Жизель выглядела ослепительно в своем травянисто-зеленом платье. Оно идеально облегало ее фигуру, подчеркивая все достоинства. Она вгляделась в свое отражение в зеркале. В местной парикмахерской ей подстригли и завили волосы, на ногах у нее красовались шелковые чулки, которые подарил Эрнст. Она обожала эти чулки, потому что раздобыть их было практически невозможно, и они делали ее длинные стройные ноги еще более соблазнительными. «Он хороший муж. Жаль только, что такой некрасивый. С ним неприятно заниматься любовью, особенно с включенным светом. Он такой толстый, с такой бледной кожей… Но, с другой стороны, он добр ко мне. И… сегодня особенный вечер. Сегодня я впервые увижусь с отцом. Не знаю, стоит ли сразу сказать доктору Менгеле, что я его дочь. Думаю, лучше сначала узнать его поближе».

Эрнст вошел в спальню и с восхищением посмотрел на Жизель.

– Ты великолепно выглядишь, – сказал он с улыбкой.

– Спасибо. И мне очень нравятся чулки. – Она тоже улыбнулась.

Однако внутри у Эрнста все бунтовало. Он украл чулки из «Канады» – места, куда сносили имущество евреев, прибывавших на транспорте. Все ценное переправлялось в Германию. Он слышал про «Канаду» раньше, но никогда туда не заходил. Сама мысль о том, чтобы рыться в вещах людей, убитых в газовых камерах, вызывала у него тошноту. Но он нигде не смог купить шелковые чулки и потому решил, собравшись с духом, поискать в «Канаде». И, конечно же, нашел – целых две пары. Он забрал их. Но когда Эрнст выходил, то увидел Отто Шаца, стоявшего снаружи и наблюдавшего за ним. Доктор Шац улыбнулся ему и подмигнул. Улыбка была хищной и таила угрозу.

Эрнста пробил озноб. Плохо, что Шац узнал про чулки. «С этого момента надо следить за каждым своим шагом. Он наблюдает за мной, это очевидно. Знаю, он хочет избавиться от меня. Так он заполучит мою работу и станет правой рукой Менгеле. По крайней мере, сейчас Шац так думает. Я в этом уверен. Я знаю, что он стремится занять высокое положение в партии. Я видел таких людей раньше. Наверняка Менгеле дал ему понять, что я ему не нравлюсь. Но из-за моей жены я не могу потерять эту работу».

Отто ничего не сказал. Он только улыбнулся, поняв, что Эрнст сделал. И проводил его взглядом, пока Эрнст удалялся, спрятав шелковые чулки себе под китель.

– Я помню, ты говорил, что мы встречаемся, чтобы выпить пива. Как думаешь, мы заодно поужинаем или мне поесть чего-нибудь сейчас? – спросила Жизель Эрнста.

– Я не знаю. Никто не может знать, что думает доктор Менгеле. – «Вот уж и правда», – подумал он. – Если ты голодна, перекуси чем-нибудь перед выходом.

– А ты будешь?

– Конечно, – ответил он.