Что касается уровня жизни в Медине в эпоху Посланника (с), то, как показывает анализ исторических событий, жизнь мусульман была очень простой, в особенности в первые годы после хиджры, когда в большинстве случаев они нуждались в самых насущных потребностях жизни. Так, например, во время битвы при Бадре мусульмане не могли обеспечить для себя более семидесяти верблюдов. Они увеличили это количество, и их стало немногим более трёхсот[1371]. Случилось также, что некоторые бедняки из мухаджиров жаловались Посланнику (с), что финик сжигает их внутренности. Тогда он поднялся на кафедру и произнёс проповедь, в которой сказал: «Я нашёл хлеб и мясо, которым я вас накормлю»[1372]. Рассказывают, что Посланник (с) вошёл в мечеть и увидел в ней Абу Бакра ас-Сиддика и ‘Омара ибн ал-Хаттаба и спросил их обоих о причине, по которой они вышли [из дома] не во время молитвы. Они сказали: «Нас вывел голод». Тогда Посланник (с) сказал: «И меня вывел голод». Затем они пошли к одному из ансаров (это был Абу ал-Хайсам б. ал-Тихан), и Пророк (с) приказал дать им ячмень, который у него варился. Абу ал-Хайсам б. ал-Тихан встал и зарезал для них овцу[1373].
Нам кажется, что это трудное положение в первый период было особенно тяжёлым для мухаджиров, а затем более тяжёлым, чем для других, оно стало для ансаров. Так, упоминали, что один человек из ансаров встретил Пророка (с) и увидел на его лице следы голода. Тогда этот человек побежал поискать в своём доме еду, но ничего не нашёл. Он пошёл к Бану Курайза и заплатил за целое ведро фиников. Он собрал пригоршню фиников, пошёл к Пророку (с) и поставил это перед ним[1374].
Подобные экономические трудности продолжались в Медине и после битвы у рва. Во время рытья рва они ещё больше страдали от голода и холода («ещё более усилился камень на их животе от голода и холода»[1375]). Мы полагаем, что причина этого голода – во время атаки при битве у рва – заключается не в отсутствии пищи, но в её малом количестве и невозможности сохранить её в условиях войны. Говорили, что они собрали урожай зерна за месяц до прихода войска союзных племён (досл. «партий», т. е. ахзаб, участвовавших в битве у рва. – Пер.) и внесли свой урожай и солому. В то время, в те ночи, когда они пришли, Медина была бесплодна[1376].Тогда люди дошли до такой крайности, что были вынуждены снисходительно относиться к еде красного внутреннего мяса. В это время от Посланника (с) пришёл запрет относительно еды. Тогда котлы кипели, а они их опрокидывали на лица[1377]. Это запрещение произошло в год завоевания Хайбара в седьмой год хиджры (629 г. н. э.)[1378].
Ранее мы также указали на то, что климат Медины был переменчив и не постоянен, довольно тяжёл и засушлив. Жители Медины тогда полагались в первую очередь на то, что производила её земля, на пропитание и деревья, которые давала окружавшая пустыня.
О степени переменчивости климата свидетельствует история, рассказывающая о том, что произошло в год битвы Табук в месяце Раджабе, в девятом году хиджры (631 г. н. э.). Тогда Посланник (с) велел своим асхабам, когда созрели финики, подготовиться к походу на Византию. До этого они испытывали тяжёлые времена и страдали от сильной жары и засухи[1379].
Тяжёлое положение и суровая экономическая жизнь, влиявшие на жизненный уровень в Медине, отступили после завоевания Хайбара и Табука, когда в руках мусульман оказалось многочисленное имущество от джизьи (подушного ежегодного налога), поступавшей от людей Писания в городах, завоёванных Посланником (с), в дополнение к плодам, которые [приносили] по условию жители этих городов[1380].
Экономическое положение мусульман значительно улучшилось после завоевания Мекки и окончания битвы Хунайн[1381]. Также в дополнение к этому в Медину стали приходить делегации арабских племён с десятиной от своего имущества[1382].
О повышении жизненного уровня в мединском обществе после завоевания Хайбара[1383] говорит и то, что для большей части жителей Медины были назначены ежегодные пайки в виде фиников и ячменя, которые составляли основу их жизни[1384].
Доход Медины не ограничивается такими важными продуктами, как финики, ячмень и тому подобное, о чём было сказано ранее. Они также поддерживали поступления в Медину из имущества джизьи после завоевания Хайбара и других стран. Это было в равной степени как на севере, так и на юге Медины, когда Посланник (с) установил один динар с каждого жителя городов Табала и Джураш, достигшего зрелости и принадлежавшего к людям Писания[1385]. С жителями города Айла условились, что с каждого, достигшего зрелости, будет положен динар в год. Это составило сумму в триста динаров[1386]. Что касается жителей города ал-Азруха, то Посланник (с) условился с ними, что с них [причитается] сто динаров в каждый месяц раджаб[1387], а также четверть с их ‘урука (то есть, добычи на охоте, ‘урук – деревянная доска, на которой ловили, охотились. – Пер.), четверть стада лошадей, рынка и четверть плодов[1388].
В Медине были и другие источники дохода, помимо тех, о которых мы говорили. Посланник (с) условился с делегатами от населения Наджрана и Йемена (это ас-Саййид и ал-‘Акиб) по поводу жителей Наджрана на две тысячи котлов в месяц сафар и тысячу котлов в месяц раджаб. Цена каждого котла – оккия, а оккия весит сорок дирхемов[1389].
Посланник (с) брал джизью у огнепоклонников Хаджара и Йемена. Каждый из огнепоклонников Йемена, достигший зрелости – мужчина или женщина – облагался динаром[1390]. Между агентом Посланника (с) в Бахрейне, ‘Ила’ ибн ал-Хадрами, и жителями Бахрейна было заключено письменное соглашение, которое гласило, что мусульмане будут избавлены от работы для того, чтобы заниматься распространением ислама, и между ними будут распределены финики. Что касается джизьи руководства, то от каждого достигшего зрелости полагался динар[1391]. Говорят, что когда к Посланнику (с) привезли имущество из Бахрейна, он сказал: «Разбросайте его в мечети». Большая часть имущества досталась Посланнику (с), но тогда он вышел к молитве и даже не посмотрел на него. Когда закончилась молитва, он подошёл к нему, сел перед ним и не видел никого, кроме того, кому он его дал[1392]. Кажется Посланник (с) стремился этим подарком воздать сахабам за их испытания и трудности в начале хиджры, груз их обязанностей и материальные потери. По этому поводу рассказывают, что в то время к нему пришёл ал-‘Аббас и сказал: «О, Посланник Аллаха, дай мне, и я буду сам для тебя выкупом и душой и умом». Тогда Посланнник (с) сказал ему: «Бери!» и насыпал ему в платье. Затем он пошёл, неся всё это, но не смог идти из-за обилия имущества и стал разбрасывать из него[1393].
Благодаря увеличению поступлений в Медину, её доход поднялся до экономического и прожиточного уровня, а вслед за ним быстро и весомо возросло и имущество её населения[1394]. Подобно этому также скопилось богатство у одного из её жителей, когда он занимал деньги в долг, а затем быстро разбогател. Однако смерть рано унесла его, до завершения (его дел)[1395]. Как представляется, владелец имущества приобретал в обществе Медины завидное положение. Других считали банкротами и нищими, голытьбой (са‘лук)[1396].
Как кажется, среди людей распространилось соперничество в приобретении богатств и кичливое хвастовство ими, что заставило Посланника (с) прекратить подобную избыточность (табаккур) среди людей и имущества. Ему сказали: «Что значит “та-баккур”?» Он ответил: «Избыточность»[1397]. Накоплению богатства в руках людей помогало также занятие большинства из них торговлей, особенно среди мухаджиров. Хатиб ибн Балта‘а, союзник Бану Асад ибн ‘Абд ал-Ази ибн Каси, был купцом, торговашим едой. После его смерти (на тридцатом году хиджры) осталось четыре тысячи динаров, дирхемы, дом и другое[1398].
Помимо денег к числу основных богатств мединского общества относилось землевладение сельскохозяйственными угодьями, которые можно было возделывать и продавать их плоды[1399]. Абу Талха (Зайд б. Сахл б. ал-Асвад б. Харрам б. ан-Наджжар) считался самым богатым в Медине владельцем пальм. Самым любимым его владением был колодец Би’р Ха’. Он был обращён в сторону мечети. Посланник (с) подошёл к нему и пил из него прекрасную воду. После он дал милостыню за неё его родственникам[1400]. Говорят, что Посланнику (с) на одного из ансаров пожаловался его брат, сказал: «Он поистине расточает свои богатства и распространяет их». Посланник (с) спросил брата жалующегося: «Почему твой брат жалуется на тебя?» Он сказал: «О, Посланник Аллаха, я беру свою долю из фиников и трачу её на пути Аллаха и для тех, кто меня сопровождал». Посланник (с) сказал: «Потрать на Кайса (кайс – досл.: “кошелёк”, но в данном случае имя сахаба, который пожаловался на брата. – Пер.), и Аллах потратит на тебя»[1401]. Из этого мы можем сделать вывод, что финики считались одной из основ богатства, которое принималось в расчёт среди людей в мединском обществе и занимало место денег во взаимных операциях и расходах.
В дополнение к тому, что мы сказали, особую важность имело владение скотом, так как он был источником молока и мяса, а это составляло основы жизни для большинства людей. У Посланника (с) было двадцать молочных верблюдиц (лакхат), которые паслись в ал-Габа. За их счёт жила семья Посланника (с), ему приносили каждый вечер два огромных бурдюка молока[1402] [1403]. У Посланника (с) также были овцы (так называемые мана’их)14Ю в количестве семи, которых пасла Умм Айман, маула (вольноотпущенница) Посланника Аллаха (с). Возможно, у обычного человека было пятьсот овец самых лучших пород[1404]. А, возможно, и более этого[1405].
Следует отметить, что сказанное нами об источниках богатства и его проявлениях в мединском обществе никоим образом не означает, что все люди были богатыми и имели достаточно обеспеченный жизненный уровень. По замыслу Создателя, то есть Бога, в любом человеческом обществе всегда будут люди, которые будут пребывать в бедности и нужде. Однако Мединское население представляло собой такое общество людей, в котором почти не существовала разница между богатыми и бедными. Последние составляли практически малочисленную группу населения.
Посланник (с) был озабочен делами прослойки бедных из числа асхабов в мединском обществе. Он построил навес в задней части своей мечети по направлению к северу, под которым укрывались бедняки и который назывался ас-суффа[1406]. Его место было снаружи мечети и прилегало к ней[1407]. Те, кто укрывались под ним, были известны как «люди ас-суффы»[1408](«люди навеса» или «спутники навеса»)[1409].
Строительство навеса было закончено вместе со строительством пророческой мечети в той её части, где была тогда кибла. Это направление при молитве (кибла) в то время было на севере мечети, так как Пророк (с) молился шестнадцать или семнадцать месяцев в сторону Иерусалима. Когда направление поменялось, то оставалась стена самой первой киблы, которая отныне стала местом для людей ас-суффы[1410].
Главной целью строительства ас-суффы было обеспечить безопасность и дать убежище бедным из асхабов и в особенности гарантировать им их жизнеспособность[1411]. Уровень жизни в Медине, как мы говорили ранее, был скверным, вплоть до событий после победы при Хайбаре. Абу Хурайра (да будет доволен им Аллах!) описал положение людей в ас-суффе: «Один из них сказал: “Я видел семьдесят человек из людей ас-суффы, и среди них нет мужчины, на котором бы был плащ (рида), либо изар, либо киса. Они завязывали на шеях то, что доходит до голеней или то, что доходит до пяток, и человек собирал это вместе рукой, не желая, чтобы была видна нагота”»[1412]. Их также описывали как сильно нуждающихся людей[1413]. Абу Хурайра также говорил: «Я был из людей ас-суффы при жизни Посланника Аллаха (с), даже если бы из-за голода приходил к ‘Али, в то место, которое находилось между домом ‘А’иши и Ум Салма»[1414].
Когда Всевышний Аллах принёс богатство, люди ас-суффы, то есть общество тех сподвижников-асхабов Посланника (с), у которых не было домов, стали спать в мечети. Они оставались в ней, и у них не было другого убежища, кроме неё[1415]. Они также были гостями ислама, они не искали убежища у людей, у них не было ни имущества, ни кого-либо из близких[1416]. Говорили в связи с этим, что когда в Медине было много мухаджиров, у них не было ни дома, ни убежища, Посланник Аллаха (с) поселил их в мечети[1417]. Издавна в Медине у него был знакомый, у которого он остановился. А тот, у кого не было в ней знакомого, остановился в ас-суффе[1418].
Из того, что было сказано ранее, мы видим, что цели и задачи ас-суффы во многом видоизменились, и она больше не была только пристанищем, где могли бы укрыться и прокормиться бедняки из числа асхабов, но стала по истечении времени и приращения богатства чем-то вроде гостевого дома, в который принимают того, у кого нет ни родни, ни дома в Медине. Таким образом, дела такого человека устраивались, и для него находилось место и источник насущного хлеба, за счёт чего он мог жить. Это положение, которому стала соответствовать ас-суффа, сделало её известной под именем ас-суффа для мухаджиров[1419].
Говорят, что Посланник (с) сидел вместе с людьми ас-суффы и беседовал с ними[1420] и совместно изучал с ними Коран и дела веры[1421]. Он также приглашал их к своему столу, даже в тёмное время ночи[1422], до тех пор, пока они не достигли нормального жизненного уровня.
Благодаря тому, что люди ас-суффы длительно не разлучались с Посланником (с), оказалось, что они более, чем другие хранили в памяти известия, касающиеся Посланника (с), рассказы о его высказываниях и поступках (хадисы) и о его действиях[1423]. Возможно, это считается одной из целей строительства ас-суффы, поскольку оно поддерживало сохранение постоянной связи между Посланником (с) и между отрядом асхабов. Заботы о детях, людях или о других потребностях жизни не мешали им получать знания от Посланника (с)[1424]. Всё это свидетельствовало о высоких качествах людей ас-суффы. Говорили, что один человек пришёл к Талхе и сказал: «Видел ли ты этого йеменца, самого знающего из вас хадисы о Посланнике (с), то есть Абу Хурайру? Мы слышим от него кое-что, чего не слышим от вас». Тот ответил: «Что касается того факта, что о Посланнике Аллаха (с) были слышны известия, о которых мы не слышали, то я не сомневаюсь в этом и сообщу тебе [следующее: ] у нас были свои дома, и мы приходили к Посланнику Аллаха (с) только на завтрак и ужин. Был один бедняк, у которого в доме не было имущества, он стоял перед дверью Посланника (с), и я не сомневаюсь, что он слышал то, чего не слышали мы»[1425].
Число людей ас-суффы увеличилось на сто человек[1426]. Говорили, что люди ас-суффы находились там вечером, когда из числа асхабов выходили люди по одному, по двое и группами на ужин. Что касается Са‘да б. Аббада, главы ал-Хазрадж, то он давал ужинать каждую ночь восьмидесяти людям ас-суффы[1427].
Следует указать на то, что пребывание асхабов в ас-суффе не было постоянным. Их было то больше, то меньше в зависимости от того, что кто-то из них женился, умирал или уезжал[1428]. Они были из нескольких арабских племён, и среди них было некоторое количество маула (вольноотпущенников)[1429].
Как нам кажется, ас-суффа полностью выполняла свои функции, пока в Медину в больших масштабах не стали прибывать одна за другой делегации. Это, несомненно, заставило Мухаммада (с) и его окружение подумать над созданием вместо ас-суффы обширного помещения, которое вмещало бы прибывающих в больших количествах членов делегаций и новых мухаджиров и обеспечило бы выполнение задач гостеприимства. Как рассказывают авторы жизнеописаний [Мухаммада (с)], предпосылки для обдумывания этих планов появились после того, как один из асха-бов (Мухаммад б. Муслима ал-Ансари) увидел в мечети гостей Посланника Аллаха (с). Он сказал: «Разве ты не распределяешь этих гостей по домам ансаров? Мы выделяем для тебя из каждого огороженного сада с пальмами (ха’ит) гроздь свежих фиников, чтобы она была для того, кто придёт к тебе из этих народов» Тогда Посланник (с) сказал: «Но нет»[1430]. Вторым шагом в решении вопроса поселения все возрастающего числа делегаций и гостей ислама было выделение особого места для их поселения, известного как дом делегаций[1431]. Эта мысль на самом деле не была новой в исламском обществе, так как она сопутствовала событиям хиджры и была связана с ними, когда холостяки из числа мухаджиров поселялись в доме Са‘да б. Хайсама в Куба’[1432]. Большая часть мухаджиров останавливалась у Кулсума б. ал-Хадама[1433] и у Рифа‘а б. ‘Абд ал-Мунзира[1434].
В связи с этим мы хотим сказать, что мы не обнаружили сведений, которые бы прояснили, на каких условиях поселялось большинство мухаджиров с началом хиджры у ограниченного количества ансаров. Было ли их расселение платным или рассматривалось как пожертвование от них перед лицом Аллаха? При изучении текстов, имеющихся в книгах биографий и классов (тараджум ва табакат), мы не нашли каких-либо фактов, которые бы указывали на их бедность или большое богатство. Это приводит нас к убеждению, что они принадлежали к средним слоям населения. Не исключено, что они получали за убежище для поселявшихся в их домах известную плату. В особенности это могло иметь место потому, что Медина была торговой станцией и местом отдыха для торговых караванов, которые приходили в неё с юга на север и восток и, естественно, нуждались в месте, где им были бы обеспечены отдых и безопасность взамен на что-либо из их товаров или доходов. К этому убеждению нас подталкивает то, что были замечены многочисленные случаи поселения у них мухаджиров. Вместе с тем, в Медине было определённое количество асхабов, обладавших большим имуществом и занимавших более высокое общественное положение среди людей, что заставляло их добиваться того, чтобы мухаджиры поселялись только у них, а не у других. Это было своего рода как бы горделивое хвастовство или состязание в добрых делах.
Очевидно, что выделение того самого дома для делегаций в Медине осуществлялось с начала девятого года хиджры. Говорили, что семь человек из племени Хашин пришли после битвы Хайбар и остановились у Абу Са‘лабы ал-Хашани[1435]. Когда прибыла делегация из племени Бахра из Йемена в количестве тринадцати человек, они повели своих верховых верблюдиц, пока не дошли до двери ал-Микдада б. ‘Амра с сыном Джадила. К ним вышел ал-Микдад, приветствовал их и поселил их в доме в своём дворе[1436].
Дом Рамлы бинт ал-Харис в эпоху Посланника (с) считался самым известным домом для делегаций в Медине. Его упоминание повторяется после девятого года хиджры (631 г. н. э.) – когда говорится о поселении делегаций в Медине[1437]. Выбор дома Рамлы как дома делегации в Медине объясняется тем, что он был вместителен, и там была пальма[1438]. Также в связи с этим рассказывают, что Бану Курайза, когда у них судил Са‘д б. Му‘азз, заключали осужденных в тюрьму в доме Рамлы бинт ал-Харис[1439]. Известно, что количество заключенных из Бану Курайза было более восьмисот человек[1440]. Такое большое количество заключённых требовало, несомненно, организации места, достаточного для того, чтобы их вместить.