Родственные связи были самыми ощутимыми общественными связями среди курайшитов и ансаров в Медине. Для этого были предпосылки ещё в период джахилийи. Говорили, что Хашим ибн ‘Абдаллах часто путешествовал по торговым делам в Сирию и, проходя через Йасриб, останавливался у ‘Амра ибн Зайда ибн Валида, который был его другом и другом его отца. Он останавливался у него во время путешествия. [Как-то раз] он покинул своё торговое заведение и увидел его дочь Салму бинт ‘Амр. Она ему понравилась. Он посватался к ней, и его женили на ней[829]. Он был из ал-Аус и ал-Хазрадж в эпоху джахилийи, древних племён Мекки. Женившись на ней, он стал союзником курайшитов[830]. Родственные связи такого рода получили развитие после хиджры, и их рамки среди племён расширились. Они включали Бану Хашим вместе с Бану ‘Амр б. ‘Ауф из ал-Аус[831], Бану ‘Убайд б. Са‘лаба б. Ганам б. Малак б. ан-Наджжар[832], Бану Тамим с Бану Имр ал-Кайс б. ал-Хазрадж[833] и Бану ал-Халаби с Бану ‘Ади[834], а также множество других кланов (батн), помимо упомянутых нами[835].
У курайшитов были старинные связи и обширные союзы с некоторыми арабскими племенами. Племя Тамим считается одним из первых арабских племён, у которых были надёжные и сильные связи с курайшитами[836]. Причина этого кроется в завидной роли Тамим, базирующейся на их силе и службе для защиты внешней торговли курайшитов[837]. М. Кистер рискнул утверждать, что группа людей Тамим была в центре политической жизни Мекки, принимая участие в управлении. Тамим также пользовались огромным влиянием и уважением в племенном обществе. Это соответствовало особому порядку, который назывался «порядок доблестных» (усердных, низам ал-хумс)[838].
Как мы видим, курайшиты защищали свои контакты с Бану Тамим, касавшиеся их отношений с персами, так как у них, с их коммерческой интуицией, были права, связанные с производством и провиантом в стране персов[839]. Таким образом, хорошие связи с персами были в их интересах, поскольку гарантировали развитие торговли между Сирией и Йеменом и способствовали победе персидских рынков в их торговле.
Также Тамим играли важную роль в жизни курайшитов. Гифар считаются одним из племён, которых курайшиты защищали незадолго до ислама, чтобы сохранить с ними прочные и нормальные отношения, так как через Гифар проходили торговые пути курайшитов в Сирию[840].
Из перечисленного выше мы видим, что связи курайшитов с арабскими племенами во время джахилийи основывались в первую очередь на экономических интересах. В доказательство этого можно привести факты, которые обнаруживаются при изучении союзов курайшитов во время джахилийи. Подобно их союзу с эфиопами поддерживались и их союзы с Бану ал-Харис б. ‘Абд Манат б. Кинана, Бану Мусталак, ал-Хаййа б. Са‘д б. ‘Омар, Бану ал-Хаун б. Хузайма. Мы находим, что мотивы этих союзов – желание получить поддержку сильных курайшитов и их защиту, учитывая их важность и вес в торговле в этом регионе[841]. Эта дверь также была открыта и для конфедерации добродетельных (хилф ал-фудул переводят также как «союз чести»). Говорили, что одной из причин этого союза было то, что Ламис ибн Са‘д ал-Барик из племени ал-Азд прибыл в Мекку со своей торговлей. Её купил Абу б. Халаф ал-Джамхи. Впоследствии с ними поступили несправедливо – их стали притеснять. Они призвали племена курайшитов к союзу, договорились друг с другом и заключили взаимное соглашение о том, чтобы никакой народ не был бы притесняем в Мекке (ни их народ, ни какой-либо из других народов, которые приходили в неё, не оставаясь там). Они были против того, кто притеснял, пока притеснителю не вернулось [сторицей] его притеснение[842].
Как мы видели, одной из причин союза курайшитов с Сакиф и Даус было желание курайшитов распространить своё экономического влияния на ат-Та’иф[843].
Связи между курайшитами и другими арабскими племенами в период джахилийи играли большую роль в ускорении реальных процессов представительства и переплавки в мединском обществе, поскольку родственные связи курайшитов расширились и включили большое число племён мухаджиров. Это было сделано, несомненно, для максимального укрепления связей между членами мединского общества, так как родство по материнской линии имело самое большое значение в семейных отошениях, поскольку сын сестры из какого-либо племени считался принадлежащим к этому племени[844]. На дядю по линии матери по степени родства смотрели как на сына[845].
Вот все племена, у которых после принятия ислама в Медине были родственные связи с курайшитами: Бану Аслам[846], Бану Хас‘ама[847], ал-Иш‘арийин[848], Тайй[849], Бану Хилал[850], Бали,[851] Бану Ханифа[852], Бану ‘Абд ал-Кайс[853], Музайна[854], Бану Тамим[855], Бану Дал[856], Сакиф[857], Салим[858], Хамада[859], Дамра[860], Бану Гифар и другие[861].
Связи ансаров с другими мухаджирами не были только плодом хиджры, так как ещё ранее были установлены родственные и политические отношения с другими арабскими племенами[862]. Аз-Зубайри рассматривал Бану Са‘ида из племени ал-Хазрадж как принадлежавших к сыновьям Маджриба б. Кинана б.
Хузайма[863] и утверждал это. Хотя мы и не признаём справедливости этого мнения, однако это наводит на мысль о наличии родства, которое может быть между Бану Кинана б. Хузайма и Бану Са‘ида. Это родство, хотя и не вполне понятное, было однако, как кажется, надёжным и глубоким.
Между ансарами и отдельными личностями в племенах мухаджиров в Медине были родственные связи и личные отдельные союзы[864], как, например, отношения с Бану Лайс[865], Бану Тамим[866], Вуджхайна[867], Бали[868], Садус[869], а также с Бану ‘Абас б. Бугайд из Гатафана[870].
Мы хотим здесь указать на то, что союзнические отношения в Медине не означали желания получить сильную опору взамен союзного, но отдалённого племени. У многих племён, о которых говорилось, что у них была родственная связь или союз с ансарами в Медине, после хиджры имело место племенное присутствие в самой Медине. Однако мы считаем, что один клан ал-Хазрадж из Бану Джушам б. ал-Хазрадж заключил союз с другим кланом из Хазрадж, а именно с Бану Байада[871].
Посланник (с) в своём прежнем сообществе в Мекке соприкасался с развитыми порядками и традициями, которые были плодом торговых связей Мекки с внешним миром, например, с Эфиопией, Йеменом и другими странами[872]. Возможно, наиболее явное из этих влияний проявилось в создании особого круга, известного как собрание (нади или надва)[873]. Они там обсуждали свои дела – о том, что их постигло, чего они хотели – женить или вести войну[874]. Посланник (с) после начала своей хиджры в Куба’ устроил два заседания. Одно из них он провёл в своём жилище, а во время другого заседания он сидел перед людьми[875]. Когда он переехал из Куба’ в Медину, мы стали слышать о заседаниях Посланника Аллаха (с)[876]. Его место на этот раз было в мечети, где он сидел ночами, присматриваясь к положению асха-бов[877]. Посланник (с) мог сидеть там по временам со своими асхабами, обращаясь с ними запросто и перекидываясь шутками[878]. Среди асхабов был человек, которого звали Химар, Посланник (с) смеялся и подарил ему ‘ака с жиром или мёдом. Затем он привёл сопровождающего груз и сказал: «Назови ему цену [этого]»[879].
У ансаров были известные собрания[880] в часы вечерней прохлады[881]. Посланник (с) устанавливал, чтобы там не было поношения и оскорбления людей[882]. Хасан б. Сабит сидел около своего укрепления вместе со своими друзьями. Он для них постелил ковёр, на котором они сидели, разговаривая на разные темы и читая по очереди стихи[883].
Для ансаров также были особые места, которые назывались сакифа (араб. «навес», «загон», «сарай»), где они могли обмениваться взглядами и советами по поводу важных и значимых дел[884]. Также для остальных мухаджиров из племён были особые собрания (заседания) для вечерних бесед и рассказов. Посланник (с) знал это. Он вместе со всеми перебрасывался [там] шутками и смеялся[885].