В предыдущей лекции затрагивался вопрос о воли. Мы заявили, что воля является одной из тех способностей, которые должны быть развиты в человеке. Мы также говорили о разнице между волей и наклонностями, отмечая, что является ошибочным, когда некоторые лица относят волю к категории наклонностей, думая, что воля – это сильные наклонности. Фактически воля в человеке – это иная сила, которая зависит от его разума, в отличие от наклонностей, которые зависят от природы человека. Наклонности – это своего рода тяготение, которым подвергается человек со стороны потребных ему вещей. И чем больше у человека подобных наклонностей, тем меньше у него самостоятельности, из-за чего он рискует находиться во власти внешней силы. Воля же, наоборот, представляет собой внутреннюю силу. Человек посредством силы воли стремиться стать независимым от внешних сил. Чем сильнее у человека воля, тем больше у него самостоятельности и тем убедительнее он становится хозяином самого себя или хозяином своей судьбы.
Относительно вопроса о воли, другими словами, господства над самим собой или обуздания низменной души в исламских предписаниях упоминается при помощи таких выражений, как богобоязненность или благочестие (таква) и очищение (тазкийа) души. Подобных упоминаний так много, что нет необходимости в том, чтобы мы при помощи отдельных примеров показали, что, действительно ислам уделяет вопросам усиления воли пристальное внимание. Приведём пример из «Нахдж ал-балаги», в которой читаем: «Грехи подобны неуправляемым лошадям, несущим ездоков с отпущенными вожжами»[241]. Нам известно, что грехи допускаются тогда, когда человек действует под воздействием своих страстей и вожделений, и вопреки велениям разума и веры. Имам ‘Али здесь указывает на то, что состояние греха – это положение, когда человек теряет собственность своей души. Затем относительно благочестия, которое представляет собой противоположную точку греха, он говорит: «Плоды богобоязненности подобны лошадям объезженным, несущим ездоков, крепко держащих вожжи»[242]. Другими словами, ездок повелевает, а лошадь действует, и куда бы ни тянул он вожжи, лошадь двигается в ту сторону без всякого неповиновения.
И нет в мире ни одной школы, которая объявила бы усиление воли напрасным занятием и заявила бы, что человек полностью должен быть подчинён своим страстям и наклонностям и действовать так, как велит его собственная душа. Нет в мире ни одной школы, которая выступила бы в поддержку подобного метода действий. Исключение составляют Жан Поль Сартр и экзистенциалисты, которые рассуждали о свободе с учётом вышеупомянутых выводов. Они подвергались многочисленным критическим замечаниям. Дело постепенно дошло до того, что экзистенциализм в Европе стал означать сладострастие, похоть, беспечность и разнузданность нравов. Но затем они стали оправдываться, заявив, что допускались некоторые злоупотребления воззрениями их школы, а фактически их школа не исповедует подобные принципы.
Хотелось бы отметить, что в мире нет ни одной воспитательной школы, которая допустила бы малейшее сомнение в необходимости господства воли над желаниями. Здесь речь идёт о гарантии осуществления цели и о том, какие существуют для этого оптимальные пути. Разве одним только упоминанием о воли разум может властвовать над желаниями?[243] Что является гарантом властвования разума и воли над желаниями? Один из вопросов, за которым в такие моменты сцепляются теоретики религии, заключается именно в этом. Они утверждают, что воля – это исполнительная сила разума. Но что такое разум и на что он способен? Разум является не чем иным, как светом, освещающим мир человека. Но разве подобное освещение может рекомендовать и путь движения человека в нужном направлении? Человек направляется в поиск того, что ему интересно, и для достижения своей цели он пользуется светом разума. При этом важно то, какие цели может преследовать человек? Конечно, нет никаких сомнений в том, что человек для освещения своего пути движения на жизненном поприще нуждается в свете разума. Ибо если он будет двигаться в темноте, то может потерять свою цель.
В этом плане в качестве другого вопроса выступает приобретённый разум или приобретённый свет, который освещает среду, в результате чего движения человека приобретают осознанный характер. То есть свет разума будет служить средством для определения цели. Но разве только понимания и уразумения достаточно для того, чтобы воля человека властвовало над его желаниями? Отнюдь нет! А почему? Потому что человек по своей сущности (фи хадди затихи) склонен к поиску своей выгоды, а его воля может властвовать над его желаниями лишь по мере требования его интересов.
Поэтому пока не будет фактора, который вызывает у человека желания, стоящие выше его материальной выгоды, от разума и воли никакого прока не будет. А этим фактором является то, чего мы называем верой. Это то, что способно в определённой степени уменьшить стремления человека к личной выгоде и предложить человеку другие желания и наклонности, отличающиеся от личных и материальных интересов. Вера создаёт и формирует желания, с помощью которых человек двигается вперёд.
Таким образом, ещё раз подчеркнём, нет в мире ни одной школы, которая не была бы привержена принципу, на основе которого воля должна властвовать над человеком.
Другим аспектом, который также относится к специфическим человеческим способностям, считается (хотя бы с точки зрения некоторых психологов) вопрос о молитве и поклонении. В этом плане существуют споры о том, является ли молитва и поклонение подлинным и инстинктивным чувством в человеке или такого чувства и инстинкта в человеке не существует, они лишь проявляются в качестве порождения иных инстинктивных состояний.
В общих чертах нам известно, что большое количество исследователей и психологов признают, что молитва и поклонение – это подлинные человеческие чувства. Так в статье под названием «Религиозное чувство или четвёртое измерение», переведённой неким Байани в одном из номеров ежегодного издания «Мактаб-и ташаййу’» («Школа шиизма») объяснялось, что дух человека, по той простой причине, что он человек (а не животное), обладает несколькими отдельными «измерениями»[244], которых нет у животного. Автор назвал инстинкты «измерениями» и отметил, что природа человека наделена несколькими подобными «измерениями», которые характеризуются стремлением к истине и знаниям. Отсюда следует, что наука, будучи полезной для жизненного цикла человека и являясь средством обеспечения жизненных благ, вместе с тем самим процессом открытия истин доставляет ему своеобразное наслаждение. Таким образом, трудно не согласиться, что человек ищет истину ради собственного удовольствия или удовлетворения своего природного любопытства.
Известен рассказ об Абу Райхане Бируни[245], который встречается в различных его жизнеописаниях.
Согласно этому рассказу, некий факих вспоминает: «Однажды я пришёл навестить Абу Райхана, который был болен, и заметил, что он находится в состоянии агонии, но всё ещё сохранил рассудок. В этот момент он открыл глаза и спросил у меня ответ на конкретный вопрос относительно правил наследования. Я удивился: почему перед смертью он задаёт такие вопросы? И спросил у него: “Почему ты в такое время задаёшь мне этот вопрос?” Он в ответ сказал: “Разве не лучше покинуть сей мир, зная ответ на этот вопрос, чем уйти из него невеждой?”. Я ответил на заданный им вопрос. Покинув его жилище, по пути к себе домой я услышал стоны скорбящих людей, которые доносились из дома Бируни, и мне стало понятно, что он покинул этот мир».
В упомянутой статье говорится также о моральной составляющей. Конечно, при этом имеются в виду человеческие симпатии и любовь к другим людям. Автор убеждён в подлинности подобных симпатий. Другим упомянутым в статье «измерением» является красота, которая является подлинным человеческим чувством.
Наряду с чувством красоты в качестве отдельного «измерения» называются молитва и поклонение. Об этом говорили также и многие другие авторы. Интересно об этом написал американский философ и психолог Уильям Джеймс в своей книге «Вера и психология». Этот психолог посвятил тридцать лет исследованиям религиозной психологии людей. В конце концов он пришёл к выводу о подлинности религиозных чувств.
Это воистину человеческое чувство должно в процессе воспитания совершенствоваться. Нельзя, чтобы у совершенного или наполовину совершенного человека этот важный компонент его бытия приостановился. Если приостанавливается любой компонент человеческого бытия, будь то животный (являющийся общим для человека и животного) или подлинно человеческий, то человек становится неполноценным. И здесь излишне напоминать, что ислам придаёт вопросу о молитвах и поклонении огромное значение и воспитывает в людях тягу к этим аспектам.
Но существует ещё один вопрос, о котором, рассуждая о молитве и богослужении, мы должны обязательно упомянуть. Вопрос этот касается того, что в исламских предписаниях, о которых мы сейчас рассуждаем, и посредством которых чувство молитвы и поклонения должно усиливаться, этому вопросу не уделяется много внимания.
Богослужение, о котором говорится в религиозных учениях, не имеет дело с чувством молитвы и поклонения. Оно в основном имеет дело с желаниями, с которыми следует бороться, или со страхом, от которого также следует избавиться. Молитвы в религиозных учениях преподносятся лишь в форме сделки. Ибо религии вынуждают человека молиться ради достижения рая или ради избегания ада. А что это означает, когда кто-либо совершает молитву только ради достижения рая? И что такое «рай»? Рай – это место, где имеются все виды наслаждения: там есть гурии и великолепные дворцы, «сады райские, где [чистые] ручьи текут»[246], различные райские фрукты, вкусные яства, не опьяняющие и безупречные вина, а также различные виды наслаждений, которых человек даже представить себе не может. И он отвергает мирские наслаждения ради удовольствия в потустороннем мире. Такой человек не только не является приверженцем Бога и не стремится воспитывать в себе чувства молитвы, но является человеком более материалистичным, чем все остальные приверженцы дольнего мира, довольствующиеся ограниченными мирскими наслаждениями. Молящийся человек является более расчётливым: он видит, что не стоит тратить годы жизни ради ограниченных мирских удовольствий; ибо этот мир быстротечен. Он решает вытерпеть все лишения, чтобы взамен ему достались вечные блаженства. Следовательно, в этих своих поступках он движим только корыстью и больше ничем.
Аналогичным образом можно судить и том, кто не совершает грехи ради избегания ада. Он также молится и избегает мирские соблазны только для того, чтобы не попасть в ад. Это тоже деяния, которые не выходят за рамки корыстолюбия. Поэтому в религиозных учениях не уделяется достаточного внимания чувству молитвы и поклонения.
Подобное критическое замечание, конечно, не имеет под собой реальной почвы. Во-первых, с точки зрения ислама богослужение имеет различные степени, одна из них – это поклонение для достижения рая, другая – из-за страха перед адом. А самой высшей формой богослужения является та, когда богослужение совершается не для достижения рая и не для избегания ада. В Коране этому вопросу уделяется особое внимание. Данная форма молитвы отражается также в высказываниях Пророка (с) и имамов (‘а). Яркое описание данного вида молитвы – в выражении, которое встречается в «Нахдж ал-балаге». Повелитель верующих ‘Али (‘а) говорит: «Есть люди, поклоняющиеся Аллаху из стяжания, и это – поклонение торговцев, и есть поклоняющиеся Аллаху из трепета, и это – поклонение рабов, и есть люди, поклоняющиеся Аллаху из благодарности, и это – поклонение свободных»[247].
В первом случае раб Божий обуреваем корыстью, а во втором случае боязнью. Только третья группа верующих без всякой корысти и страха совершает молитвы из чувства благодарности Всевышнему. Это поклонение свободных и благородных людей.
Согласно одному хадису, Посланник Бога (с) по ночам совершал множество молитв. По ясному свидетельству Священного Корана, иногда две трети ночного времени, а иногда одну треть, а порою и половину ночи он посвящал молитвам[248].
Однажды от продолжительных молитв ноги Пророка (с) опухли. У него спросили: «Почему ты так много молишься? Ведь Господь сказал: “Даровали Мы тебе победу, дабы простил тебе грехи Всевышний, которые случались прежде и которые будут в последствии”[249]. Этим же Бог гарантировал тебе прощение». Пророк (с) в ответ сказал: «Почему мне нельзя совершать молитвы из чувства благодарности?».
Относительно ценности поклонения Пророк (с) однажды сказал: «Лучшим из людей является тот, кто испытывает любовь к поклонениям»[250].
Кроме того, Посланник Бога (с) говорил: «Блажен тот, кто испытывает любовь к молитве, благорасположен к ней всем сердцем, придаётся ей всем телом». Здесь имеется в виду то, что поклонение состоит не только из упоминания сердцем. Поклонение Богу – это поклоны, смирение перед Господом, практическое проявление любви к Нему, обретение душевного покоя, забвение обо всём, кроме молитвы, то есть то состояние, когда кроме самой молитвы больше ничего не занимает и не интересует человека. Одно только уединение с Богом, при котором сердце человека полностью освобождается для Всевышнего. В этом и заключается дух молитвы, дух поклонения.
Дух поклонения – это поминание Бога, отречение от всего и всех, кроме Господа. Это состояние, которое поэты-мистики называли словом «присутствие [у Бога]» (худур).
Хафиз[251] в одной из своих знаменитых газелей говорит:
Хафиз не присутствовал на уроках уединения,
И у учёного также нет уверенного знания.
Хафиз уделял внимание таким понятиям, как «присутствие» и единение (в смысле сердечного уединения).
Если замечаете людей, которые уделяют внимание внешнему и показному уединению, то знайте, что это предпосылки для возникновения уединения сердцем. Когда возникает сердечное уединение, человек должен стремиться к тому, чтобы находить время и возможности для выполнения своих общественных обязанностей, не забывая при этом также и об уединении сердцем.
Человек должен достичь подобного состояния, когда он будет способен уединиться со своим Господом. Хафиз в одной из своих газелей об этом говорит:
Я намерен, если это мне удастся, наконец,
Сделать так, чтобы печали пришёл конец.
Сердечное уединение – не место для противоречий,
Когда его покинет демон, в нём пребудет ангел.
Затем поэт сетует фактически на себя за то, что часто посещает сильных мира сего, и говорит:
Беседа с правителями – мрак долгой ночи,
Ищи солнечного света, может оно взойдёт.
У порога сильных мира сего, бессердечных,
Сколько будешь сидеть, ожидая их выхода?
Поэты-мистики часто используют слово «нищета» (гадайи), подразумевая под этим словом состояние нужды перед совершенным духовным наставником (муршидом), то есть состояние, когда ученик-подвижник остро нуждается в своём духовном руководителе. Фактически ученик-сподвижник нуждается в Боге, но так как они убеждены, что на этом поприще без духовного наставника ничего добиться нельзя, то под словом «нищенство» имеют в виду состояние острой нужды в совершенном наставнике. В этом отношении поэт говорит:
Не оставляй нищенство, чтобы найти сокровище,
С точки зрения путника, который находил клад.
Праведник и нечестивец показали своё добро,
Чтобы выяснить, что приемлемее и что лучше.
О, влюбленный соловей, пожелай продление жизни,
Ибо сады зацветут, и дерева плодоносят, наконец.
В любом случае, блаженны те, кому при поклонении удаётся достичь состояния умиротворённости и реального уединения. Пророк (с) говорил: «Кто достигнет этого состояния, тот становится безразличным ко всем трудностям и жизненным невзгодам»[252]. Здесь имеется в виду то, что когда человеку, достигшему подобного положения, все жизненные трудности и невзгоды становятся бессмысленными, ему действительно это безразлично, даже если его терзают или допрашивают, применяя пытки. Жизненные невзгоды и удобства важны для тех людей, которым неведомо блаженное состояние поклонения. А перед тем, кто достиг блаженства поклонения, подобные вопросы не стоят.
Итак, мы доказали, что в контексте ислама в качестве самого совершенного богослужения является поклонение, что есть связь между человеком и Богом, любовь к Богу и уединению с Ним. В качестве примера нами были приведены несколько хадисов (хотя подобных хадисов огромное множество).
Знаменитое высказывание Повелителя верующих ‘Али (‘а) гласит: «Господи! Я поклоняюсь Тебе, но не из-за желания попасть в рай и не из-за страха перед адом, а в связи с тем, что Ты достоин поклонения»[253].
О тех, кому в сердце проник дух поклонения Имам ‘Али (‘а) говорит: «Они – Аллах свидетель – в меньшинстве численностью, но возвеличенные перед Аллахом в положении. Ими Аллах хранит Свои доводы и разъяснения, покуда не препоручат они их другим смотрителям, не посеют семена их в сердцах подобных им. Привело их знание к истине прозревающей, и прониклись они духом уверенности убеждающей, лёгким они почитают то, что трудным легкомысленные считают, легко переносят то, чего невежественные страшатся, и хотя в мире они телами пребывают, души их привязаны к тому, что выше»[254].
Нам очень трудно мысленно представлять значение этих слов.
А вот ещё слова Повелителя верующих ‘Али (‘а): «Люди бывают трёх видов: один – учёный (Божий человек), другой – обучающийся на пути спасения, и последний – масса людей»[255].
После этих слов ‘Али (‘а) отмечает, что ему предстоит сказать многое, но некому нести груз этих слов. Затем он подразделяет подобных людей на две категории, отмечая: «Я находил того, кто всё схватывал быстро, но нельзя было на него положиться, ибо религию он использовал ради своей корысти; либо того, кто был из числа следующих за людьми Истины, но нет в груди его ясного видения»[256].
Далее он сказал: «О, Господи Боже мой! Нет, не будет свободна земля от того, кто стоит за Аллаха своими доводами, будучи либо явным, известным, либо сокрытым, опасающимся, чтобы не переставали существовать доводы Аллаха и разъяснения Его»[257].
Это люди, о которых Имам (‘а) сказал ещё и так: «Привело их знание к истине прозревающей, и прониклись они духом уверенности убеждающей. Легко они почитают то, что легкомысленные считают трудным; легко переносят то, чего невежественные страшатся»[258].
Чтобы понять, что собою представляет универсальный человек в исламе, достаточно привести в качестве примера личность и жизнь Имама ‘Али (а). Он тот, который в мистическом уединении представляет собой другое лицо, проявляет особую ревность в своих отношениях к общественной ответственности.
Однако не следует думать, что общественная ответственность исключает другие стороны духовной жизни человека. Отнюдь нет, исламом подразумевается именно универсальный человек. Мы об этом говорим, как об одном из компонентов бытия человека и не утверждаем, что человек является существом, лишь с одним конкретно взятым качеством.
По словам ‘арифов, неполноценным является лишь человек, у которого мистические познания не достигли совершенства. Ему предстоит в процессе своего духовного совершенствования порвать со всеми людьми, но когда он достигнет состояния полного духовного и мистического наполнения, ему предстоит ещё и возвращение к людскому обществу. А когда он возвратится, то приступит к выполнению своих обязанностей. Но кто, достигнув упомянутого состояния, не возвращался к людскому обществу, того нельзя назвать совершенным человеком.
Следовательно, это клевета, когда говорят, что ислам не уделяет внимание духу богослужения, который подразумевает молитвы и поклонения, не зависящие от надежды на достижение рая и не совершающиеся из-за страха перед адом. Ислам уделяет этому вопросу огромное внимание, но для более полного изложения этого материала нам потребуется ещё несколько лекций.
А теперь будем рассуждать о той форме богослужения, цель которого заключается в достижении рая или спасении от ада. Разве подобное богослужение действительно вовсе не ценится? Разве, как было сказано, это своего рода своекорыстие, угодничество и во сто раз хуже приверженности к миру? Нет, подобная критика в адрес данной формы богослужения несправедлива. Несомненно, поклонение ради рая или из-за страха перед адом не обладает той ценностью, которая присуща поклонению, о котором мы говорили выше. Но оно бесполезным и пустым также не является. Подобное поклонение для некоторой категории людей является высшей формой богослужения. Ибо ситуация, когда человек делает что-либо ради корысти, отличается от того состояния, когда он делает тоже самое, призывая в посредники Бога.
Например, в одном случае человек действует, обуреваемый желанием обладать деньгами, в подобном случае его действие полностью характеризуется как стяжательство. А в другом случае он желает обладать деньгами, но молится Богу, чтобы они ему достались, то есть просит денег у Господа. Между этими двумя обстоятельствами есть большая разница. В первом случае человек стремится к обладанию деньгами, прерывая свои отношения с Богом; а во втором – он выбирает иной путь: использует Божественные предписания и, действуя чётко на основе этих предписаний, просит у Господа денег. А это до определённой степени является поклонением Господу, обращением к Нему, пусть даже и ради денег, что в корне отличается от отказа обращаться к Нему.
Конечно, обращение к Богу ради Него Самого ценится гораздо выше. Хотя воззвание к Господу ради вещей и для того, чтобы выпросить у Него что-либо, тем не менее считается своего рода обращением к Нему и до определённой степени освещает сердце человека. При этом человек обращает своё внимание и взор на Бога, а это тоже поклонение Господу и определённая степень богослужения, хотя и слабая. Поэтому нельзя полностью отрицать необходимость также и подобных богослужений. Ибо все люди находятся не на одинаковом уровне, и если мы хотим воспитывать большинство людей так, чтобы они посредством улучшения своего жизненного положения приблизились к Богу, нам следует, хотя бы на начальном стадии воспитания идти подобным путём, а затем совершенствовать методы воспитания. В этом и заключается основная причина того, что в Коране достаточно часто уделяется внимание и материальным сторонам жизни людей. Конечно, при этом в Коране также говорится, что «ещё большая услада – благоволение Господне»[259].
Когда человек желает молиться Господу ради Его довольства, то это совсем другое. Воззвание «ещё большая услада – благоволение Господне» адресовано не всем и даже не половине людей, а тем, кто сердцем стремятся к Господу. Поэтому стимулом для большинства людей является именно упоминание о райских садах и физических удовольствиях.
Конечно, подобные слова в Коране не подчинены исключительно воспитательным целям. Ибо в самом Коране говорится, что в его словах нет ничего ложного и необоснованного: «И не коснётся его (т. е. Корана) ложь с какой бы то ни было стороны, ниспослан он Премудрым, Достохвальным»[260]. Не возможно, чтобы в словах Господа было что-либо ложное и необоснованное. Слова Корана относительно физических удовольствий в раю истинны. В принципе большинство людей находятся по степени своего понимания на уровне этих физических удовольствий, и для них стимулом могут служить только подобные описания рая. По мере повышения своего духовного уровня и они могут вознестись на ступени, которые находятся выше физического ощущения рая.
Мы пришли к такому выводу, что если человек, действительно, желает воспитывать самого себя, своих детей и других людей в духе исламских ценностей, то он должен уделять внимание вопросам молитвы, поклонения и богослужения. В принципе богослужение, являясь средством воспитания подлинного чувства, окажет огромное влияние и на все другие стороны жизни человека. Именно поэтому наши великие личности рекомендовали: «Как много бы ни было у тебя работы, выдели хотя бы час времени в сутки на себя». Может быть, вы скажете, что у вас в течение суток не найдётся ни часа свободного времени на себя, что всё время занято. Нет, даже если время у человека целиком посвящено служению людям, всё равно, он нуждается в том, чтобы выделить хотя бы один час на себя. Человек ежесуточно, и как минимум, в течение часа должен быть самим собой. Он обязан отрешиться от всего внешнего, вернуться в свой внутренний мир и к своему Господу. В это время он должен чувствовать себя наедине со своим Творцом, обращаться к Нему с мольбой и покаяться. Само покаяние, означает самоконтроль. Это отчёт перед самим собой о проделанной работе в течение суток. И тогда моментально человеку становится понятно, какие его деяния в течение этого времени были благими (за что он благодарит Господа), а какие являлись предосудительными, за что ему следует покаяться.
Не случайно вопросу о покаянии в Коране уделено огромное внимание. При описании благочестивых лиц в Коране говорится, что это те, «которые терпеливы, правдивы, смиренны[261], тратят на подаяние и на заре просят у Бога прощения»[262].
Мы, люди, склонны к излишествам, то есть, оказавшись в какой-либо новой ситуации, забываем обо всём, что было. В последнем айате благословенной суры «Ал-Фатх» («Победа») читаем: «Мухаммад – Посланник Божий. Те, кто с ним, суровы к неверным и снисходительны к [единоверцам] своим. Видишь ты
приклоняющимися их, [видишь, как] бьют челом, взыскуя милости и благословения Божьего.
На лицах их – блаженства выражение – следы от челобития. И сложены притчи о них в Евангелии и Торе. В Евангелии же уподоблены они растению, которое дало побег и укрепило его. Крепнет он [постепенно] и выпрямляется на стебле своём, приводя в восхищение святителей и вызывая гнев у неверных»[263].
В двух упомянутых айатах отражены способы положительных и отрицательных обращений и социальных отношений с врагами и друзьями. Конечно, при этом имеется в виду дружба и вражда не в личном, а в идейном и общечеловеческом плане. После этого сразу же говорится о богослужении. Если бы в айатах подразумевался только этот аспект, то получился бы подход, свойственный современным социальным школам. Но в айате непременно говорится о тех, которые приклоняются, бьют челом и «на заре просят у Бога прощения». Именно эти люди, которые «суровы к неверным», и на поприще морали столь добры и ласковы, находясь в уединении, молятся, бьют челом и просят милости и благословения у Господа. На их лицах видны следы молитв. Они просят того Божьего благоволения, малая частица которого стоит дороже всех райских садов.
Из истории известно, что общество, которое сформировал пророк Мухаммад (с), было умеренным и сбалансированным. И мы не должны забывать, что ислам подобно любому другому сложному идейно-социальному организму может кануть в Лету, если его компоненты будут терять присущую им сбалансированность.
Следовательно, в первую очередь следует воспитывать в себе, а затем в детях чувство поклонения и богослужения в его истинном понимании. Ибо несколько ритуальных стояний, выпрямлений и сгибаний при намазе, которые зачастую выполняются самопроизвольно, без понимания и осознания специального духовного состояния (хал), индивидуальных молений (мунаджат), таинств намаза, сосредоточения на Боге не могут считаться богослужениями. Одним словом, чтобы соблюсти один из столпов исламского воспитания, нужно воспитывать в себе дух и чувство богослужения.
Вопросы: Вы отметили, что некоторые лица выступают с замечаниями о том, что богослужение совершается или ради достижения рая, или из-за страха перед адом. На разве богослужение не имеет более возвышенный смысл, достижению которого подчинены молитвы, посты и покаяния? Ведь богослужение – это скорее соответствие и подчинение процессу эволюции, который определён Богом и миром бытия для каждого существа, чтобы данное существо достигло предназначенное ему совершенство. Этот процесс охватывает все существа: «Те, кто на небесах и кто на земле, славят Аллаха, Пресвятого, Всемогущего, Наимудрейшего»[264] или «Сотворил Я джиннов и людей только ради того, чтобы поклонялись они мне»[265].
Разве Бог нуждается в молитвах и постах людей? Не для того ли Он создал все существа, чтобы каждое из них прошло путь своего совершенствования и достигло цели своего сотворения?
Ответ: Относительно данных вопросов следует отметить три аспекта: первый заключается в том, что, как отмечено в Коране, поклонение соответствует сущности творения (такивини), согласно которой всякое действие, совершаемое любым существом, происходит по определённому замыслу и считается своего рода прославлением Господа.
Что касается человеческого поклонения, которое относится к добровольным действиям человека, то на этот счёт существует следующее воззрение. Факихи утверждают, что всякое действие, совершаемое человеком ради довольства Господа, считается богослужением. Конечно, имеется в виду действие, которое целесообразно, как по содержанию, так и по форме. Действие, которое расценивается как «целесообразное по своей сущности» (фи хад заттихи) является благоразумным поступком. Соответственно, если человек совершает его ради Господа, и мотивом для совершения этого поступка является довольство Аллаха, то это называется ибадой – поклонением.
Исходя из выше сказанного, даже сон человека может быть отнесён к категории богослужения. Факихи утверждают, что если человек регулирует свой жизненный процесс таким образом, чтобы каждое действие с его стороны совершалось своевременно и уместно, и если он воспитывает себя таким образом, чтобы все его деяния совершались во имя Господа, то днём и ночью он будет находиться в состоянии богослужения. И тогда богослужением будет считаться не только состояние его сна и бодрствования, но и его трапеза, ходьба, то, как он одевается, а также все другие его действия, так как предполагается, что все эти действия с его стороны совершаются ради Бога.
И это верное воззрение. В этом и заключается смысл утверждения о том, что человек должен постоянно находиться в состоянии богослужения. С этой точки зрения человек даже на одно мгновение не может оказаться вне данного состояния.
Но подобные утверждения не должны служить поводом для того, чтобы, например, кто-то подумал, что, находясь у себя в кабинете и занимаясь лечением людей, он выполняет богоугодное дело, то есть совершает богослужение, и, следовательно, нет необходимости в том, чтобы совершать ещё и молитвы. Здесь нужно понять, что такой вид богослужения отличается от той формы поклонения, которая наделена духом богопоминания, что предполагает уединение с Богом и забвение обо всём, кроме Него. Каждая форма богослужения имеет своё время и место. Одна из них не может существовать без другой. Ибо вторая форма богослужения подчинена чистому поклонению, и ничего другого, кроме поклонения Господу, не подразумевает.
В исламе в этом отношении нам известны два вида действий: первое из них именуется «чистым» богослужением. Это действие, которое не предполагает ничего иного, кроме богослужения. К таким действиям относится, например, намаз. Второй вид связан с жизненными потребностями, которым мы можем и должны придавать форму богослужения.
Следовательно, как Вы верно заметили, всякое дело, выполняемое ради довольства Господа, считается богослужением, но при условии, что здесь не будет допущена ошибка, на основе которой одна форма богослужения могла бы исключать вторую форму, цель которой заключается в сосредоточении внимания на Боге и покаянии. Одна из упомянутых форм богослужения. Таким образом, не исключает другую.
Пророк (с) всегда испытывал потребность в богослужениях, такую же потребность испытывал и Повелитель верующих ‘Али (‘а), и это общая для всех людей потребность.
Вопрос: Есть мнение, что человек совершает какое-либо дело или ради своих интересов, или согласно религиозным предписаниям, в случае несоблюдения которых он будет испытывать беспокойство и дискомфорт. Следовательно, в любом случае человек выполняет то или иное дело под воздействием какой-либо тяги, какой– либо силы, и при этом его воля не может быть независимой. Так разве человек в своих действиях не находится под влиянием какой-либо наклонности?
Ответ: Данный вопрос связан с рассуждениями о воле. На лекциях мы говорили о воле только с воспитательной точки зрения, то есть рассматривали её в качестве одной из способностей, которые должны быть совершенствованы посредством воспитания. Рассуждая о воле с точки зрения воспитания, мы вынуждены были говорить только об отдельных её аспектах. То, о чём Вы спрашиваете, имеет отношение к воле с позиции свободы и принуждения (джабр ва ихтийар). Поэтому мы сейчас не будем философствовать на тему, что значит термин «ихтийар».
В первую очередь нужно понять, что такое вообще «ихтиййар». Этот вопрос мы рассматривали во втором томе книги «Усул-и фалсафа» («Основы философии»), где не открыли ничего нового, о чём бы не сказали предыдущие мыслители и современные знатоки философии. В названной книге мы также рассуждали о нормах ответственности и о том, в каких случаях человек будет её чувствовать, а в каких состояниях, наоборот, проявит безответственность. После этого был поставлен вопрос о зависимости воли и высказаны соображения о том, что человек, намерившийся совершить какое-либо действие, находится под воздействием каких-то склонностей. Другими словами, роль воли заключается в том, чтобы выбрать среди различных противоположных склонностей отдельно взятый вариант. При отсутствии склонностей воля будет проявляться с помощью разума.
Таким образом, мы отметили, что воля зависит от разума, тогда как склонности зависят от природы. Иными словами, склонности – это исполнительная сила природы человека, а воля – исполнительная сила его разума, но не воплощение разума.
Иногда разум человека велит совершать такие дела, к которым в данный момент у него нет никакой склонности. Соответственно, склонности человека не ориентированы на будущее, и это является одной из их особенностей. Склонность отчётливо прослеживается у ребёнка. Ребёнок, просящий дать ему что-нибудь поесть, хочет, чтобы это произошло немедленно. А когда его пытаются отговорить, чтобы он не ел то, что ему может быть вредно, повременил, пока ему не станет лучше, окажутся при этом бесполезными. Ребёнок не думает о будущем, он всё равно будет настаивать на своём. Склонности принадлежат настоящему времени, а аппетит, например, – будущему. По этому поводу разум говорит, что одна трапеза сегодня может стать причиной потери сотни трапез в будущем. Не смотря на отсутствие желаний в настоящее время, разум думает о будущем.