— Да, разумеется, — что наверняка понял подтекст. А затем добавил: — Не устаю удивляться вашему складу ума.

«Надеюсь, это комплимент», — усмехнулась я про себя.

Мило взмахнула ресницами:

— Благодарю, — и не давая Мелихову возможности понадеяться, что разговор окончен, спросила: — Кстати, что вы думаете об идее Черногорцева? Если обсуждать её не при нём.

Мелихов немедленно нацепил маску статуи Командора.

— Ровно то же, что говорил ему. Утопический прожект.

— Почему? — Я наконец-то опустилась на один из гостевых стульев и сложила руки на коленях примерной ученицей. — Я правда хотела бы разобраться.

Собеседник неохотно сел на второй стул. Выдержал паузу, собираясь с мыслями, и несколько менторским тоном заговорил.

— Полагаю, нет смысла подробно останавливаться на том моменте, что источник пересох. Но даже если удастся вновь поднять воду с помощью насосов и труб, для получения официального признания оной воды целебной потребуется заключение Медицинской коллегии. Для чего необходимы пациенты, врач, который будет за ними наблюдать и вести записи, а также достаточный запал, чтобы проталкивать наконец написанное прошение по инстанциям в столице.

— Неужели кому-то достанет нахальства тормозить бумагу, написанную от имени графа Мелихова? — Мой голос звучал исключительно деловито. Ещё не хватало, чтобы собеседник услышал в нём подхалимаж или издёвку. — Вы ведь офицер и герой.

— Вы неоправданно высокого мнения о ценности обоих этих пунктов в глазах чиновников, — прохладно заметил Мелихов. — И опять же, это последний этап. Прежде нужна вода и то, чтобы она в самом деле оказалась целебной.

— А вы её пили? — полюбопытствовала я. — Источник ведь не так давно пересох.

— Доводилось. — Мелихов едва заметно поморщился. — Редкая дрянь.

«Потому что газировать надо, — мысленно ответила я. — Газированная минералка вполне себе пьётся».

Вслух же уверенно произнесла:

— Значит, какие-то полезные минералы в ней растворены. — Выдержала короткую паузу и всё тем же тоном поинтересовалась: — Скажите, Георгий, а у кого можно взять консультацию насчёт бурения скважины?

— Какой скважины? — Сквозь мелиховскую маску всё же пробилось раздражение. — Екатерина, выбросьте этот бред из головы!

— Не выброшу! — Забывшись, я по-бойцовски выдвинула челюсть. — Пять лет пролетят, как один миг, и я хотела бы по их итогу остаться хоть с чем-то!

— Например? — Мелихов самым бесячим образом приподнял брови.

— Например, с частью дохода от курорта минеральных вод! — рубанула я. — В развитие которого, естественно, буду вкладывать все свои силы.

Что Мелихов собирался ответить на мою откровенность, к сожалению, осталось невыясненным. В кабинет несмело постучали, и из-за двери послышался голос Тихона:

— Барин! Вы уж простите, но там это… Господин урядник приехали!

Глава 52

— Стародубцев Пётр Порфирьевич, урядник города Задонска, — отрекомендовался гость, по-военному чётко снимая низкую овчинную папаху, украшенную овальной кокардой. Усы он тоже носил военные: густые, длинные и залихватски торчащие в разные стороны. Вся металлическая фурнитура на его форме, начиная от кокарды и заканчивая бляхой на широком ремне, была начищена до зеркального блеска, равно как и высокие сапоги.

«Будто и не скакал по пыльным дорогам энное количество вёрст», — пронеслось в голове.

Тем временем Мелихов представился в ответ и представил меня.

— Очень рад знакомству, Екатерина Васильевна. — Стародубцев отрывисто поклонился. — Ежели мне верно доложили, вы стали свидетельницей прискорбного происшествия, случившегося в ночь с двадцать первого на двадцать второе сентября. Изволите рассказать, что же случилось?

— Да, разумеется, — кивнула я, не имея иных опций для ответа. — Но прежде, прошу вас, пройдёмте в гостиную. Там будет удобнее.

Однако и в гостиной я приступила к рассказу не сразу. Прежде была вызвана Даринка, которая получила приказ накрыть стол для чаепития. И вот пока она суетилась с его выполнением, я коротко поделилась произошедшим с кладоискателем Шульцем.

Стародубцев (которого так и подмывало переименовать в Порфирия Петровича) слушал внимательно, кивал и иногда делал пометки в маленьком блокнотике. К тому времени, как я закончила, Даринка только-только притащила пузатый и блестящий, как рисуют в мультиках, самовар. Потому ничего удивительного, что урядник пожелал взглянуть на место происшествия.

— Конечно-конечно! — незамедлительно согласилась я. — Вот только, понимаете, есть один нюанс…

С немного наигранной мольбой посмотрела на Мелихова: ну, блин, кто здесь барин? Рассказывай о Черногорцеве!

И тот внял безмолвному призыву.

— Видите ли, Пётр Порфирьевич, — начал он, — этой ночью произошёл ещё один… инцидент, следы которого остались в той же комнате.

Стародубцев поднял брови.

— Неужто ещё один покойник?

— Бог миловал, — коротко отозвался Мелихов и поведал историю фальшивого экзорциста.

— Хм-хм. — Дослушав до конца, урядник пригладил усы (как мне показалось, скрывая таким образом некоторую растерянность). — Что же, с господином Черногорцевым я тоже переговорю. А пока давайте взглянем на комнату.

— И возвращайтесь сюда, — ввернула я, намекая, что собираюсь остаться в гостиной. — К тому времени как раз будет готов чай.

Мужчины удалились — моё присутствие им и впрямь не требовалось. Однако почти сразу в комнату вошла Даринка, нагруженная большим подносом с чашками, блюдцами, розетками и всем прочим, без чего немыслимо дворянское чаепитие. Я взялась помогать ей с посудой, а заодно попробовала прощупать почву насчёт здешних специалистов по колодцам.

— А то, барыня! — Как обычно, прислужница была рада поболтать. — Как раз в Катеринино и живёт такой, Данилка-лозоход. Весь уезд к нему на поклон ездит, ежели место для колодца найти нужно.

— Копает тоже он? — уточнила я, и Даринка взмахнула руками, едва не сбив со стола вазочку с печеньем

— Не-не, что вы! Данилка ток место указывает, а копают всем миром.

Понятно. Значит, если я хочу, чтобы источником занимался реальный спец, понимающий в насосах и трубах, такового надо искать в Задонске, а то и Воронеже.

«И всё-таки нужно будет с этим Данилкой пообщаться. Пусть проверит своими методами, глубоко ли вода. Может, там достаточно просто разобрать фонтанчик и пробить прежнюю скважину, чтобы источник вновь забил, куда надо».

***

Мелихов с гостем вернулись аккурат к тому моменту, как у нас было всё готово. Урядник о деле не распространялся, потому застольный разговор крутился вокруг банальных тем погоды, урожая и охоты. Впрочем, полезные сведения я почерпнула и здесь (вот что значит оказаться в этом времени меньше половины месяца назад!). Лето, по словам Стародубцева, выдалось засушливым. Злаки уродились так себе — зиму прожить хватит, а вот излишков ждать не приходится.

— У меня брат в Кривоборье хозяйствует, — рассказывал урядник. — Так всякий раз, как встречаемся, от него сплошь жалобы слышны.

«М-да, — размышляла, участвуя в общем разговоре одними общими фразами да подходившими случаю междометиями. — Получается, каких-то сверхприбылей от крестьян ждать не стоит. И с капремонтом, скорее всего, придётся ждать весны. А в зиму — чисто подлатать крышу, чтобы не текла нигде, да хорошенько закрыть второй этаж».

Сделала в памяти очередную зарубку: расспросить Мелихова, что он видел во время вчерашнего объезда имения и как это виденное оценивает.

«Если получится, потрясу его вечером, — решила я. — А пока стоит ещё раз сходить и уже внимательно осмотреть бювет».

Потому, когда граф повёл Стародубцева смотреть на покойника Шульца и общаться с Черногорцевым, я, по-барски скинув на прислугу заботы по уборке посуды, отправилась в парк.

Глава 53

Как бы конкретна ни была моя цель, я не устояла перед желанием сначала подойти к светлевшей новыми досками ограде и окинуть взглядом равнинный простор, по которому катил воды Дон-батюшка. Затем посмотрела с обрыва вниз — ни лодки, ни любых других следов недавней трагедии, ничего. Однако я всё равно какое-то время вглядывалась в воду, словно могла там увидеть струи бьющего со дна минерального родника.

Естественно, ничего не углядела и, наконец отойдя от ограды, переключилась на бювет.

Увы, здесь тоже меня не ждало никаких новых открытий. Фонтанчик был сух, чаша его забита мусором, как разбирать эту штуку, чтобы добраться до скважины, — непонятно.

— Неужели ломать придётся? — пробормотала я.

Легла на прохладный камень, прижалась ухом к полу рядом с фонтанчиком: не слышно ли шума воды? Хотя бы отголоска, хотя бы далёкого?

Тишина.

— Ладно. — Я села и решительно хлопнула ладошкой по мрамору. — Вот выйду замуж, стану полноценной хозяйкой и как начну работы по восстановлению! И никто мне слова поперёк не скажет, даже Мелихов!

Тем более он собирался уехать едва ли не на следующий день после венчания.

«Пусть хотя бы не мешает, — мысленно попросила я неведомо кого. — Фиг с ней, с помощью, сама разберусь как-нибудь. Пусть просто не мешает и деньги на ежемесячные расходы переводит».

По ним, конечно, придётся отчитываться до копейки, ну да не страшно. Буду мелиховские целевые тратить по назначению, а источником заниматься из собственных средств имения. Не может ведь оно быть совсем убыточным, иначе что бы Шульц крал?

Из-за деревьев послышались мужские голоса, и я торопливо поднялась с пола. Только успела отряхнуть платье, как на поляну вышли Мелихов и Стародубцев.

«Ага, урядник решил на место смерти управляющего взглянуть!» — догадалась я.

Легко сбежала по ступенькам бювета и подошла к мужчинам.

— Екатерина Васильевна! — улыбнулся Стародубцев, и на фоне его добродушия стала особенно заметна сумрачность Мелихова. — Вижу, это место вас не пугает.

— Прислужники укрепили ограду, — спокойно пояснила я. — К тому же я стараюсь не подходить к краю. А вид здесь замечательный, посмотрите сами!

— Вне всяких сомнений, — отозвался урядник.

Все вместе мы подошли к обрыву. На этот раз я, как и декларировала, осталась позади, зато мужчины не побоялись даже перегибаться через изгородь: Мелихов показывал гостю, где именно произошла трагедия.

— Несомненно, сорвался, — наконец резюмировал Стародубцев. — Суд небесный свершился прежде суда земного.

— Так вы уже сделали какие-то выводы, Пётр Порфирьевич? — вклинилась я.

— Выводы? — Урядник обернулся ко мне. — Да не о чем тут выводы делать: история кристально ясна. Бывший управляющий имения забрался в дом в поисках клада старой барыни, о котором ходило столько слухов. Напугался вас, Екатерина Васильевна, и сбежал через окно. Когда спускался к лодке, не удержался, упал и сломал шею. Всё, что я могу прибавить, это убедительную просьбу к вам: впредь не ходить на подозрительный шум одной. Повезло, что господин Шульц оказался робкого десятка. А ежели нет? Боюсь, тогда события развернулись бы совсем иначе.

— Я уже поняла, что действовала необдуманно. — Я потупилась, демонстрируя раскаяние, и тут же уточнила: — А что насчёт господина Черногорцева?

Стародобуцев прочистил горло и пригладил усы.

— Преступления за ним, сами понимаете, никакого нет. Я бы даже сказал, что и здесь божья рука действовала вперёд человеческой… Кхм. Что до страхов, которых он натерпелся… — Урядник запнулся и дальше обратился уже к Мелихову: — Георгий Константинович, я, хоть и лицо официальное, советовал бы вам позвать-таки батюшку. Пусть пройдётся по усадьбе, молитвы прочтёт, ладаном окурит. Может ведь, и Шульц неспроста выпрыгнул в окно, стоило ему лишь увидеть хрупкую барышню. Кто знает, не стало ли это последней каплей для и без того напуганного кладоискателя?

— Благодарю за совет, — склонил голову Мелихов. — Надеюсь, все эти странные происшествия не помешают вам остаться в усадьбе на ночь?

— Разумеется, нет. — Стародубцев подчеркнул ответ отрицательным жестом. — Отправлюсь в Задонск с утра, как и намеревался. А ежели господин Черногорцев будет хорошо себя чувствовать, возможно, что и в компании с ним.

«Интересно, а с трупом что теперь делать?»

Мне очень хотелось спросить, однако никак не получалось придумать такую формулировку, чтобы вопрос прозвучал естественно из уст «хрупкой барышни».

К счастью, когда мы подходили к усадьбе, Мелихов сам невольно ответил на него, заметив:

— Оставлю вас ненадолго. Надо послать человека к отцу Сергию.

Направился к флигелю, где располагалась людская, а я гостеприимно обратилась к гостю:

— Идёмте, Пётр Порфирьевич. Ваша комната должна быть уже готова — отдохнёте до ужина.

И повела его в дом.

Глава 54

Вечер прошёл достаточно мило. В погребах обнаружился чудом уцелевший после управляющего десяток винных бутылок, и одну из них мужчины продегустировали за ужином. Что до еды, то Агафья тоже расстаралась от души, наверняка выскребя и выметя «по сусекам» остатки остатков, дабы не ударить перед гостями лицом в грязь.

Даже Черногорцев настолько успокоился, что набрался духа покинуть комнату и присоединиться к обществу. Сначала меня это не сильно обрадовало, но затем я сообразила: можно попробовать исподволь расспросить его о планах на создание курорта и, возможно, почерпнуть из этого что-то полезное для себя. Потому дождалась, пока бутылка опустеет на три четверти, и, подхватив затронутую тему парка, как бы для поддержания разговора заметила:

— Такая, право, жалость, что фонтан в бювете пересох! Теперь придётся его убирать, как-то переделывать ротонду…

— Поправьте, если ошибаюсь, — пробасил Стародубцев, — но это вы о том самом Катерининском источнике? Ещё днём хотел спросить, да не случилось.

— Да, верно, — ответила я. — А что, источник был известным?

— В нашем уезде точно, — подтвердил урядник. — Помнится, даже матушка моя посылала брата к покойной графине с поклоном и просьбой водицы набрать. А уж что здесь творилось, когда на праздники допускали до воды всех желающих!