Жизель возбужденно рылась в шкафу. Она хотела быть уверена, что на ней идеальное платье, которое максимально выгодно подчеркивает налитую грудь и изгиб бедер. Сегодня она должна была встретиться с Отто за обедом и стремилась выглядеть как можно лучше. «Пусть я и собираюсь остаться верной мужу, я все равно хочу, чтобы Отто нашел меня сногсшибательной». Прошлым вечером она заколола свои длинные золотистые волосы шпильками, чтобы уложить их в волны. Теперь, когда она вытащила шпильки и ей на плечи упали изящные завитки, Жизель улыбнулась своему отражению. Она собрала волосы над ухом перламутровым гребнем, который подарил ей Эрнст. Нанесла немного туши, помады и румян. Закончив, оглядела себя в зеркале и сказала вслух самой себе: «Я великолепна». Потом подмигнула своему отражению и хихикнула.

Цвет платья, которое она выбрала, идеально ей шел. Она встала и надела его через голову. Словно морские волны, ткань ласкала ее тело. Темно-синий оттенок ночного неба подчеркивал красоту глаз. Жизель провела руками по ткани, наслаждаясь ее мягкостью. Это была одежда высокого качества, какую она никогда не смогла бы себе позволить до встречи с Эрнстом. Платье из тех, которыми она любовалась в витринах, но даже не мечтала такими обладать. Она покружилась, как балерина. В этом платье она ощущала себя урожденной немкой, женой богатого человека, а не бедной французской девушкой, какой на самом деле была, из оккупированной страны.

Жизель села на постели и достала из комода шелковые чулки. Она очень старалась не задеть их ногтями, которые прошлым вечером подпилила и накрасила алым лаком. По одному она осторожно натянула чулки. Шелк ласково обхватил ее икры. Как обычно, когда Жизель их надевала, ее восхищала гладкость шелка на коже ее ног. Потом она обулась в лаковые лодочки на высоких каблуках, взяла сумочку и поспешила к двери, чтобы успеть на автобус.

Она приехала в ресторан, где они с Отто договорились встретиться. Поглядев на часы, Жизель поняла, что явилась на десять минут раньше времени. Ее сердце забилось чаще при мысли о том, насколько Отто красив. «Мне надо выждать на улице несколько минут, чтобы немного опоздать. Нельзя, чтобы он подумал, будто я так уж горела желанием увидеться с ним. В конце концов, я согласилась на этот обед лишь в обмен на то, что он договорится о личной встрече с доктором Менгеле. Он должен думать, что я оказываю ему услугу и что он вовсе меня не привлекает. Если он узнает, что я чувствую к нему на самом деле, то воспользуется мной. А я не уверена, что смогу ему сопротивляться».

Жизель отошла от входа в ресторан и двинулась по улице, разглядывая витрины магазинов. Ее внимание привлек магазин одежды. Она ахнула, увидев там костюмчик, считавшийся последним писком моды. Будь у нее больше времени, она вошла бы внутрь и примерила его. Но, хотя она и понимала, что приходить заранее не стоит, точно так же не стоило и опаздывать, чтобы Отто не решил, что она передумала, и не ушел бы из ресторана. Костюмчик был из темно-синей шерсти и шикарно смотрелся на манекене в витрине. Вздохнув, Жизель сделала мысленную заметку попросить у Эрнста еще денег. Тогда она сможет вернуться в магазин и примерить его.

Поглядев на часы, Жизель увидела, что уже пять минут двенадцатого. «Я на пару минут опаздываю». Они условились встретиться в одиннадцать. «Когда я приду, будет десять минут двенадцатого. Думаю, это идеально. Пора возвращаться в ресторан». Она сама дивилась тому, какой взволнованной себя ощущала. Как правило, мужчины не оказывали на нее никакого действия. Ее не интересовало, что они думают или делают. «Почему же из-за Отто мое сердце бьется чаще? Да, он красив. Но я и раньше встречала красивых мужчин и оставалась к ним равнодушна. Я должна держать свои чувства под контролем. Надеюсь, у меня получится».

Она ожидала, что, когда войдет в ресторан, Отто будет ждать ее там. Но его не было. «Надеюсь, я его не пропустила. Не мог же он просто зайти и выйти? Я опоздала всего на десять минут, – волновалась Жизель. Потом она сказала себе: – Возможно, даже лучше, что он ушел. Так я точно не попаду в неприятности. Но и с доктором Менгеле тоже не встречусь…»

– Вам помочь? – спросила молоденькая хостес ресторана, прервав ее раздумья.

– Да, мне нужен столик на двоих, – ответила Жизель.

– Конечно. Пожалуйста, следуйте за мной.

– Кстати, я здесь кое с кем встречаюсь, и я немного запоздала. Вы не скажете: здесь не было такого мужчины… Высокого блондина. Он должен был сидеть один. Может, он сказал вам, что ждет гостью…

– Нет, простите, фрейлейн. Никого такого не было.

– Спасибо, – сказала Жизель и присела за столик подождать. Глядя, как хостес возвращается ко входу в ресторан, Жизель подумала: «Она назвала меня фрейлейн. Забавно! Ей не пришло в голову, что я могу быть замужней женщиной. А мне-то казалось, я выгляжу такой взрослой!»

Маленький ресторан обслуживал преимущественно немецкую клиентуру. Это нисколько не удивило Жизель. Лучшие рестораны, отели и магазины в Польше переориентировались на немцев-завоевателей. Самих поляков отодвинули в сторону. Их нужды оказались на втором месте. Жизель никогда не сказала бы об этом вслух, но ей было жаль их. Немцы обращались с поляками так же, как с французами – словно с низшими. Она обвела взглядом ресторан. Он был не такой красивый, как те, куда ее водил Эрнст, но она ясно дала понять Отто, что хочет пойти в такое место, где они не встретят знакомых. Ей не хотелось, чтобы муж прознал об их свидании.

«Тут нет ни белых скатертей, ни подсвечников. Ни цветов, ни модных деталей. Просто сытная домашняя немецкая еда», – думала она, наблюдая, как с кухни выносят исходящие паром тарелки с колбасами и тушеной квашеной капустой.

Время шло, но Отто не появлялся. К половине двенадцатого Жизель уже была готова заплакать. С ней никогда не обходились так пренебрежительно. Большинство мужчин хватались за любой шанс побыть в ее обществе. Она ничего не понимала. Отто дважды звонил и умолял о встрече, а теперь вдруг не пришел. «Почему он так поступил? Только чтобы меня унизить?» С дрожащими руками и дрожащими губами Жизель подхватила свою сумочку и встала, собираясь уйти из ресторана. Она уже шла к двери, когда в зал влетел Отто. Золотистые кудри обрамляли его лепное выразительное лицо. Он перехватил ее у столика.

– Простите, я опоздал. Задержали на работе. Надо было придумать, как уговорить вашего мужа взять на себя мою часть работы, чтобы я смог уйти.

– О? – сказала она, снова опускаясь на стул. – И что же вы сказали?

– Что у меня заболела мать. Он на такое падок. В детстве он был настоящим маменькиным сынком. Я хотел сказать, у него были хорошие крепкие отношения с матерью, – поправился Отто. Он улыбнулся, и Жизель растаяла.

«Что я в нем нашла? Он красив. И что с того? Вокруг множество красивых мужчин. Почему этот другой?»

Он сел напротив Жизель и улыбнулся ей.

– Выглядите очаровательно.

– Спасибо. – Она покраснела.

– Давайте заказывать. Я умираю с голоду.

Они заказали тушеной капусты. В ожидании, пока им принесут еду, Отто пустился в рассказы о том, как был фронтовым врачом.

– Я спас множество жизней. – Он вздохнул. – Поэтому получил повышение и смог приехать сюда, работать с доктором Менгеле. Это большая честь.

– Да, я знаю, – сказала Жизель, а сама подумала: «Он такой хвастун. И так себя превозносит! Он должен был бы показаться мне отталкивающим. Но нет. Меня все сильней тянет к нему».

Весь обед Отто рассказывал о себе. О том, как учился на медицинском факультете, о девушках, с которыми встречался и которые не смогли удержать его интерес.

– Вот почему я не женат, – сказал он. – Конечно, среди них не было ни одной, равной вам. Вы особенная, Жизель. Вы не только красивая, но еще и утонченная и умная.

Жизель слушала его и чувствовала, что краснеет.

– Вы правда считаете, что я не такая, как другие?

– Конечно, – сказал он. – Я никогда не встречал девушки, похожей на вас.

Она вглядывалась в него, пока он говорил. «Интересно, каков он в постели. У него идеальное тело. Его лицо, его глаза… Мне бы хотелось оказаться в его объятиях. Почувствовать его у себя внутри». Она знала, что сильно покраснела. Поэтому отвела глаза и постаралась думать о чем-нибудь другом. Но тут вдруг он ей улыбнулся. Его улыбка была такой неотразимой, что ей захотелось, чтобы Отто ее поцеловал.

Принесли еду. Над тарелками поднимался пар, запах был великолепный. Но Жизель лишилась аппетита. Ее слишком привлекал Отто, чтобы думать о еде. Тем не менее она не хотела, чтобы он понял, насколько она увлечена. Поэтому, чтобы не пялиться на него, она стала гонять еду вилкой по тарелке.

Он с аппетитом поглощал свою капусту и потому ничего не говорил. Она ждала, придумывая, что скажет, когда Отто закончит. Наконец он промокнул губы салфеткой и улыбнулся ей.

– Вы почти не поели, – сказал он, как будто только сейчас ее заметил.

– О, я поела, – солгала Жизель. – Я никогда не ем много.

Он улыбнулся.

– Надеюсь, еда вам понравилась.

– Да, вполне, – ответила она.

– Рад это слышать.

– Кстати, Отто, вы договорились для меня о встрече с доктором Менгеле?

– Возможности не было, – признался он. – Но я все устрою. Это не проблема. Я любимчик Менгеле. Оно и понятно. Я – истинный ариец.

– Хотите сказать, он ставит вас выше моего мужа? – спросила она.

– Ну да. Я знаю, что Эрнст ваш муж. И, конечно, мне не хотелось бы как-то его принижать. Но, если уж начистоту, Жизель… – Он потянулся к ней через стол и взял за руку. Ее кожа там, где он к ней прикоснулся, вспыхнула. Глядя ей в глаза, Отто сказал: – Я не представляю, как такая красавица, как вы, могла выйти за него. Вы должны признать: он ужасно толстый и неловкий. Конечно, если постараться, это можно счесть милым. Однако его истинным арийцем никак не назовешь.

Жизель знала: все, что Отто говорит про Эрнста, правда. Но ей стало больно, когда он произнес это вслух. Она не любила мужа. Но он был ей небезразличен. Он всегда проявлял к ней доброту. И хотя ее тело тянулось к Отто, она не хотела выслушивать его нелестный отзыв об Эрнсте.

– Мне не хотелось бы вас обидеть, но будет лучше, если вы перестанете так говорить о моем муже, – сказала она.

– Я вас задел?

Внезапно его лицо стало таким озабоченным, что ее сердце растаяло. «Его волнует, что я чувствую», – подумала Жизель.

– Да. Эрнст – мой муж. И он мне небезразличен.

– Мне очень жаль. Я не хотел вас обижать, – сказал Эрнст.

Она заставила себя улыбнуться.

– Я понимаю. Пожалуйста, больше так не делайте.

– Ну, конечно, не буду! – воскликнул он. – Но позволите мне кое-что вам сказать?

Она кивнула, не поднимая глаз.

– Вы сказали, что он вам небезразличен – ваш муж, я имею в виду. Но не сказали, что любите его.

– Конечно, я его люблю! – возразила Жизель.

– Любите? Правда любите? Или вам просто очень хочется страсти и романтики? – спросил Отто.

– Я не могу ответить на ваш вопрос.

– Мне вы и не обязаны отвечать. Ответьте самой себе. Мы живем лишь раз, моя дорогая. Вы хотите впустую растратить свою юность? Свою красоту? Свою жизнь? С мужчиной вроде Эрнста?

Она отвернулась.

– Мне неловко от этого разговора.

– Простите, – извинился Отто. – Давайте поговорим о вашей встрече с доктором Менгеле. Можете мне сказать, что вы хотели с ним обсудить?

– Я предпочла бы не обсуждать этого. Вопрос личный.

– Понимаю. Такое впечатление, что любая тема, которой я касаюсь, запретная. Но это ничего, – сказал он и подождал несколько секунд. – Поэтому я просто буду сидеть и смотреть на вас. Вы такая очаровательная! Меня тянет к вам, как ни к одной другой женщине на свете.

Жизель почувствовала, как пылают у нее щеки.

– Я думаю о вас днем и ночью, – сказал он. – Представляю, каково было бы держать вас в объятиях и ощущать прикосновение вашей шелковистой кожи к моей.

– Вы не должны так говорить. Вы же знаете, я замужем, – ахнула Жизель.

– Еще одна запретная тема?

– Отто, я не хотела все усложнять…

– Может, я вам не нравлюсь? Может, нам лучше уйти? Просто разойтись по домам.

– Нет! Нет, не надо. Вы мне нравитесь. Да. О да! – выпалила она и сразу же об этом пожалела. «Мне надо уйти домой. Надо сейчас же убежать из ресторана и навсегда позабыть об этом мужчине. Что я здесь делаю?»

– Жизель-Жизель! – Он произнес ее имя тихим голосом с придыханием, от которого у нее по всему телу побежали мурашки. – Я знаю, что вы замужем. Но я мужчина с кое-каким опытом и вижу, что вас ко мне тянет. Это видно по вашим великолепным синим глазам. Гарантирую, у вас никогда не было любовника, как я. Если вы попробуете хоть раз, то захотите еще и еще. Женщина вроде вас не должна растрачивать себя понапрасну. Это лучшие годы, чтобы наслаждаться своим телом. Вы не всегда будете молоды, Жизель. Воспользуйтесь возможностью! Клянусь, вы получите ощущения, каких не испытывали никогда. Вы не пожалеете, обещаю.

– А как же Эрнст?

– Ему ничего не надо знать. Если, конечно, вы сами ему не скажете. Эта интрижка останется нашим маленьким секретом, – сказал Отто.

Жизель знала, что лицо у нее красное, как клубничина. Она отвела взгляд, смущенная его прямотой. Все ее тело отзывалось на его слова. Между ног стало горячо и мокро от желания ощутить его прикосновение. Тоненьким голоском она сказала:

– Простите. Я сейчас вернусь.

Ей срочно надо было отлучиться в туалет. «Надо хоть на минуту оторваться от него. Умыться холодной водой. Дать себе собраться с мыслями – иначе я утрачу контроль и окажусь в его постели. Я никогда никого не хотела так, как хочу его».

И вдруг, идя по полному людей залу, она увидела знакомое лицо. Ее обуял ужас. Кровь застыла в венах. Жизель замерла, не в силах шелохнуться. Мужчина, которого она узнала, смотрел прямо на нее. «Я узнаю эти глаза где угодно. Это он».