Большинство мусульманских историков считает, что Пророк (с) остановился в жилище Бану Малик б. ан-Наджжар случайно, без какого-либо заранее намеченного плана, и покинул Куба’, не руководствуясь божественным повелением или конкретной целью. Первоначально это также был и самостоятельный вывод автора, сделанный на основе изучения приведённых мусульманскими историками сведений о том, что когда ансары преграждали путь верблюдице Пророка, желая, чтобы он остановился именно у них, он всякий раз отвечал им: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано»[1244].

Ибн Исхак рассказывает об этом так: «Когда она подошла к кварталу Бану Малик б ан-Наджжар, опустилась на колени перед дверью мечети, которая тогда была сушилкой фиников двух юношей-сирот из рода Бану ан-Наджжар, Сахла и Сухайла, сыновей ‘Амра. Эти юноши находились под опекой Му‘аза б. Афра’. Когда она встала на колени, Пророк (с) не сошёл с неё. Тогда верблюдица вскочила и прошла ещё немного. А Пророк (с) отпустил её поводья и не поворачивал её. Потом она повернулась назад и вернулась на то место, где становилась на колени первый раз, и снова опустилась на колени там же. Потом она стала качаться на месте, вытянула шею и положила её на землю. Тогда Пророк (с) сошёл с неё. Абу Аййуб Халид б. Зайд понёс его седло и положил в своём доме. Пророк (с) остановился у него. Он спросил о сушилке, кому она принадлежит. Му‘аз б. Афра’ сказал ему: “Она, о Посланник Божий, принадлежит Сахлу и Сухайлу, сыновьям ‘Амра. Они сироты под моей опекой. Я им заплачу за неё”. И он избрал это место для мечети»[1245].

Есть все основания считать вышеприведённый рассказ верным, поскольку у Пророка (с) не было полного представления о том, какова земля в Медине и каков план города, – ведь он своими глазами не видел раньше этой территории, когда прибыл туда, совершив хиджру. Поэтому он и не дал ансарам окончательного ответа о том, где он хочет, чтобы располагались жилища мухаджиров, полагаясь на то, что может произойти по дороге из Куба’ и способствовать изменению его мнения[1246].

Следует отметить, что один из мусульманских историков упоминает, что Пророк (с), когда был в Куба’, послал к Бану ан-Наджжар, и они явились, опоясанные мечами, и попросили его поехать вместе с ними в их дом, обещав ему безопасность и повиновение[1247]. Отсюда также мы можем сделать вывод, что у Пророка (с) была некая изначальная мысль касательно того, где устроить свою нынешнюю мечеть (как мы уже упоминали), и поэтому он послал к Бану ан-Наджжар, которые были дядьями по матери его деда ‘Абд ал-Мутталиба[1248], что, несомненно, обеспечивало ему племенную поддержку, которой он мог воспользоваться, если бы в этом возникла необходимость – особенно если учитывать, что некоторые вожди племени Хазрадж, например, ‘Абдаллах б. Убайй, были сильно недовольны присутствием Мухаммада в Медине[1249].

C нашей точки зрения, нет противоречия между утверждением, что выбор места для мечети Пророка (с) и домов мухаджиров был результатом предварительного плана, сформировавшегося в уме Пророка (с), и между утверждением, что Пророк (с) говорил о своей верблюдице: «Освободите ей дорогу! Ей уже приказано». Это, с нашей точки зрения, один из признаков его пророческой миссии – то, что верблюдица опустилась на колени именно среди домов Бану ан-Наджжар, к которым он послал, и они явились, опоясанные мечами, и попросили его поехать вместе с ними в их дом, обещав ему безопасность и повиновение[1250].

Если мы рассмотрим всё, что происходило во время хиджры Пророка (с), то обнаружим, что она (вплоть до мельчайших подробностей) была тщательно спланирована, и для каждой возможности и неожиданности были предусмотрены меры и решения[1251]. Не было такого, чтобы Пророк (с) подверг себя опасности, если к тому же учесть, что он – Посланник Бога (с), которому надлежит передать людям Его призыв, а потому Господь помогал ему и споспешествовал. Несомненно, Пророк (с) уделял большое внимание и проявлял всяческую заботу о выборе жилищ для мухаджиров в Медине. Вполне вероятно, что и этот вопрос входил в план хиджры, заранее разработанный Пророком (с), с того момента, когда он окончательно решил отправиться в Йасриб.

Таким образом, мы выяснили, что мнение ал-Матари совпадает с нашими предположениями, а именно: выбор места для мечети Пророка (с) среди квартала Бану ан-Наджжар был результатом изначального, заблаговременного планирования, с которым сопряжено желание удостовериться в том, что это место подходящее, прежде чем окончательно остановить на нём свой выбор. Так, ал-Матари говорит: «Передавал аз-Зубайр б. Баккар от Мухаммада б ал-Хасана б. Зубали, от Мухаммада б. Талхи б. ‘Абд ар-Рахмана, от ‘Абд ар-Рахмана б. ‘Утбы со слов его отца, который сказал: “Пророк (с) сделал выбор сам, обосновался в своём жилище и избрал его посреди [жилищ] ансаров”. Я полагаю, что это не противоречит тому, что передают о том, что когда Пророк (с) выехал из Куба’ в пятницу, то всякий раз, когда он пересекал или проезжал мимо кварталов кого-либо из ансаров, они приглашали его остановиться у них: “О Посланник Божий, пойдём к нам, будешь среди нас, при нашем оружии и под нашей защитой”, – а он отвечал им: “Освободите ей дорогу!”, – то есть верблюдице, – “Ей уже приказано”, заранее ослабив её поводья и не понукая её»[1252].

Из вышесказанного понятно, что районы Куба’, ал-‘Исба и ал-‘Алийа – наиболее густонаселённые среди окрестностей Медины, а кроме того, первые мухаджиры, когда прибыли в Медину ещё до хиджры

Пророка (с) поселились в Куба’ и в ал-‘Исба[1253]. Пророк (с) также мог остановиться в Куба’[1254], однако её географическое положение на южном краю мединской равнины, которая постепенно понижается к северу[1255], сделало её (с нашей точки зрения) непригодной как центра активной деятельности, мусульманского города для ансаров и мухаджиров, поскольку невозможно расширить эту равнину к югу или к востоку, а следовательно, и людское поселение на ней не может расширяться в эти стороны из-за наличия естественных препятствий, географических и геологических. Именно эти географические условия придали Медине уникальные очертания среди мусульманских городов, приближающиеся к форме прямоугольника[1256].

Следует отметить, что данные условия существенно способствовали тому, что выбор в качестве места проживания мухаджиров центра прямоугольника был встречен одобрением, поскольку примерно равное расстояние во все стороны от центра до краёв создавало благоприятные условия для равномерного расширения кварталов разных племён Медины в будущем. Кроме того, такое расположение делало расширение к северу и к западу за пределы Медины в направлении вади ал-‘Акик экономически и социально целесообразным. Что касается социального аспекта, оно облегчало давление на ансаров, которое создавалось в результате возведения поселений мухаджиров, по мере того, как люди переселялись в новые районы, а также способствовало активному строительству и развитию земледелия[1257], поскольку при этом поднималась большая часть неудобных земель, которые были пригодны для возделывания и могли приносить плоды[1258]. К тому же эти районы Медины, как мы уже упоминали, были менее населёнными и потому способными принять новых жителей, тогда как в кварталах ансаров наблюдался излишек населения по сравнению с другими районами[1259].

В соответствии с вышеуказанными соображениями место для соборной мечети (мечети Пророка), было выбрано приблизительно в центре Медины, иначе выражаясь, во внутренней её части[1260], или «недалеко от цетра»[1261], чтобы мусульманам было легко добраться до Пророка (с), не испытывая трудностей и неудобств. Мечеть стала исходной точкой для кварталов мухаджиров и ансаров, окруживших её со всех сторон[1262].

Ал-‘Адви кратко выразил причину выбора внутренней части Медины для строительства квартала мухаджиров такими словами: «Квартал Бану ан-Наджжар был посередине кварталов ансаров, и он был самым лучшим из них»[1263].