Ева не ошиблась. Это миссис Клэр Томсон. Джордж Винтер сразу понял, что это должна быть она, потому что кроме персонала, только у нее были ключи от ворот парка и дома, и потому что собаки повизгивали от радости.

– Заходи, Клэр, – спокойно говорит он, когда она взволнованно стоит перед ним.

Она следует его приглашению и нервно бросается в кресло:

– У тебя гость, не так ли? Я знаю. За воротами стоит машина.

Винтер ненавидит такие посещения без предупреждения, особенно от Клэр, с которой он совсем недавно горячо ссорился.

– Правильно. Возражаешь? – раздраженно спрашивает он.

– Почему ты скрываешь посетителя от меня?

– Не стоит поднимать шум, – думает он. Слишком хорошо он ее знает и порой опасается ее непредсказуемого темперамента, особенно когда у нее случается один из частых приступов ревности. Стараясь сохранять спокойствие, он садится напротив нее и пытается сбить ее со следа:

– Потому что я не хочу, чтобы ты с ним встречалась, Клэр. Только из соображений безопасности не стоит, чтобы другие люди знали, у кого есть ключи от моего дома и кто время от времени ими пользуется.

Однако, Клэр обладает сильным чутьем на опасность со стороны потенциальных соперниц, которое присуще многим любящим женщинам.

– Это женщина? – просто заявляет она, открывая раунд борьбы. Не дожидаясь его ответа, она переходит к сути своего визита: – И вообще, что это за история с вашей сначала объявленной, а потом отвергнутой помолвкой?

Джордж Винтер чувствует себя немного неловко и умиротворенно отвечает:

– Это было просто ложное сообщение, которое уже исправлено, не более того.

Клэр не верит, не сдается и резко реагирует:

– Ах! Люди не придумывают такие вещи из ничего, Джордж! Ну и что?! Кто эта женщина? Она здесь, у тебя. Не отрицай этого!

Он пробует замять ситуацию:

– Я восхищен твоими экстрасенсорными способностями, Клэр. – Та вскакивает от волнения и спрашивает: – Что ты к ней чувствуешь?

Винтер признает свое поражение и говорит:

– Хорошо! Я хотел пощадить твои чувства и не вызывать ложных эмоций. Это журналистка по имени Ева Чепмен, и это чисто профессиональный вопрос. Я очень высоко ценю мисс Чепмен.

– Выше меня? – горько усмехнулась она. – Она, наверное, не бросалась на тебя и не отдавалась тебе так, как я. Я знаю, что ты уважаешь только тех, кто тебе не подчиняется.

Винтер сохраняет внешнее спокойствие, хотя его внутреннее негодование растет:

– Боюсь, ты уже на пути к роковой ошибке. Есть только одна вещь, которая может помешать мне уважать тебя: Это чтобы ты сама утратила свою гордость. Не помню, чтобы я когда-либо давал тебе повод для этого.

– Ой, нет! – горько рассмеялась она. – Ты всегда тактично избегал давать мне понять, что я не более чем твоя любовница. Другие были менее деликатны и последовательны. Если бы не Роуз Кенсингтон, которая держит меня в тонусе и постоянно укрепляет, мне бы часто хотелось плюнуть себе в лицо, потому что, несмотря ни на что, я не могу оторваться от тебя, хотя и знаю, что ты не раз предавал меня.

Винтер встает, его грудь тяжело вздымается, как будто ему не хватает воздуха, и вздыхает:

– Неважно обстоят дела у нас с тобой, Клэр. Есть мужчины, которым еще предстоит пройти долгий путь, чтобы познать женские ценности и которые хотят, чтобы их вели к этому знанию. Я отношусь к этому типу. Это несчастье, что ты перестала понимать меня в тот самый момент, когда я к этому готов.

Клэр качает головой, словно не понимая, что он только что сказал, и резко отвечает, не вдаваясь в подробности и не подвергая сомнению его высказывания, которые показались ей слишком интеллектуальными:

– Не обманывай меня, Джордж! Что между тобой и мисс Чепмен?

– Я уже говорил тебе! – Теперь Винтер сердится: – Мисс Чепмен – прекрасная и очень полезная журналистка. Она изначально была моим противником, и, слава Богу, мне удалось…

Его яростно прерывает Клэр:

– И тебе удалось сделать ее своей подругой или даже любовницей, не так ли? Ах, Джордж, я и не подозревала, каким подлым ты можешь быть. Я была ослеплена любовью. Да, это была любовь, которую я испытывала к тебе, не просто страсть, а настоящая, самая настоящая любовь. Я не ожидала, что ты так растопчешь ее ногами!

Джордж Винтер мимолетно улыбается, но тут же снова становится серьезным: – Ты очень ошибаешься, Клэр. Ева Чепмен не является моей любовницей и не будет ею. Тем не менее, я ей обязан, хотя бы косвенно, тем, что мои чувства к тебе – как мне дать тебе это понять…? Они никогда не были неискренними, но и никогда не были такими осознанными, как сейчас. Есть такая степень внутренней чистоты, на примере которой человек сам становится чище. Именно это и ничто другое произошло со мной. Ты видишь призраков, Клэр!

– Напротив! – взволнованно отвечает она. – Призрак, если это он, из плоти и крови, находится в соседней комнате и носит имя Ева Чепмен. Ты только-что признал это. Но если это кто-то другой, почему бы тебе не позвать его?

Джордж Винтер пытается успокоить ее:

– Не расстраивайся без необходимости!

Она решительно встает, нетерпеливо подталкивая его:

– Я сейчас же иду туда, чтобы посмотреть, кого ты решил прятать от меня!

– Будь любезна воздержаться от этого! – отвечает он спокойно, но с явным оттенком угрозы. – Это все еще мой дом!

Клэр, кажется, на мгновение теряет дыхание. Затем она вновь обретает самообладание и говорит с вынужденным спокойствием: – Хочешь защитить ее от меня? Не волнуйся! Я не хочу причинить ей вред. Я просто хочу знать, одета ли она и в какой степени.

– Я не хочу, чтобы ты входила туда из-за тебя самой! Разве ты этого не понимаешь?

Хотя все внутри нее дрожит и переворачивается, Клэр угрожающе произносит:

– Так ты впустишь меня или нет?

– Нет. – Он преграждает ей путь.

– Дай мне дорогу! Иначе…

– Что значит – иначе? – властно спрашивает он.

Вместо ответа она достает из сумочки маленький самозарядный пистолет, который многие дамы из так называемого лондонского высшего общества тайно носят с собой для собственной безопасности.

Джордж Винтер не впечатлен и спокойно подходит к своей возлюбленной, которая сейчас крайне взволнована и дрожит.

– Убери эту игрушку, Клэр! – говорит он с веселым спокойствием. – Потому что я не думаю, что ты научилась ею пользоваться. Немало тех, кто случайно прострелил себе колено, когда заряжал пистолет.

– Он заряжен и снят с предохранителя. Уступи мне дорогу, Джордж! – кричит она, еще больше разгневанная его веселой беспечностью.

Он спокойно подходит к ней и говорит почти по-отечески, как ребенку: – Ну же, лучше отдай мне эту штуку! Иначе ты можешь наделать с ней бед. Так что лучше отдай это мне!

Но она крепко сжимает маленькое оружие, направляя его на Винтера. Он протягивает руку, чтобы забрать у нее пистолет.

Сразу же после этого, Ева Чепмен слышит выстрел…