Когда транспорт прибыл и пассажиров, вытолкав из вагонов, заставили построиться, Рольф подошел к Хершелю.

– С тебя должок, еврей! Я кое-кого послал в твою контору поискать кольцо. Его там нет. А теперь говори: где бриллиант?

Хершель издал смех, больше похожий на лай или рев гиены.

– Какого черта ты тут хохочешь? А ну, говори, что ты мне обещал!

– Ты, немецкий дурак! – воскликнул Хершель. – Вижу, твои слова – правда. Всех, кого сюда привезли, убьют. По крайней мере, ты был честен. – Он снова рассмеялся. – А вот я солгал. Я не скажу тебе, где бриллиант. Моя жена свободна. А я в любом случае умру.

– Так был бриллиант или нет?

– Тебе никогда не узнать. Этот вопрос будет точить тебя изнутри всю твою жалкую жизнь. Ты мерзкий нацистский ублюдок, – сказал Хершель. И опять захохотал.

Рольф схватился за винтовку и прикладом ударил Хершеля в лицо.

– Ты еще пожалеешь!

Со смехом Хершель сплюнул наземь кровь.

– И что ты мне сделаешь? Смешно! Меня все равно отправят на казнь. Чем ты мне грозишь? Я уже потерял жену и детей, а последние дни провел в этом вагоне – в грязной перевозке для скота, без пищи и воды. Люди вокруг меня умирали от жажды и болезней. Я ехал, окруженный трупами. Видел, как матери сходили с ума и пели колыбельные своим мертвым младенцам. А теперь вы убьете всех нас. Очевидно, вы собираетесь истребить всех евреев в Польше. Но я тебе вот что скажу – мне больше нечего терять. – Он снова засмеялся. – Поэтому, мой нацистский друг, объясни-ка, что еще ты мне можешь сделать?

– Могу забить до смерти. Пытать. Заставить мучиться. Причинить тебе боль – еще бо́льшую, чем ты уже пережил.

– Пожалуй, – кивнул Хершель, – но у меня для тебя сюрприз.

Нацист недоверчиво уставился на Хершеля. Как он может быть таким дерзким и бесстрашным?

– Я могу причинить тебе боль. Могу подвергнуть пыткам.

– Больше нет, – ответил Хершель, смеясь. – Видишь ли, я собираюсь рассказать тебе правду про бриллиант. Ты же хочешь узнать, верно?

– Да, хочу. Где он?

– Терпение! – сказал Хершель, наслаждаясь минутной властью. – Бриллиант и правда был. Но я его выменял на кое-что получше. Я познакомился кое с кем и заключил сделку. Прямо в этом жутком поезде. И знаешь, что я получил взамен?

Рольф был заинтригован. Это был самый странный еврей, которого он встречал в жизни. Такой дерзкий. Такой отчаянный. Ему хотелось его убить, но еще больше он хотел узнать, на что Хершель выменял бриллиант. И у кого тот теперь.

– Что ты получил и от кого?

– Ну, – снисходительно заявил Хершель, – я его обменял на эту маленькую пилюльку.

Он вытащил из кармана белую пилюлю и забросил себе в рот.

– Что? Какого черта? А где бриллиант?

– Это всего лишь пилюля. С виду она ничего не стоит. Правда же?

– Хватит, еврей! Не заговаривай мне зубы! Говори, где бриллиант! У кого он? Все, кто прибыл в этом поезде, скоро умрут. Тот, у кого ты выменял пилюлю, все равно не сохранит камня.

– Но я-то свое получу. И как ты думаешь, что это?

Рольф молча уставился на Хершеля.

Тот произнес угрожающим тоном:

– Я лишу тебя возможности мучить и пытать меня. В этой пилюле цианистый калий. Я раскушу ее и умру, прежде чем ты успеешь мне помешать.

Хершель улыбнулся и раскусил пилюлю. Все произошло мгновенно. Он почувствовал острую боль в груди, а потом его душа вылетела из тела. Ему показалось, он взмыл над деревьями и сверху увидел свой бездыханный труп. Увидел Рольфа и нацистов, стоявших над ним в изумленном неверии. Строй людей, которых привезли на транспорте. Газовые камеры, в которых казнили невиновных. Его последней мыслью было: «Я поступил правильно. Я дал Наоми шанс».