались сельским хозяйством и использовали обширные сельскохозяйственные земли, добиваясь улучшения земли вокруг вади (например, Вади Батхан, у которого была застоявшаяся вода с изменённым вкусом и цветом)[1533]. Также они сделали пригодными земли ал-Габы к северо-западу от Медины. Они представляли собой многочисленные густо переплетающиеся конгломераты деревьев из тамариска (тарфа’ ва асл), их вырубали и сажали на их месте пальмы (вадийа)[1534].'Также они создавали посевные площади, специально предназначенные для засевания пшеницей в Вади Канат. Рассказывали, что на одном из этих полей засеяли пшеницы на двадцати надах[1535], что доказывает обширность этих полей и обилие урожая.