– Ну как переговоры? – спросил Лёха, который, несмотря ни на что, был порой менее сдержан, чем того требовали обстоятельства. Я так думаю, что это сказывался взрывной характер Бизона, из-за которого он в своё время и оказался невольным соседом Фрола Дормидонтовича.

– Не суетись, – остановил его Савелий, который был явно более сведущим в переговорном процессе, – дай Тохе в себя прийти и отфильтровать информацию. Сейчас всё сам расскажет, верно, Тоха?

– Абсолютно, – кивнул я, присаживаясь к ним за стол и махом опустошая стакан с водой. – Пока скажу только, что разговор прошёл в тёплой и дружеской обстановке и оказался результативным.

– Это главное, – кивнул Сава, – значит, не зря сходили.

– Все наши условия Софья Арнольдовна приняла, – стащив с тарелки большой ломоть ветчины, пробубнил я, – так что за Леночку временно можно быть спокойными, ей будет абсолютно не до нас. Насколько я знаю Годунову, она не оставит моей протеже ни секунды свободного времени, значит, у нас будет возможность спокойно заниматься своими делами.

– Какие наши действия? – по-деловому уточнил Лёха.

– Завтра мы отправляемся в Зареченск, – сообщил я и увидел округлившиеся глаза помощников. – Лёха, я знаю, что ты хотел поехать в выходные, но планы стремительно меняются, так как чую я, что никто не даст нам столько времени, на сколько мы рассчитывали. И на Кромку придётся отправляться раньше, как только будет готово зелье. Фрол Дормидонтович, что там у нас с ним? У вас всё готово?

– Разумеется, – голос Алексея не изменился, зато интонации стали совершенно иными, и Сава, впервые наблюдавший это, был явно впечатлён. – Я восстановил в памяти все детали, и вполне готов взяться за его изготовление, тем более что, насколько я понял, все ингредиенты у нас уже есть.

– Есть, – кивнул я, – так что вернёмся из Зареченска – и сразу займёмся. Нам же не обязательно нужна лаборатория, я правильно помню?

– Абсолютно не нужна, – согласился Синегорский, – главное – чтобы никто не мешал хотя бы в течение пары часов. Нам даже огонь не нужен, там совершенно иная технология, впрочем, сами увидите, что я буду вам заранее рассказывать.

– Сава, – я повернулся к пограничнику, который о чём-то сосредоточенно размышлял, – ты можешь освободить себе пару ближайших дней?

– Не вопрос, – кивнул Изюмов, – что-то мне подсказывает, что моя жизнь теперь будет подчинена совершенно не тем правилам, что раньше.

– Ты прав, – я одобрительно посмотрел на Саву, – и чем дальше, тем больше ты будешь понимать, что мир Луны становится твоим, и что прежнее существование остаётся где-то там, в далёком прошлом.

– Слушай, Тоха, – неожиданно спросил Алексей, – а может, пока то да сё, Сава к нам переедет? Гостевая комната у нас есть. Чего ему через весь город мотаться-то?

– Я тоже об этом думал, – кивнул я, радуясь, что помощник начинает проявлять инициативу, значит, всё больше вживается в новые реалии, что не может не радовать. Потому как впереди, это к гадалке не ходи, у нас много странного, интересного и, чего уж там, опасного.

– Что скажешь, Сава? – повернулся я к нашему новому другу. – Согласись, в этом есть рациональное зерно. Живёшь ты достаточно далеко, если что – времени потребуется немало. Я понимаю, что ты привык к своей квартире, к комфорту, но это временная мера, надеюсь.

– Да я не так чтобы и привязан к той квартире, – пожал широкими плечами Савелий, – думаю, лучше всего будет, если я сейчас действительно переберусь к тебе, а заодно дам своему знакомому риелтору задание подобрать мне достойное жильё максимально близко к твоему. Потому как ты переезжать в мои края вряд ли захочешь. Каким бы ни было комфортабельным жильё в новостройке, есть в домах исторического центра своё очарование.

– Идеальное решение вопроса, – похвалил я Саву, – если ты сможешь найти квартиру в моём же доме или в соседних, это будет просто замечательно.

– Вопрос денег, – философски пожал плечами Савелий, – а они у меня есть, так что, думаю, проблем не будет.

– Тогда сейчас с Лёхой отправитесь к тебе, быстро соберёте всё необходимое на несколько дней и вернётесь, а я кое-что подготовлю для завтрашней поездки, – распорядился я. – Всё, хватит прохлаждаться, ночь скоро, так что шевелимся, господа, шевелимся.

Разогнав всех, я откинулся на спинку стула и попросил девушку-официантку принести мне пару сандвичей и большую чашку кофе, так как он всех этих разговоров почему-то жутко захотелось есть. Инна Викторовна, конечно, отругала бы меня за подобную пищу, но я ей не скажу, а больше о моём ужасном поведении никто не знает.

В зале я пока был не один, за столиками сидело человек двадцать как по одиночке, так и компаниями. Значит, из-за меня официантам не придётся задерживаться, вон тут сколько засидевшихся любителей китайской еды.

Итак, что мы имеем в сухом, так сказать, остатке? Ведьм я предупредил, так что, насколько я знаю Годунову, уже сегодня ковен будут неофициально переведён на военное положение. Нет, внешне ничего не изменится, но теперь любая ведьма будет настороже, что и требовалось. Леночку они тоже из поля своего зрения не выпустят, так как прекрасно понимают, что я не прощу, если с её головы упадёт хотя бы один волос. А я им пока нужен, так что ссориться со мной не с руки, и это мне в сложившейся ситуации крайне выгодно.

Топлев тоже пока не будет вставлять мне палки в колёса, потому как понимает, что я – его реальный шанс вытащить Егора с Кромки. Я, конечно, не единственный некромант в этом мире, но с остальными поди ещё договорись, да и не факт, что они вообще согласятся лезть в эту авантюру. Хоть за книгу, хоть за что-то другое сопоставимое по ценности и уникальности. Так что некуда колдуну деваться – ему нужен я. Не обязательно быть академиком, чтобы понять: из Егора он собирается вылепить себе преемника, у них – колдунов и ведьмаков – как-то там всё с этим вопросом очень сложно, я не вникал, ибо было без надобности.

Остаётся Мари, которая пока старательно избегает любого пересечения со мной, но это совершенно не значит, что она не пытается контролировать ситуацию. Наверняка кружит вокруг, как акула возле небольшого кораблика, соображая, с какой стороны удобнее и выгоднее напасть. Но и ей моя смерть на данный момент невыгодна, так как опять же – ей нужен Егор, без него этих старух она вытащить не сможет.

Вот и получается, что всё завязано на моём бывшем ученике и на необходимости его извлечения с Кромки.

Значит, пора в Зареченск, нужно мне потолковать с тамошним Погостником, он показался мне достаточно продвинутым и обладающим своеобразным чувством юмора. Надо мне кое о чём с ним договориться, и проще проехать двести километров, чем вести долгие нудные разговоры со здешними Хозяевами кладбищ. Несговорчивые они тут, упёртые, чтут, видите ли, традиции. Ну и ладно, не было у нас с ними сотрудничества, и не надо, обойдусь. Тем более что нигде не сказано, что некромант обязательно должен иметь дело только с теми Погостниками, рядом с которыми проживает.

Ну и заодно подстрахуем Бизона: вряд ли, конечно, Лозовский станет хоть в чём-то мне мешать, но с приглядом оно как-то надёжнее и спокойнее.

Определившись с планами, я расплатился и вышел на улицу. Лёха отбыл с Савой на его машине, поэтому я с удовольствием сел за руль и без каких-либо приключений добрался до дома.

Предупредив Инну Викторовну о том, что Савелий пока поживёт у нас, я сказал, что завтра к вечеру мы привезём Лидию Михайловну, следовательно, нужно подготовить две комнаты. Одну вот прям сегодня, а вторую можно и завтра, не горит.

Сава с Алексеем вернулись часа через полтора, выпили чаю с пирожками и разошлись по комнатам. Изюмов отправился обживать новую жилплощадь, пусть и временную, а Лёха – обсуждать с Бизоном оптимальный вариант переезда Лидии Михайловны. Я не сомневался, что после того, как Алексей с часик посидит, глядя в пространство и лишь иногда кривя лицо в гримасах, мне будет предложен оптимальный вариант.

Утром нас всех разбудил изумительный аромат блинчиков и кофе. Выбравшись из своих комнат практически одновременно, мы побрели в сторону кухни как бандерлоги на зов удава Каа в забавном мультфильме, который я как-то случайно посмотрел, уже даже не помню, почему.

– Я готов переселиться к тебе навсегда, – сообщил Сава, отваливаясь от стола, – если бы ты сказал, что здесь так восхитительно кормят, я бы переехал ещё позавчера. Спасибо, Инна Викторовна, вы просто волшебница! Богиня!

– Кушай на здоровье, – улыбнулась ему домоправительница, – мужчины должны хорошо питаться, иначе у них не останется сил на всякие ужасно важные дела.

– Вот у меня в очередной раз назрел вопрос, – сыто отдуваясь, проговорил я, – Сава здесь всего-ничего, но вы уже обращаетесь к нему на «ты», про Лёху я не говорю даже. А почему ко мне – исключительно по имени и отчеству? Чем я так ужасно провинился?

– Ну а как же иначе? – Инна Викторовна удивилась совершенно искренне. – Ведь вы же мой работодатель, вы платите мне жалование, как же я могу вам «тыкать»?

– Да запросто, – фыркнул я. – Если вам так уж сложно переступить через эти условности, то давайте хотя бы обойдёмся без отчества? А там, глядишь, и дальше продвинемся?

– Ну хорошо, – слегка растерянно отозвалась миссис Инна, – я попробую, Антон…

– Вот видите, абсолютно ничего сложного, – улыбнулся я, – нужно только начать, а там оно само потихоньку привыкнется. Сначала Антон, потом Антоша, а потом и до Тоши доползём, а, Инна Викторовна?

С сожалением взглянув на опустевшее блюдо, мы допили чай и наконец-то вымелись на улицу. Дорога предстояла хоть и не слишком долгая, но тем не менее она тоже требовала времени.

– Ты гостиницу забронировал? – спросил я у сосредоточенного Лёхи, который явно продолжал внутренний разговор не то с Бизоном, не то с Дедом.

– А как же, – тут же отозвался он, – в «Медовом».

– Где?!

– В «Медовом», – Лёха удивлённо посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Чего от добра добра искать? Я позвонил, мне тут же сказали, что наш номер, тот самый люкс, всегда нас ждёт. Тем более что там я уже знаю, где что, да и кормят там вполне себе прилично. И разместиться втроём есть где.

– А в городе гостиниц не было?

Я понимал, что помощник прав, но отказывать себе в удовольствии слегка поворчать не стал.

– Наверняка были, но зачем, если тут есть проверенный люкс?

– Тоже правда, – не стал спорить я, – тогда сначала заселяемся, потом едем к Лидии Михайловне, от неё – к Лозовскому, поздороваемся, ему всё равно уже наверняка доложили из «Медового» о нашем приезде. Ну а поздно вечером отправимся на уже знакомое нам Муромское кладбище.

– Карася проведаем, – хихикнул Лёха и, повернувшись к Саве, пояснил, – это такая, дружище, история – что-то с чем-то! Я тебе потом обязательно расскажу. Тебе понравится!

– Не сомневаюсь, – улыбнулся Савелий, – а я в Зареченске никогда не бывал, хотя и слышал о нём кое-что. Тут коллекционер один живёт, мы с ним несколько раз работали.

– Его фамилия, случаем, не Лозовский? – на всякий случай уточнил Лёха.

– Нет, – Сава покачал головой, – другая. Простите, но я не в праве озвучивать фамилии клиентов.

– Да мы и не претендуем, оно нам к чему? У нас своих забот – выше крыши, да и у тебя теперь чуточку другие интересы будут, вот увидишь. Не получится тебе и бизнесом заниматься, и с Тохой работать. Рано или поздно придётся выбирать.

– Не дави, – негромко велел я Алексею, – может, Сава как пограничник такие деньги начнёт зарабатывать, что спокойно отдаст свой бизнес кому-нибудь и будет жить с гонораров. Я, кстати, полагаю, что именно так и будет, уж очень пограничники в последнее время редко встречаться стали, так что спрос на его услуги будет огромным.

– Чего это отдам? – подумав, спросил Савелий. – Продам, и даже знаю, кто захочет купить. Но для этого мне нужно убедиться, что новый вид деятельности будет приносить стабильный приличный доход. У меня, конечно, есть накопления, но пусть они накоплениями и остаются.

Я слушал Саву и в очередной раз удивлялся гибкости человеческой психики: ещё несколько дней назад он и не подозревал о своей непростой сущности, а сегодня уже спокойно прикидывает, как сделать её стабильным источником дохода.

Так за разговорами мы доехали до Зареченска, миновали центр и вскоре уже выгружали вещи возле своего корпуса в «Медовом». Здесь ничего не изменилось за прошедшее время, да и что могло случиться? Это у нас событие за событием, а небольшой провинциальный Зареченск как жил себе, так и продолжал существовать. И в этом была определённая прелесть…

Потом я предложил завезти Лёху к Лидии Михайловне, чтобы проинструктировать её насчёт завтрашнего дня, и пока они будут разбираться, быстренько метнуться в администрацию. Поболтать с Лозовским, напомнить ему о том, что его долг, конечно, закрыт, но всевидящее некромантское око бдит. Пусть не расслабляется, это таким, как он, полезно.

Выгрузив слегка взволнованного Алексея возле дома Лидии Михайловны и убедившись, что она дома, мы быстро добрались до администрации Зареченска. Тут нам снова повезло: Валерий Лозовский был на месте и даже не был занят.

– Антон Борисович! – воскликнул он, поднимаясь и выходя из-за стола нам навстречу. – Какая нечаянная радость! Что привело вас снова в наш прекрасный Зареченск?

– Небольшие дела, уважаемый Валерий Дмитриевич, – расцвёл я ответной улыбкой, – вот, решил показать своему другу ваш замечательный город! При этом я позволил себе нахально воспользоваться вашим предложением и поселился в «Медовом». Вы же не возражаете?

– Господь с вами! – замахал руками Лозовский. – Я же говорил: в любое время на любой срок! Просто предупредите хотя бы за несколько часов.

– Спасибо, – поблагодарил я, даже практически не притворяясь, и повернулся к Савелию. – Ох, я же не познакомил вас! Валерий Дмитриевич Лозовский, брат моего доброго приятеля Игоря Лозовского, с которым ты наверняка скоро познакомишься. Валерий Дмитриевич практически руководит Зареченском, хотя на двери его кабинета пока и нет соответствующей таблички. А это мой друг и даже родственник, Савелий Изюмов, специалист по антиквариату, так сказать, эксперт. Если что – могу замолвить словечко.

– Сердечно раз знакомству, вы даже не представляете, насколько! – Лозовский протянул Саве руку и тот энергично её пожал. – Антон Борисович, это просто удивительное стечение обстоятельств! Я буквально на днях собирался вам звонить и спрашивать контакт какого-нибудь надёжного специалиста именно в этой области. И тут приезжаете вы и привозите как раз того, кто мне так нужен! Ну разве это не чудо?!

– Чудо – это грамотно спланированная последовательность действий, – едва заметно улыбнулся Сава, – но я буду рад вам помочь, Валерий Дмитриевич. Что у вас за дело?

– Недавно на аукционе я купил кольцо, – начал Лозовский-старший, – хотел подарить брату на юбилей, но потом закралось сомнение, действительно ли это девятнадцатый век. Не знаю, откуда взялись эти мысли, вроде бы с документами и сертификатами всё в полном порядке. Но вот свербит что-то, не даёт покоя, – он пожал плечами, словно и сам удивлялся своим ощущениям.

– Бывает такое, – серьёзно ответил Савелий, – в любом случае лучше посмотреть, чтобы и не думалось. Я постараюсь вам помочь, если смогу.

– Не переживай, я подстрахую и помогу, если что, – негромко сказал я, пользуясь тем, что Лозовский отошёл в угол, где через пару минут скрипнула дверца сейфа, – смотри не глазами, а внутренним взглядом. Вспомни, как я тебя учил, и у тебя всё получится.

Тут вернулся Лозовский, держащий в руках небольшую коробочку. Он протянул её Саве, и тот аккуратно щёлкнул замочком. На алой бархатной подушечке лежал массивный, но удивительно гармоничный мужской перстень с небольшим прозрачным камнем.

– Похоже, «Болин и Ян»? – спросил Сава, а во взгляде Лозовского мелькнуло уважение, видимо, Сава верно определил создателя перстня.

– Именно так, – подтвердил он, – что ещё вы можете сказать об этой вещи? Это оригинал или чрезвычайно талантливая реплика?

– Вы позволите? – Сава вопросительно взглянул на Лозовского, и тот, поколебавшись лишь мгновение, кивнул.

Савелий бережно вынул из коробочки перстень и осторожно сжал его в руке, закрыв глаза. На его висках выступили бисеринки пота, он побледнел, и я совсем уже было хотел поддержать его, как наш пограничник открыл глаза и вернул перстень в коробочку.

– Ну, что скажете? – Лозовский пристально смотрел на Саву, который уже почти полностью пришёл в себя. – Это Болин?

– Несомненно, – хрипло ответил Савелий, – но я не советовал бы вам дарить этот перстень брату, если вам, конечно, он дорог. Брат, не перстень…

– А что с ним не так?

– Всё так кроме того, что на перстне крови столько, что лучше не знать, – Сава поморщился, – я не заглядывал далеко, но три трупа успел рассмотреть. Эта вещь проклята, как бы дико, может быть, это ни звучало.