Эрнст знал: чем скорее они выберутся из Аушвица, тем лучше. Поэтому взялся за подготовку. Многие охранники курили, и каждый раз, когда он видел пепельницу с окурками, собирал из нее пепел, который быстро, пока никто не заметил, заворачивал в бумажку и прятал в карман пиджака. Подбирал окурки, которые находил на мостовой, и тоже совал в карман, следя за тем, чтобы никто его не видел.

Дальше для исполнения его плана надо было проникнуть в канцелярию женского лагеря. Это не представляло для него проблемы. Все знали, что он – помощник Менгеле, и Эрнста легко впустили внутрь. Из канцелярии он украл две женские формы охранниц и сунул в сумку вместе с пилотками и туфлями. Поскольку он был врачом, про содержимое сумки его никто не спросил.

Рано утром, по пути на работу, он заехал в магазин детской одежды и купил платье, чулки и туфли Блюме по размеру. Было бы гораздо лучше, если бы они устроили побег до того, как Шошане и Блюме обрили головы, потому что отсутствие волос наверняка привлекло бы нежелательное внимание. Эрнст решил, что купит три парика – для Шошаны, Наоми и маленький для Блюмы. Но покупать их в городке он не стал. Вместо этого он проехал до города побольше, чтобы не вызвать подозрений.

Парики и одежду он завернул в одеяло и спрятал под сиденье своего автомобиля.

Несколько дней спустя Эрнст встал пораньше и быстро оделся. Доехал до поля в нескольких милях от лагеря, припарковал машину и, хотя идти было далеко и тяжело, проделал путь до Аушвица пешком. Когда он входил в лагерь, охранник подозрительно на него покосился.

– Где ваша машина, доктор Нейдер? – спросил он.

– Сломалась, – легко ответил Эрнст. – Пришлось отдать механику. Сами знаете, какие они копуши.

– Да уж. Но не надо было отдавать чужому. Могли привезти ее сюда. Многие наши ребята отдают свои машины в починку евреям.

– Я думал об этом. Но я евреям не доверяю. Вдруг они ослабят колесо или еще что-нибудь испортят, чтобы я потерял управление в самый неожиданный момент? – Эрнст старался говорить как можно более убедительно.

– Мне и в голову не приходило! Да, вы правы. Лучше к ним не обращаться. Евреям доверять нельзя, – согласился охранник с его объяснением.

В лагере Эрнст пошел туда, где стояли грузовики, вывозившие мусор. Он выбрал один и доверху загрузил отходами. Ключи торчали из замка зажигания. Он переставил грузовик туда, где до него было бы легко добраться попозже, и припарковал.

Эрнст пришел на работу в госпиталь на десять минут раньше положенного. Менгеле удовлетворенно ему кивнул и отсалютовал:

– Хайль Гитлер.

– Хайль Гитлер, – ответил Эрнст таким же салютом. «Он доволен, что я рано пришел. И, похоже, ничего не подозревает, – подумал Эрнст. – Слава богу».

Казалось, день не закончится никогда. С каждым часом тревога Эрнста перед тем, что ему предстояло, усиливалась. Когда вечером он вошел в барак Шошаны, его трясло от нервов. Блюма сидела на полу, играла сама с собой.

– Мы уходим прямо сейчас, – шепнул он Шошане на ухо. – На улице темнеет. Момент идеальный. Ты знаешь, где твоя мать?

Шошана кивнула.

– Тогда пойди и быстро приведи ее сюда, – распорядился Эрнст. – Только не беги. Старайся казаться спокойной. Нельзя, чтобы нас заподозрили. Поспеши!

Через несколько минут Шошана вернулась с Наоми. Блюма вскочила и подбежала к матери. Наоми схватила ее в объятия.

– Идите за мной. Молча. Вы поняли?

– Я вам не доверяю, – заявила Блюма.

– Придется. Я – ваш единственный шанс выжить. А теперь тихо, – сказал Эрнст командным тоном. – За мной.

Шошана кивнула Блюме.

– Делай, как он говорит.

Она никогда не видела, чтобы Эрнст так резко разговаривал с ребенком. Но Шошана понимала, что он очень волнуется. Чтобы их план сработал, всем надо было слушаться его и в точности исполнять его приказы.

Эрнст проводил их в тихое место, где с утра припарковал грузовик с мусором.

– Извините. Понимаю, это неприятно. Но вам придется забраться в грузовик под мусор. Убедитесь, что вы засыпаны со всех сторон. Охранник не должен увидеть вас, когда мы будем выезжать.

– Фу! – фыркнула Блюма.

– Тихо! – одернула ее Шошана, подсаживая в кузов грузовика.

Они сделали, как им велел Эрнст. От вони Шошану едва не стошнило. И она могла поклясться, что слышала, как рвет Блюму, пока они ехали по территории лагеря. Но, когда грузовик подкатил к посту охраны, все трое притаились и затихли.

– Доктор Нейдер! Где ваша машина? И, позвольте спросить, почему вы ведете мусоровоз?

Охранник на посту был другой, не тот, что утром.

Сердце Шошаны отчаянно колотилось. Ее охватила дрожь, во рту пересохло.

– О, мою машину я сегодня отвез к механику. И вызвался отогнать мусоровоз с медицинскими отходами на свалку, – не задумываясь, ответил Эрнст.

– Могу я осмотреть содержимое кузова? – спросил охранник.

Шошане показалось, что она сейчас лишится чувств. «Если охранник полезет копаться в мусоре, он нас найдет».

– Конечно, – сказал Эрнст спокойно. – Но я бы вам не советовал. Там полно микробов и бактерий разных заразных болезней. В основном это отходы от пациентов с тифом. Одно неловкое движение, и вы тоже можете заразиться.

Шошана затаила дыхание. Она гордилась Эрнстом – до чего же он хладнокровный! Но теперь дело было за охранником: поверит тот или нет.

– О, ну… в таком случае ладно. – Охранник потряс головой. – Заразиться мне совсем не хочется. Так что давайте, проезжайте. Уверен, там все в порядке.

– Ну хорошо. Доброго вечера. Хайль Гитлер, – ответил Эрнст, улыбнувшись.

– Хайль Гитлер, – попрощался с ним охранник.

Эрнст выдохнул с облегчением. Пришлось приложить усилие, чтобы не вдавить в пол педаль газа и не сорваться с места, чтобы скорее покинуть лагерь. Эрнст совладал с собой и продолжил вести грузовик не торопясь. Пока что все шло хорошо. Оставалось добраться до поля, где он рано утром оставил машину.

Уже совсем стемнело, когда Эрнст свернул с дороги и подрулил к своему автомобилю. Он выпрыгнул из кабины и открыл кузов.

– Ну все, вы в безопасности, – сказал он. – Вылезайте.

Он достал из-под сиденья заранее припрятанную там одежду и сигаретный пепел. Протянул все это Шошане.

– Вам всем надо переодеться вот в это. Но перед тем натритесь сигаретным пеплом.

– Зачем? – спросила Блюма. – Зачем нужен пепел?

– Не задавай вопросов, – раздраженно оборвала ее Шошана. – Эрнст знает, что делает.

– Все в порядке, я объясню, – вмешался Эрнст. Он повернулся к Блюме. – Через несколько часов, когда охрана поймет, что вас нет, они станут искать с собаками. У собак чуткие носы. Они могут унюхать то, что человек не заметит. Поэтому охранники дадут им ваши одеяла и солому, на которой вы спали, чтобы они поняли, кого искать. Но мы их перехитрим. Я специально собрал сигаретный пепел, чтобы замаскировать ваш запах, и собаки не смогут вас найти.

– Вы так хорошо обращаетесь с детьми! Вы и так столько для нас сделали, сами сейчас рискуете, но все равно нашли время объяснить это Блюме!

Эрнст покачал головой.

– Думаю, она имеет право знать, что мы делаем и почему.

– По-моему, вы просто гений. План великолепный.

– Я вовсе не гений, – смущенно ответил он. – Будем надеяться, что все получится. А теперь я отойду, чтобы вы спокойно переоделись. Я скоро вернусь. Прошу, поторопитесь. Ночь быстро закончится, а нам надо отъехать как можно дальше, пока в лагере не начнут вас искать.