Книга Аласдера Макинтайра «Чья справедливость? Какая рациональность?»¹ является важной книгой, книгой, с которой мусульмане, в особенности, должны ознакомиться. Автор, Аласдер Макинтайр, является одним из наиболее глубоких и в то же время противоречивых моральных философов и социологов нашего времени. Эта книга – не из легких. Она требует знакомства с разными элементами западной культуры, в особенности – с этикой и политической философией. Поэтому, вместо того, чтобы ограничиться кратким резюме книги, я постраюсь показать, почему я считаю, что мусульманским мыслителям важно читать и обсуждать ее. С этой целью я начинаю с общего обсуждения важности работы в контексте остальных трудов Макинтайра, и затем обращусь к двум основным вопросам, обсуждавшимся в работе, релятивизму и либерализму, и сопряженным с ними вопросам религии и истории. Наряду с этим я предлагаю собственную скромную критику и предложения относительно дальнейшего исследования.

Среди всех мыслителей, выступивших против модернистских тенденций, Аласдер Макинтайр выделяется как философ, предложивший наиболее фундаментальную его критику. Он родился в 1929 году в Глазго, Шотландия, преподавал в Университете Лидса, в университетском колледже Оксфорда, Университете Эссекса, Бостонском университете, Университете Вандербильта и Университете Нотр Дам, написал десять книг, редактировал важные антологии, и является автором около двух сотен статей и книжных обзоров. Его книга «После добродетели» (After Virtue), впервые опубликованная в 1981 году, прокатилась шоковой волной по всему западному интеллектуальному миру². Он совершил то, что для многих считалось непростительным грехом, утверждая, что проект Просвещения в европейской мысли потерпел поражение. Критика модернистского мышления была сфокусирована на этике, но приобрела внимание более широкого круга читателей, нежели можно было бы ожидать от книги, посвященной этике. В популярной прессе даже появились статьи о возрождении аристотелевской мысли, инициированном работой Макинтайра, и в своей статье об истории англо-американской этики двадцатого столетия в «Энциклопе дии этики» Алан Донаган предсказывает, что внимание Макинтайра к томизму повлияет на философию двадцать первого столетия³.

Работа Макинтайра также разожгла противоречия между политическими теоретиками и социальными критиками, равно как и профессиональными философами⁴. Организовывались конференции, посвященные обсуждению его идей, были написаны критические исследования его работ, и некоторые его книги и статьи были переведены на иностранные языки.

В области этики Макинтайр вызвал возрождение интереса к аристотелевской этике с такой силой, что теперь его теория является общепризнанным соперником двум другим ведущим направлениям этики, доминировавшим на Западе начиная с эпохи Просвещения – утилитаризму и кантианству. После публикации After Virtue был написан ряд книг и статей, в которых рассматривались преимущества аристотелевской этики добродетели перед этикой последствий утилитаризма и кантианской деонтологией.

В политической теории возник неиссякающий поток сочинений, либо защищающих либерализм от критики Макинтайра, либо разрабатывающих эту критику, часто в форме коммунизма, который сам Макинтайр отверг⁵.

В религиозной мысли работа Макинтайра возродила интерес к неотомизму, в особенности в том, что касается этики и социально-политической мысли.

Акцент Макинтайра на важности истории также привел к жарким дискуссиям, в которых его часто обвиняли в релятивизме. Именно в ответ на такого рода недопонимание, последовавшее за публикацией After Virtue, Макинтайр написал ее продолжение – Whose Justice? Which Rationality? Отвержение Макинтайром историцизма и релятивизма в этой последней работе также поспособствовало расширению дискуссий по этим вопросам.

Таким образом, одним доводом для чтения Макинтайра является то, что его работы оказались крайне влиятельными, даже среди несогласных с его позицией. Другим доводом может послужить интерес к рассматриваемым им предметам: истории, политике, этике, религии, эпистемологии, философии в целом и отношений между ними. Для мусульман, однако, есть и дополнительные причины читать Макинтайра. Начиная с девятнадцатого столетия, одним из важнейших вопросов исламского социального и политического мышления был вопрос конфронтации традиционных мусульманских сообществ с европейским модернизмом. Одной из важнейших граней последнего, служащей предметом особой заботы мусульманских мыслителей, является политический либерализм. Мусульмане, считающие, что либеральные идеи и институты совместимы с исламом, обычно называются модернистами. Другой крайности придерживаются те, кто утверждает, что либеральное и мусульманское мышление не могут согласиться ни в чем. Подавляющее большинство мусульманских интеллектуалов и ученых, однако, находятся между этими двумя крайностями. Интересная дискуссия в современной мусульманской социальной мысли разворачивается не вокруг того, чья позиция – модернистов или консерваторов – более аргументирована, а вокруг того, какие аспекты либерального мышления могут быть восприняты, а какие должны быть отвергнуты. Работы Макинтайра интересны в этом контексте, поскольку, как многие мусульмане, он решительно отвергает многие аспекты модернизма и либерализма по причинам, которые являются, в конечном счете, религиозными. Более того, философское видение, которое он стремится защищать, – разновидность неотомизма с сильным акцентом на Аристотеля, более соответствует философскому подходу традиционной исламской мысли, чем любая другая из основных тенденций, наблюдаемых у современных западных философов.

Конечно, остаются важные различия между подходами мусульман и подходом Макинтайра, которые мы обсудим ниже, но, невзирая на эти различия, мысль самого выдающегося критика модернизма и либерализма на Западе должна представлять большой интерес для тех, кто ощущает необходимость сопротивления привнесению либеральных и модернистских идей в мусульманское общество, – необходимость, о которой говорится в предупреждениях Верховного Лидера Исламской Революции против «культурного вторжения». Мусульманские либералы, ожидающие повторения европейского Просвещения в мусульманской культуре, также должны бы ознакомиться с Макинтайром, провозгласившим проект Просвещения ошибочным и в высшей степени несвязным. Возможно, если мусульманские модернисты прочитают Макинтайра, они станут более критически относиться к заявлениям представителей либерализма, и признают необходимость изучения интеллектуальной истории как собственных, так и западных традиций, для отыскания пути вперед. Возможно, книги Макинтайра могут служить своего рода вакцинацией против слепого увлечения западной культурой, которое персы называют гарбзадаги.