Мы рассуждали о воспитании с точки зрения исламского учения[211]. И на предыдущей лекции вплотную подошли к вопросу о том, что воспитание в основном бывает в той форме, которой соответствуют понятия «созидание» (сах-тан) и «искусство» (сан‘ат). Это способ воспитания, при котором в образе человека видят вещь, которую нужно созидать и переделывать, предварительно намечая совокупность целей. То, чего нельзя будет создать, так это само вещество, из которого состоит предмет воспитания. Созидатель или деятель искусства ставит цели, а вещество, из которого он намерен создать определённую продукцию, используется им в качестве подопытной субстанции. Он будет проводить над этой вещью всякие действия, которые соответствуют осуществлению его цели. И бывает немало случаев, когда его действия с позиции той вещи считаются нанесением повреждения или даже разрушением. Но с точки зрения того, кто желает использовать данную вещь в качестве сырья, это является искусством. Например, человек смотрит на овцу как на вещь, которой намерен воспользоваться. Ценность овцы с точки зрения человека зависит от того, как она будет использоваться человеком. А теперь поразмышляем насчёт овна. Человек, который намерен воспользоваться им, должен будет способствовать тому, чтобы тот был упитанным, чтобы его можно было продать или использовать его мясо. В обратном случае, если овен под воздействием естественного (полового) инстинкта откажется от сена, которое необходимо для его упитанности, человек вынужден будет кастрировать его. После кастрации овен становится более спокойным и начинает есть сено, пастись на пастбищах и, как результат, становится упитанным, его мясо идёт человеку на пользу. С точки зрения человека, кастрация способствует совершенству овна. Но как обстоит дело с позиции самого овна? Разве все эти действия способствовали его развитию? Нет, так как ему всего-навсего наносили увечья.
То же самое можно сказать в отношении рабов. В древние времена их тоже кастрировали. То есть, с точки зрения раба, ему наносили увечья. Но с позиции рабовладельца это считалось совершенствованием, так как после этой процедуры раба можно было использовать в гаремах и других местах в лучшей форме.
В целом подобная проблема наблюдается и в процессе духовного воспитания человека. Бывает так, что какая-либо идейная школа, заранее намечая свою цель, пытается формировать человека таким образом, чтобы он соответствовал этой цели, пусть даже ценой изъянов и увечий. Такое воспитание не позволяло ему испытывать естественные чувства, наделяя его физическими и духовными недостатками. И с точки зрения подобной школы, подобные действия оказывают созидательное воздействие на человека.
Но существуют и такие воспитательные школы, которые служат интересам человека, то есть никакие цели не преследуют, которые находились бы вне сферы его интересов. Цель подобной школы состоит в совершенствовании человека, а не в стремлении его переделать, создав тем самым плотную преграду на пути к счастью. Это гуманистическая система воспитания. Она основывается на совершенствовании талантов и сил человека. То есть работа, выполняемая этой школой, максимум, сводится к:
1) стремлению выявить таланты того или иного человека и совершенствовать их;
2) установлению между человеческими талантами упорядоченных взаимоотношений, ибо человек по своей природе наделён особой свободой, с учётом которой между его талантами никакие противоречия не образуются. Это значит, что каждая сила и каждая способность движутся в нём по своей траектории, не посягая на другие линии развития.
Человеческие способности бывают двух видов:
во-первых, способности, которые являются общими для человека и для других живых существ;
во-вторых, личные способности. Общими для него и для других живых существ способностями являются те, которые относятся к телесным аспектам.
Вопрос: выступает ли ислам сторонником усиления тела или рекомендует, чтобы оно было слабым?
Существуют две трактовки данного вопроса, которые иногда приводят к недопониманию его сути. Ислам – сторонник усиления тела, хотя и против потакания ему.
А выступает ли ислам сторонником того, чтобы человек выбрал путь оздоровления и максимального укрепления своего тела, чтобы болезни и внешние раздражители не повлияли на его организм? Или, быть может, ислам утверждает, что тело подобно дому, и лучше, чтобы человек способствовал его разрушению или вовсе не обращал на него внимания?
Нет никакого сомнения в том, что исламское учение направлено на защиту, укрепление и оздоровление человеческого организма. Причиной запрещения многих действий и аспектов является именно то, что они вредны для организма. Известно, что многие запреты в исламе направлены именно на защиту человеческого организма от вредоносных факторов. Факихи придерживаются общего принципа, согласно которому, если установлено, что какая-либо вещь является вредной для организма, то независимо от наличия или отсутствия в Коране и Сунне каких-либо указаний насчёт неё она объявляется запрещённой (харам). Конечно, подобные вещи факихами подразделяются на более вредные и менее вредные. Во втором случае вред для организма столь незначителен, что на него можно и не обращать внимания. Ислам в своих предписаниях избегает путаницы, то есть менее вредные вещи не объявляются запретными, они относятся к категории не рекомендуемых (макрух) вещей или к тем вещам, отречение от которых считается допускаемым (мустахаб). Но если точно установлено, что какая-либо вещь нанесёт организму вред, то её использование исламом объявляется категорически запретным. И если по некоторым подобным вопросам факихи не вынесли определённых вердиктов, то это говорит об их неосведомлённости по данным вопросам.
Например, возьмём вопрос о курении терьяка (рода опиума). Как отметил Ага Сайид Абу-л-Хасан в своей книге «Василат ан-наджат» («Средство спасения»), курить это средство один раз – это одно, а когда подобное курение входит в привычку – это другое, ибо во втором случае существует угроза нанесения вреда организму. Первый случай, когда привыкание пока ещё не наступило, нельзя терьяк отнести к категории запрета (харам). Но всякое привыкание или предпосылки, которые могут привести к привыканию, в данном случае считаются непозволительными и запретными. Хотя относительно терьяка не встречаются никаких указаний ни в Коране, ни в Сунне. Привыкание к курению терьяка считается запретным только в связи с тем, что оно вредно для организма.
Или другим примером является употребление героина, который является новым для нашей эпохи вопросом, а раньше он вовсе не встречался. Известно, что подобное занятие очень вредно для организма, следовательно, в его запретности (отнесении к категории харам) нет никакого сомнения. Подобные выводы излагаются также относительно курения сигарет и кальяна.
В целом можно сказать, что всё, что вредно для организма, относится к категории запрещённого. Возможно и так, что какой-либо факих сам курит сигареты и кальян, но не знает о вреде этих средств. Но другой факих, хорошо осведомлённый о вреде курения этих двух средств и о том, что подобное занятие вредит организму (сокращает срок жизни), на этой основе вынесет компетентный вердикт (фатва) о запрещении употребления этих вещей.
В исламе существует общий принцип, согласно которому всё, что вредно для организма, запретно. И, наоборот, в Сунне часто встречаются вопросы относительно дозволенности (мустахаб) употребления в пищу тех или иных фруктов со ссылкой, например, на то, что эти фрукты способствуют укреплению зубов, лечению тех или иных болезней.
В Сунне часто в качестве мерила определения конкретных случаев запретности (харам), дозволенности (мустахаб) или неодобрения (макрух) тех или иных вещей выступают их вредность, полезность или отсутствие пользы для организма человека. Например, говорят, что такая-то вещь полезна для желудка, поэтому её употребление в пищу дозволено.
Поэтому, следует отметить, что укрепление организма в рамках научного подхода, требований санитарии и гигиены считается способом достижения совершенства. Мы знаем, что все люди, которые отличаются хорошим физическим состоянием, считают подобное состояние признаком зрелости и совершенства. Например, Повелитель верующих ‘Али (‘а) был физически сильным, а это считалось одним из признаков совершенства его личности.
Может возникнуть вопрос: если ислам, действительно, выступает сторонником развития тела, так почему говорит о предосудительности всякого пестования тела? Пестование тела, которое в исламе считается предосудительным, что не имеет ничего общего с вопросом санитарно-гигиенических норм. Пестование тела здесь означает быть изнеженным и холёным, что противоречит гигиене и воспитанию. Лелеять тело и пестовать его (в нашем понимании), означает идти на поводу у своих вожделений и страстей, то есть когда человек стремится к тому, чтобы удовлетворить свои вожделения. А это не имеет никакого отношения к вопросу о развитии и совершенствовании тела, дело обстоит совсем в другом. То есть если человек чрезмерно стремится к пестованию своего тела, то это наносит вред его организму. Изнеженный человек думает только о своей сытости и неге. И, несомненно, подобный поступок не свойствен человеку, который действительно стремиться к тому, чтобы его тело было здоровым и крепким, борясь с чревоугодием и изнеженностью.
Ленивый и привыкший к неге человек постоянно стремится к удовольствиям, он готов днём и ночью бодрствовать, чтобы иметь возможность участвовать в какой-либо трапезе и кутеже. Он максимально эксплуатирует своё тело и нервы. Подобное потакание своим страстям противоречить воспитанию тела и его гигиене.
Подобную леность и потакание своим страстям в общих чертах характеризуют как «пестование тела» (танпарвари), связанное с вожделениями, ибо действительно вожделения имеют отношение к телу. Действительно, подобное пестование тела не совместимо с понятием реального воспитания и укрепления телесных сил, и даже можно сказать, что эти два понятия во многом противоречивы. То есть если человек намерен воспитывать и развивать своё тело, иными словами, совершенствовать его сообразно его природе и охранять своё здоровье таким образом, чтобы обезопасить себя от болезней и эпидемий и тем самым обеспечить себе долголетие, он должен бороться против упомянутой формы изнеженности и неги.
Нет сомнения в том, что в процессе исламского воспитания вопрос о воспитании тела выступает в качестве принципиальной основы. Более важными являются рассуждения о личных способностях человека. А ценность отдельно взятой идейновоспитательной школы определяется именно сообразно подходу к этому вопросу.
Среди личных способностей человека на первый план выступает интеллектуальная способность. И мы замечаем, что, если не со стороны самих носителей религии (пророков и имамов), то среди последователей и духовенства всегда были такие лица, которые преподносили религию как истину, противостоящую разуму. Они характеризовали разум как нечто сковывающее религию и служащее преградой на её пути, чего верующий человек должен сторониться, в противном случае он не может быть религиозным.
Каково отношение ислама к интеллектуальным способностям человека?
Ислам – это религия, которая выступает сторонником разума и серьёзным образом опирается на него. Ислам не только не выступает против разума, но, наоборот, прибегает к его помощи и поддержке. В этом плане существует множество коранических айатов, в которых содержатся призывы к размышлению и обдумыванию. И это айаты, в которых сама постановка вопроса обуславливает наличие осмысления и умозаключения. Избегая многословия, мы рассмотрим данный вопрос обзорно. Тем более что это достаточно понятный вопрос и в дополнительных разъяснениях не нуждается. Поэтому ограничимся лишь несколькими примерами.
Ислам выступает ярым сторонником рационального мышления. В качестве примера рассмотрим конкретный айат и отдельно взятий хадис, который основывается на этом айате. В суре «Аз-Зумар» («Толпы») читаем: «Так обрадуй же рабов Моих, которые слышат речи [различные] и следуют лучшим из них. Это те, кого наставил Господь на путь прямой, обладатели они разума»[212].
В целом в Коране имеется в виду поведение рабов Божьих в конкретной ситуации. То есть необходимая обязанность рабов Божьих заключается том, чтобы они не только слышали (сама), но ещё и «следовали лучшим» из услышанного (йастам'уна). Слушать (ис-тима) означает только стремление слышать чего-либо, подобно тому, как вы сидите и подготовите себя к тому, чтобы слушать. Поэтому в Коране говорится о тех людях, которые «слышат речи [различные] и следуют лучшим из них».
В айате в основном подразумевается самостоятельность разума и мышления. То есть мышление должно служить человеку в качестве решета, посредством которого процеживаются все услышанные человеком слова и выбирается для следования лучшим из них.
Слова «кого наставил Господь на путь прямой» считаются не только рациональным наставлением, но и Божественным приказом. Они предназначены для тех, кто является «обладателем разума (улул ал-албаб). Слово албаб («мозги», «ядра», то есть разум) – множественное число от слова лаб. А лаб означает «мозг». Возможно данное слово является специфическим кораническим термином. (Ибо мы его нигде, кроме Корана, не встретили). Но если даже это не специфическое кораническое слово, то во всяком случае в Коране оно неоднократно используется именно для обозначения разума. Человек словно уподобляется миндалю или ореху, основой которых является его ядро (лаб), все остальное у них – только скорлупа. Если человека представить как единое целое, то его основой является его мозг, то есть разум и мышление. А что если миндаль окажется без ядра? Тогда мы скажем, что орех пустой. Человек без разума лишён человеческой квинтэссенции и мерила, он пустой человек, то есть он обладает только человеческой формой, в которой нет человеческого содержания. Согласно этой трактовке, смыслом человека является его разум, который обладает надлежащим уровнем. Подлинность разума зависит от его независимости. Самым ярким доказательством самостоятельности разума является кораническое утверждение о людях, «которые слышат речи [различные] и следуют лучшим из них». Эти слова говорят о том, что разум человека должен обладать самостоятельностью, умением критически анализировать соответствующие вопросы. Человек, лишённый подобного блага, является никчемным.
Это один из многочисленных айатов Корана, в которых данный вопрос освещается в той или иной форме. Для подробного рассмотрения подобных айатов потребуется ещё несколько лекций.
В Сунне вопросам разума и рациональному мышлению уделяется огромное внимание.
Так, египетский учёный Ахмад Амин является автором девяти томов знаменитых книг об исламской философии: однотомник «Фаджр ал-ислам» («Заря ислама»), трёхтомник «Духа ал-ислам» («Утро ислама»), четырёхтомник «Зухр ал-ислама» («Полдень ислама») и ещё один однотомник под названием «Йаум ал-ислам» («День ислама»). С научной точки зрения, это очень содержательные книги.
Такие книги, как «Бихар»[213], «Кафи»[214] содержат соответствующие части, посвящённые хадисам, под названиями «Китаб ал-‘акл ва-л-джахл» («Книга о разуме и невежестве»), «Китаб ат-таухид» («Книга о единобожии»), «Китаб ан-нубувва» («Книга о пророчестве»), «Китаб ал-худжжа» («Книга о доводах») и другие, которые начинаются с «Китаб ал-‘акл ва-л-джахл», в которой невежество противопоставляется разуму.
Это не шуточное заявление, когда некий религиозный предводитель в одном из хадисов говорит: «У Бога два веских довода (имеется в виду довод об имаме и довод о пророке): явный довод и внутренний довод. Явным доводом являются пророки, а внутренним – разумы людей». Это один из бесспорных хадисов, который встречается в «Кафи». Может быть, вы скажете, что некоторые люди не следовали этому хадису. Пусть будет так, но в любом случае, этот хадис существует. Невежество, о котором говорится в этом хадисе, является противоположной точкой разуму. А разум в исламских преданиях – это сила аргументации и анализа. В большинстве наблюдаемых вами случаях ислам выступает за критику невежества. Невежда при сравнении с учёным – это не лицо, не знающее грамоту. Невежда – это антипод мудреца. А мудрецом или разумным человеком считается тот, кто обладает умением анализировать и аргументировать, а невеждой является тот, который лишён подобных навыков. Мы знаем немало людей, которые, будучи учёными, вместе с тем невежественны. Они учёные в том смысле, что освоили много внешней информации, но их ум является не чем иным, как вместилищем для выученного им материала. Они лишены умения делать выводы (иджтихад), не обладают умением аргументировать, анализировать по соответствующим вопросам. Подобные лица с точки зрения ислама невежественны. Возможно, что они накопили огромные знания, но ум у них находится в состоянии стагнации.
Вы неоднократно слышали хадис, который гласит: «Мудрость – искомая вещь верующего». Но под мудростью, несомненно, имеется в виду знание, содержанием которого является истина, наука, которая имеет крепость и основы и не является иллюзией.
Мы не можем схематично изображать подобные вопросы и поступать сообразно некоторым современным пропагандистам, объявляя каждый из них огромной ценностью. Действительно, это удивительно, когда религиозная вера до того стремится к освящению мудрости, что объявляет её потерянной вещью, которую верующий должен искать. То есть верующий при поиске истины должен поступать подобно человеку, который постоянно находится в поиске потерянной им ценной и изысканной вещи.
Этот хадис упоминается и в составе других хадисов. Мы однажды собрали все документы, касающиеся данного хадиса. В ходе настоящей работы более двадцати раз встречался хадис, содержание которого сводится к единому высказыванию: «Учись мудрости даже у лицемеров (мунафикин), неверных (кафирун) и язычников (мушрикин)». То есть если окажется, что находящиеся у немусульман знания действительно являются мудростью, их следует перенять, не думая о том, что носитель знаний – неверный, язычник и т. п.
Оставим в стороне сегодняшнюю искажённую культурную атмосферу, в которой все мусульманские достижения характеризуются с отрицательной стороны. Углубимся в первые века хиджры, когда в исламском мире наблюдалась неимоверная динамичность, исламское общество развивалось быстрыми темпами. Это был период, когда посредством перевода книг иранцев, римлян, индийцев и греков исламское общество обогащалось мировым знанием и мудростью. В чём заключалась причина подобного явления, и почему исламский мир не сопротивлялся этому процессу? А причина заключалась в наличии соответствующего учения. Это учение подготовило почву для того, чтобы переводились любые стоящие книги, если даже они были обнаружены в пределах китайской земли. Ведь хадис Пророка (с) гласит: «Изучай знание, даже если тебе придётся отправиться в Китай»[215].
Например, ‘Абдаллах б. Мукаффа’[216] во времена Имама Садика (‘а) переводил книгу Аристотеля «Логика» на арабский язык. Работы в этом направлении начались ещё до времени Имама Садика (‘а), включая времена правления Омейядов. В период правления халифатом Харуна ар-Рашида[217] и его сына Ма’муна (809–833) и в эпохи жизни пречистых имамов (‘а) переводческая деятельность приобрела интенсивный оборот. Так, Байт ал-Хикма («Дом Мудрости») представлял собой огромное медресе, которое в своё время и в течение нескольких последующих веков не знало себе равных во всём мире. Как известно, имамы не жаловали халифов и постоянно говорили об их недостатках и отступлениях, проклинали их. Но ни в одном хадисе мы не встречаем, чтобы деятельность халифов по созданию Байт ал-Хикма и организации научной деятельности считалось ересью, и чтобы имамы упрекали халифов в том, что они организовали перевод научных книг с греческого, персидского или индийского языков в качестве литературы, принадлежащей неверным народам. Хотя для обывателей это был бы наилучший способ для критики халифов. Но мы ни разу не заметили, чтобы подобная деятельность халифов характеризовалась бы как ересь или как деятельность, противоречащая исламскому учению.
Я хотел бы отметить, что принцип ислама в этом направлении отражается в хадисе, на основе которого говорится: «Изучай знание даже у лицемеров (ахл ан-нифак)». Существует хадис, в котором передают слова пророка Иисуса (‘а), который изрёк: «Будьте оценщиками слова»[218], то есть оценивайте каждое услышанное вами слово подобно ювелиру, который определяет пробу золотых монет, выбирая самые лучшие среди них. Нам тоже следует внимательно анализировать услышанные слова посредством силы разума, принимать верные из них, а недостоверные отвергать.
Итак, в чём смыл высказывания: «Изучай знание даже у лицемеров»? Смысл данного высказывания отражается в упомянутом нами айате: «Так обрадуй же рабов Моих, которые слышат речи [различные] и следуют лучшим из них. Это те, кого наставил Господь на путь прямой, обладатели они разума»[219].
В книге Кулайни «Ал-Кафи фи ‘илм ад-дин» передан хадис от Мусы б. Джа‘фара[220] (‘а) о его беседе с Хишамом б. ал-Хакамом. Упомянутый Хишам – один из передатчиков хадисов, который в большей степени работал над вопросами основ религии и, говоря популярной в те времена терминологией, был знатоком калама. Но ему самому не нравилось, когда его называли «мутакаллимом». Тем не менее он имел дело со знатоками калама и постоянно устраивал диспуты по вопросам единобожия (таухид), пророчества (нубувва) и эсхатологии (ми‘ад), то есть в целом по основам религии. Религиозные учёные единодушно считают его сильнейшим знатоком калама своего времени.
Индийский автор Шибли Ну’ман в своей книге «История калама» рассказывает об Абу-л-Хузайле ‘Ал-лафе, который был одним из выдающихся мутакаллимов VIII века иранцем по происхождению. Многие иранцы и зороастрийцы в тот период приняли ислам под влиянием его аргументаций. Итак, Шибли Ну’ман пишет: «Все избегали споров с ним, ибо он обладал удивительным даром аргументирования. Единственным человеком, диспута с которым он боялся и избегал, был Хишам б. ал-Хакам, известный арабский мутакаллим и сподвижник имама Джа‘фара Садика (‘а)».
В целом Хишам был одним из выдающихся людей своей эпохи. Адресатом многих высказываний Имама Мусы б. Джа‘фара является именно Хишам б. ал-Хакам. Имам своими наставлениями способствовал укреплению убеждений Хишама в подлинности разума и рационального мышления. Так, обращаясь к Хишаму, Имам говорит: «О, Хишам! Всевышний Господь в Коране известил разумным и мыслящим людям: “Так обрадуй же рабов Моих, которые слышат речи [различные] и следуют лучшим из них. Это те, кого наставил Господь на путь прямой, обладатели они разума”»[221]. В этом благословенном айате содержатся указания на особенности разума, который посредством анализа и аргументаций выявляет и отделяет положительные явления от отрицательных. Одно из свойств разума – это усвоение знаний и изучение, которое не является столь уж важным. Важным является момент, когда начинается анализ, распознавание и отделение положительных явлений и вещей от отрицательных, их детализация и обобщение. Именно с этого момента разум начинает действовать в направлении его реального предназначения.
В книге Абу ‘Али ибн Сины (Авиценны) «Ишарат ва танбихат» («Указания и наставления») в этом плане встречаются два удачных высказывания. Первое из них гласит: «Кто привык принимать слова без доказательства, тот потеряет человеческое обличие». То есть человек не должен верить словам, которые лишены доказательства. Но предосудительным является и противоположное состояние, когда человек без всякого доказательства отрицает всё услышанное. По этому поводу Ибн Сина говорит: «Если ты услышал что-либо интересное, но пока у тебя нет доводов относительно его возможности или невозможности, не спеши опровергать или принимать его». Объективным человеком является тот, кто принимает или опровергает чего-либо только при наличии аргументов, а при отсутствии аргументов признаёт, что это ему неизвестно.
Упомянутый хадис от Имама Садика (‘а) достаточно подробный, поэтому процитируем его частично. Имам (‘а) изрёк: «Не следует довольствоваться лишь только разумом. Разум следует рассматривать в сочетании со знанием, ибо он обладает неким врождённым и природным состоянием, которое присуще всем. А знание воспитывает разум. Разум должен воспитываться и развиваться посредством знания».
В «Нахдж ал-балаге» а также в хадисах знание иногда характеризуется как «услышанный» (приобретённый) разум, а разум – как природное (врождённое) знание. Также уделяется большое внимание вопросу о том, что приобретённый разум полезен лишь тогда, когда сочетается с природным знанием. Другими словами, люди, которые являются только приобретающими, подобны некоему вместилищу, в преданиях они обвиняются в заблуждении.
У Бэкона есть очень интересное высказывание, которое часто цитируется. Он утверждает, что учёные бывают трёх групп:
Некоторые их них подобны муравьям: они постоянно приносят в своё гнездо всякую еду и накапливают. Ум у этих учёных подобен муравьиному хранилищу. Они фактически подобны магнитофону: хранят всё услышанное и каждый раз дословно повторяют то, что выучили.
Вторая группа учёных подобна шелкопряду, которая завивает кокон из собственной слизи. Подобные лица также не являются настоящими учёными, ибо из внешнего мира они ничего не берут, стремятся сочинить, опираясь только на собственное воображение, что приводит к тому, что подобно гусенице шелкопряда останутся ограниченными внутри собственного кокона.
К третьей группе относятся настоящие учёные. Они подобны пчёлам. Соберут нектар отовсюду и используют его для производства мёда.
Таково соотношение между врождённым и приобретённым разумом. Не достаточно одного лишь приобретённого знания, если оно не присоединяется к врождённому знанию. Получая что-то из внешнего мира, человек должен обрабатывать его посредством присущей ему внутренней силы, своего умения анализировать и аргументировать, чтобы получить желаемый результат.
Однажды в беседе с упомянутым Хишамом Имам Садик (‘а) сказал: «О, Хишам! Разум должен сочетаться со знанием, ибо в Коране говорится: “Притчи эти рассказываем Мы людям, но [смысл] их постигают
только Знанием обладающие”»[222]. Таким образом, человек в первую очередь должен обладать знаниями, подготовить необходимое сырьё для их получения, чтобы затем анализировать и обрабатывать посредством разума и аргументаций.
Например, если мы обладаем развитым интеллектом, как у Авиценны, и готовы учитывать коранические рекомендации о назидательном аспекте истории, но при этом не располагаем достаточными знаниями по истории, то чего можем добиться одним только разумом? Если нам говорят, что во всех творениях существуют знамения и признаки Божественного начала, а мы сами не обладаем необходимыми знаниями о материалах и замысле Творения, то чего можем добиться при помощи одного только нашего разума? Мы должны открыть эти знамения посредством знаний и ощущать их посредством разума.
Имам Садик (‘а) однажды изрёк: «О, Хишам! Если ты ещё не разобрался в сути сказанного, то учти, что [в Коране] сказано: “Когда говорят им: «Следуйте тому, что ниспослал [вам] Создатель», – отвечают они: «Нет! Следовать мы будем тому, на чём стояли отцы наши, А если не разбирались ни в чём отцы их и не ведали пути истинного?»”»[223].
Конечно, с вопросом о подражании вы столкнулись неоднократно. С этим вопросом, который сегодняшней терминологией принято называть «традиционализмом», и который сводится к слепому подражанию своим отцам, дедам и предкам, с их упрямым поведением Коран вёл ожесточенную борьбу.
Из различной литературы мы сделали соответствующие выводы и пришли к такому заключению, что каждый пророк при общении со своими последователями выделял специальный вопрос и призывал людей следовать этим принципам. Но были и несколько общих моментов, которые рассматривались каждым пророком: некоторые с положительной, а другие с отрицательной стороны. Один из общих положительных вопросов, выдвигаемых каждым из пророков, был вопрос единобожия (таухид). Другой аспект, рассмотренный всеми пророками, это вопрос о следовании религии своих предков, который в качестве требующего решения проблемы встречался у всех народов. Эти народы в ответ на призывы пророков примерно говорили так: «Мы не согласны с твоими словами, ибо твои слова – новые, а наши отцы и прежние поколения следовали иным путём. И мы также намерены идти по их пути». Подобная покорность традиции предков является нерациональным состоянием. Коран учит, чтобы человек избрал свой путь на основе доводов разума. Следовательно, борьба Корана против подражания и традиционализма является своего рода защитой разума.
Другой вопрос связан с количеством. Человек подобно овце следует за своими предками и, оказавшись среди большого количества людей, стремится быть похожим на других. Ведь говорят же, что «если не хочешь опозориться, веди себя, как другие люди в обществе». Но если общество развращённое, то подобное подражание другим людям приведёт к той же развращённости. Но в человеке существует огромное стремление быть похожим на других. Приведём пример из области права. Когда некий факих приходит к определённому выводу по какому-либо вопросу, сразу он не осмеливается заявить об этом. Сначала он выясняет, существуют ли другие факихи, которые пришли к такому же выводу. Мало кто из учёных решится вынести по тому или иному вопросу соответствующий вердикт, узнав, что другие ещё не готовы высказаться по этому поводу. То есть он боится идти по избранному пути в одиночку. Подобное состояние встречается и в других областях человеческой жизнедеятельности.
Это сейчас действовать в одиночку стало модой, особенно в кругу деятелей культуры. То есть отношение к подобному состоянию приобрело оттенок пристрастия. Каждый стремится вести себя таким образом, чтобы другие думали, что у него возникла новая идея. Это – противоположная точка того состояния, которое было у прежних поколений. До этого учёные зачастую опасались высказывать собственные мнения, и чтобы всё-таки высказать их, заранее подготавливали группу единомышленников. Так, Авиценна уточняет, что все высказанные им идеи принадлежат Аристотелю, ибо если бы он об этих идеях говорил от собственного имени, то мало кто признал бы их.
Мулла Садра[224] стремится в большей степени привести высказывания учёных прежних поколений, и
этим способом доказать состоятельность собственных идей. Ибо в те времена модным считалось следование за большинством. Сегодня, наоборот, если кто-либо приводит идеи, ранее высказанные другими лицами, то подобные идеи никакой ценности не представляют. В любом случае Коран осуждает состояния, когда поведение большинства рассматривается в качестве нормы.
Имам Садик (‘а), говоря о предосудительности следования за большинством, ссылается на коранический айат, который гласит: «Если будешь ты [, Мухаммад,] слушаться большинства людей, сведут они тебя с пути Божьего. Ведь следуют они лишь предположениям и строят догадки»[225].
Данный подход является своего рода признанием необходимости самостоятельности разума и призывом к тому, что при всех обстоятельствах мерилом должен служить именно разум.
Имам Садик (‘а) в качестве дополнения к данному вопросу высказал ещё и другие трактовки. В частности, в беседе с Хишамом он сказал: «О, Хишам! Вовсе не обращай внимания на суждения людей!» После этого он удивительным образом призывал к самостоятельности разума и мышления. И, в частности, изрёк: «Если у тебя в руках орехи, и каждый, кто встретиться с тобой скажет: “Что за великолепные жемчужины, и какова им цена?” – то это вовсе не должно воздействовать на тебя, ибо тебе известно, что у тебя не жемчужины, а всего лишь орехи. И, наоборот, если у тебя в руках жемчужины, и всякий человек, идущий тебе на встречу скажет: “Откуда ты нашёл эти орехи?” – то ты не должен попасть под влияние их слов». Таким образом, Имам (‘а) призывает следовать только своему разуму и его суждениям.
Здесь и завершим наши рассуждения о разуме. На следующей лекции будем рассматривать вопрос о воле, который является дополнением к вопросу о разуме. Относительно разума в Коране и хадисах встречается множество высказываний, однако приведённых нами примеров с токи зрения воспитания, на наш взгляд, вполне достаточно. Ибо мы выяснили, что ислам с точки зрения воспитания выступает сторонником совершенствования и развития, а также аргументированности суждений разума, а не его подавления и стеснения.