С большой печалью Эрнст обнаружил, что был прав насчет рыжеволосого мальчика. Прежде чем начать обход на следующе утро, он зашел в госпиталь проведать его. В Аушвице повсюду отвратительно пахло. Но вонь болезни и заражения, окружавшая ребенка, была просто невыносимой. Он лежал в собственной рвоте и испражнениях. «Он болен, очень болен». Эрнст пощупал лоб ребенка – тот горел в лихорадке. «Ужасно, что бедному мальчику приходится так страдать, – думал Эрнст, вытирая ему лицо влажным полотенцем. – Если я не помою его, медсестры точно не станут этого делать. Они бросят больного лежать так». Последнее, чем Эрнсту хотелось заниматься, это убирать за больным. Но он настолько сочувствовал умирающему мальчику, что вымыл его. Закончив, он быстро прошел в кабинет Менгеле.

– М-мальчик, которого в-вчера з-заразили тифом, умирает. Если вы планируете применить лекарство, я бы советовал поторопиться.

– Советуете, значит, поторопиться? – насмешливо переспросил Менгеле. – А вы не такой трус, каким кажетесь, Нейдер. Вам хватает духу указывать мне, что делать.

Эрнст втянул воздух сквозь стиснутые зубы. «Я забылся. Мне надо быть осторожнее. Я его разозлил. Теперь надо найти способ его успокоить, или я стану следующей жертвой. Может, он меня и не убьет, хотя и мог бы, но в его власти наказать меня, причинив вред Шошане и ее сестрам».

– Извините, д-доктор Менгеле, если в-вам показалось, что я указываю. Я никогда бы этого не сделал. Я просто х-хотел проинформировать вас, что б-болезнь зашла далеко, на случай если вы не в курсе. Я знаю, что вы собирались испытать лекарство, и р-решил, что, возможно, сейчас подходящее время.

– Хм… Понятно, – сказал Менгеле и зевнул. – Да, посмотрим. Может, сегодня после обеда.

«Осторожнее!» – напомнил себе Эрнст.

– Я понимаю. Но, при всем уважении, после обеда может быть поздно. У него очень тяжелый случай тифа. Я ходил проверить его сегодня утром, и выглядит он плохо.

– Ну, может, я его просто умерщвлю. У нас сколько угодно других. Можем использовать другую пару близнецов. Я велел Отто сообщить близнецу подопытного, что его брат умирает. Я наблюдал за ним через стекло. Кажется, он уже знал об этом – еще до того, как Отто сообщил новость. Отто утверждает, что у него даже появились фантомные симптомы. Вы представляете? Захватывающе, не правда ли? Должен признать, меня всегда интересовало, как близнецы, даже разлученные, чувствуют, когда другой в паре заболевает или умирает.

– Да уж. Захватывающе, – без всякого энтузиазма произнес Эрнст. Он не стал повторно напоминать о рыжеволосом мальчике, но ему было очень его жаль. Тем не менее он не мог избавиться от неотступной мысли о том, что сестры Шошаны будут следующими.