Самые ценные качества – изначальная мудрость и сострадание – возникают за счёт практики буддизма. Осознание, или мудрость незапятнаны заблуждением. Однако для некоторых становление буддистом оборачивается не только недостатком мудрости, но и потерей здравого смысла! (смеётся). Смотрите, чтобы с вами этого не произошло. Духовная практика часто делает это с людьми, и вероятно, это случается из-за отношения к практике. Глубоко в душе может быть осознание важности оставления концепций, но в общем человек часто не считает практику инструментом, с помощью которого можно добиться реальных внешних и внутренних перемен.

Вместо того чтобы делать разделение на внутреннее и внешнее, наставления следует понимать так, чтобы услышанное применять к себе, чтобы практика и изучение развивались в самом человеке. Нужно пропитаться учением. Если человек добивается этого, ему больше не нужны правила и методы, чтобы добраться до сути учений.

Самая суть и глубокое значение практики великодушия, сострадания и доброты – добиться ума, свободного от тенденций, которые ни выгодны ни себе, ни другим. Это самая суть учения. А какие шаги способствуют развитию сострадания? Форма может быть искусным средством, но многие придают ей слишком большое значение и теряют контакт с сутью. Не нужно разговорам о буддизме уделять времени больше, чем практике буддизма.

Так что будьте внимательны с этим поначалу. Иногда сюда могут вмешаться культурные традиции. Например, если вы задаёте человеку вопрос, он должен ответить. Если вы спрашиваете, то получаете ответ. Если вы спрашиваете меня, есть ли у меня коренной гуру, я должна буду ответить, потому что вы задали вопрос. Ответ, однако, будет всего лишь примером концепций. Прекрасно, если смысл и вопроса, и ответа ясен. Но иногда мы придаем большое значение словам и зацикливаемся на ответах. Когда такое случается, мы осмысляем вопрос, даже если пытаемся оставить концептуализирование, мы осмысляем ответ, и это влияет на нашу жизнь. Таким образом, происходит застой, отвердение, слова становятся твёрдыми как камень, непоколебимыми и неподвижными. Мы позволяем концепции завладеть здравым смыслом. А так быть не должно.

Мы с самого начала говорим об отказе от концепций. Но если человек не способен отпустить все концепции, он может попробовать практиковать с хорошими концепциями, и отказываться только от плохих. Это просто, не так ли? Помните об этом варианте. Есть, например, способы хинаяны, есть способы махаяны и есть способы ваджраяны. Возьмём для примера приверженца ваджраяны. Когда есть нужда в проявлении простого великодушия или доброты, а ученик получил много посвящений, передач и наставлений ваджраяны и полагает, что ему нужно работать с трансцендентностью, а не состраданием, то это уже проблема. В этом нет никакого смысла.

Вот другой пример. Я говорю: «Я практикую ваджраяну». Вы все киваете и соглашаетесь: «Действительно, она – практикующая ваджраяны». Но бессмысленно называть себя практикующим ваджраяну, если не можешь превзойти проблему. В некоторых случаях легче помочь, проявив щедрость. Нельзя сказать, к чему конкретно относится такой поступок – к хинаяне, махаяне или ваджраяне. Это просто действие, которое лучшим образом решит проблему.

Мы должны углубить понимание Дхармы и убедиться, что оно чисто и не искажено интерпретациями. Почему вообще возникают искажения Дхармы? Отчего возникают интерпретации? Они возникают от желания облегчить учение и сделать его более удобным. В настоящее время на востоке основная проблема – свод монашеских правил. Виная всегда является проблемой номер один, а если вы посетите одну из так называемых монашеских конференций, то увидите, что дела обстоят ещё хуже. Конференции сменяют одна другую, пытаясь определить, какие изменения следует внести в винаю. Почему они вообще хотят что-то менять? Причина в том, что изменение свода облегчит вступление в монахи. Так что люди, желающие изменений, будут говорить: «Времена изменились, а Будда сказал, что винаю можно изменять в зависимости от потребностей времени и места».

Но какие изменения необходимы в наше время? Мы составляем список пожеланий – требуется то-то и то-то. Нет никакой отсылки на то, что имел в виду Будда, когда говорил о потребности времени. Если ваш поступок спасёт человека, вы можете отказаться, например, от обета не убивать. Это и есть действие самоотверженности, которое является совершенно необходимым и которое следует делать. Если речь идёт о спасении чьей-то жизни, и вам приходится выбирать между созданием хорошей кармой для себя и самоотверженным действием, нужно предпочесть второе. Так следует делать потому, что хорошая карма, основанная на эгоизме, принесёт лишь временные плоды. Это не полная самоотверженность, достижение которой и есть главная причина вашей практики.

Что касается внесения изменений в винаю, то Его Святейшество Далай-лама говорит: «Может, сейчас и время внести некоторые изменения в винаю, но это может сделать только человек, более сведущий в винае, чем Будда Шакьямуни. А я не могу». (смеётся) Так он разрешил вопрос со спорами на эту тему. И это хороший пример об искажениях и интерпретациях Дхармы, которые возникают, когда мы пытаемся переделать её, отдавая предпочтение удобству в ущерб самоотверженности. Так что следует всегда препятствовать этому. Дхарму нужно понимать как тренировку ума, позволяющую отпустить привычные тенденции. Ломка привычных тенденций – дело нелёгкое. Здесь нужно отказаться от всего, с чем мы сроднились – от логических выкладок, от тенденций, концепций, системы ценностей, стремлений, действий, которые у нас когда-либо были. А новое, ещё не известное, развить трудно.

Дхарму нужно развивать в самом себе. Мы приводим ум к зрелости, идя путями хинаяны, махаяны, ваджраяны. Вначале, посредством хинаяны мы добиваемся понимания нравственности и морали. Затем нравственность становится более естественной и полезной, то есть это практика махаяны. А когда она становится достаточно зрелой, такой, что уже не требуется сдерживающих факторов или наоборот, стимула, ум становится трансцендентным. Трансцендентный ум – естественный ум, которому не требуются постоянные напоминания о том, как действовать, и это ум ваджраяны.

По этому поводу часто приводится пример с банановым деревом. Ствол бананового дерева состоит из листьев. Если листья обобрать, ничего не останется. Эта аллегория об истинной природе ума. Мы обдираем заблуждения и концепции – желание достичь чего-то или получить что-то. Если концепции обобраны не полностью, они будут расти и дальше. А если обобрать все листья с бананового дерева, то и дерева-то не останется. Точно так же происходит созревание ума и демонтирование его концепций, обнаружение и осознание его подлинной природы.

Чтобы это произошло, нужно в практике и обучении идти постепенно. Не нужно добавлять ещё концепцию «это мой способ практики». Держаться за форму и ярлыки здесь не поможет. Практикующий ваджраяны, махаяны, хинаяны – все имеют потенциал для развития самоотверженности, то есть способность отстоять от причинения вреда другим. Делайте больше, если можете. Если начинает подниматься гнев и вы можете отпустить его, отпускайте. Не держитесь за него только потому, что не получали на этот счёт посвящений ваджраяны. Есть подлинное понимание того, что такое яны, и формальная практика каждой из ян. Формальные методы важны, потому что нравственность прогрессирует и способствует пониманию учения. Без формального постепенного метода можно потеряться и попытаться сразу перейти к более сложным шагам превосхождения.

Иногда созерцание в сидячей позе работает, иногда нет. Когда не работает, мы не можем реагировать на ситуацию лучшим способом. Решение здесь – постепенное прохождение ян. Сначала идёт понимание хинаяны, затем махаяны и наконец ваджраяны. На каждом из путей нужно понимать учение и применять его к действиям тела, речи и ума. Иметь лишь концептуальное понимание Дхармы недостаточно. Нужно применять своё понимание в каждый момент времени. Это понятно?

Проанализировав четыре благородных истины и четыре памятки, созерцатель понимает, насколько это важно – применять истины на практике каждый день в действиях тела, речи и ума. Суть махаяны – развитие сострадания. Эту тему хорошо развили некоторые учителя. «Бодхичарья-аватара» Шантидевы может стать следующей книгой для вас. Затем следует перейти к учениям Атишы, которыми некоторые из вас уже занялись и которые уже практикуют в качестве лоджонга. Если вы не в их числе, то догоняйте.

Все учителя и великие учёные Индии и Тибета, начиная со времён Будды Шакьямуни и по настоящее время, разъясняли суть трёх ян и учили махаянскому способу развития мотивации и действий.«Тридцать семь практик бодхисаттвы» – простой текст, написанный Нгульчу Тогме, который обучал в основном посредством кратких наставлений. Сегодня мы пробежимся по этим стихам. Каждый стих представляет собой изречение по одной из практик махаяны. Обычно вступающий на путь махаяны изучает этот текст перед текстами Атишы, методом лоджонг и «Бодхичарья-аватарой». 8

Поскольку текст на тибетском, я буду читать по частям и комментировать.

[Намо Локешварая

Защитнику Авалокитешваре,

Который понимает, что все явления несотворены и преходящи,

Но направляет все силы исключительно на пользу живых существ…]

Вначале идёт поклонение Авалокитешваре, Ченрези, Господу Сострадания, от которого не отделяют собственного учителя. Авалокитешвара и учитель считаются просветлёнными сердцем и пробуждённым сознанием, они свободны от прихода и ухода, от принятия и отклонения. Автор даёт наставления в форме тридцати семи практик, или методов, желая принести пользу всем живым существам.

[… И моему учителю я кланяюсь тремя вратами.]

«Не забывая о его доброте, я всегда кланяюсь телом, речью и умом своему учителю, который есть воплощение Авалокитешвары».

[ Совершенными буддами, источником благополучия и счастья,

Становятся за счёт практики великолепных учений.

А практика в свою очередь зависит от знания того, что надлежит практиковать.

] Поэтому сейчас я объясню вам, что такое практика бодхисаттвы.

Если хочешь приносить пользу другим существам, следует сделать упор на практику махаяны, где подчёркивается важность развития подлинной бодхичитты, или подлинной устремлённости к пробуждению. Санскритский термин – «бодхичитта», а мы говорим «сострадание». Тибетская фраза «byang chub sems dp’a», где «byang» означает «очищенный», «chub» – «достигший», «sems» – «ум» и «dp’a» – «храбрость» или «уверенность». «Бодхи» означает «просветлённый», а «читта» – «ум». И тибетское «byang chub», и санскритское «бодхи» переводится как «просветлённый». Все говорят об одном и том же, о просветлённом уме, то есть об уме, свободном от препятствий, оснащённом добродетелью и мудростью. Так как ум очистился от всех препятствий и выполнил все достижения, его не запугать. Это храбрый ум. Говоря о махаянском принципе сострадания, мы имеем в виду любовь и великодушие. Это сострадание в общепринятом смысле слова. Но с точки зрения махаяны или просветлённого ума считается, что сострадание наделено также храбростью. Вот почему текст говорит о развитии бодхичитты, или устремлённости к просветлению, и применении её в действиях тела, речи и ума.