Некоторое время колдун сверлил меня гневным взглядом, при этом я прямо слышал, как в его голове щёлкают реле и бешено крутятся шестерёнки в поисках выхода из ситуации, в которой он оказался. Наконец Топлев понял, что на меня его горящий праведным возмущением взор не действует, отставил в сторону саквояж, подошёл к креслу и устало опустился в него. И я подумал, что он ведь, скорее всего, очень и очень немолод, намного старше меня, небось и тысячу разменял уже. Впрочем, ни малейшего сочувствия столь почтенный возраст у меня не вызвал: я и сам не мальчик, чего уж.

– Правильно ли я понимаю, – судя по голосу, он уже взял себя в руки, – что ты не отрекаешься от данного слова и не отказываешься вернуть Егора?

Уважаю таких противников, с ними не скучно: проиграл, оценил ущерб, отвесил себе ментальных подзатыльников и снова ринулся в бой.

– Абсолютно верно, – я хотел было съязвить, но не стал, ибо всё хорошо в меру, – более того, мной уже предприняты определённые шаги в этом направлении.

– Рад это слышать, – кивнул Топлев, – но я не очень понимаю, для чего тебе знать детали? Твоя задача – вытащить своего бывшего ученика, ты взялся за это и дал слово. А куда, зачем, почему… Неужели это имеет значение или как-то повлияет на твои действия? Да и не всё ли тебе равно, что будет дальше с тем, от кого ты сам отказался?

– Нет, мне не всё равно, – я был абсолютно спокоен и невозмутим, как познавший дзен тибетский монах, – я не хочу потом испытывать чувство вины за то, что помог кому-то, кто этого не заслуживает. Я, видишь ли, не люблю, когда мне стыдно за свои поступки, мне от этого становится не комфортно. Веришь?

– Тебе? Нет. – откровенно ответил колдун. – Тебе верить, Антоний, это себя не уважать.

– Чего это? – почти обиделся я. – Вроде я тебя не обманывал, а что до Савелия, то это твой косяк, как говорится, внимательнее надо быть. Кстати, тебя зовут-то как? А то ты моё имя знаешь, а я твоё нет. Непорядок, как думаешь?

– Леонидом зови, – хмыкнул колдун, – я к этому имени привык, так что нормально.

– Леонид так Леонид, – не стал спорить я, а Сава благоразумно замер в дальнем углу и лишь глазами сверкал оттуда, старательно сдерживая любопытство и понимая, что здесь и сейчас он не более чем статист.

– А скажи, Леонид, – продолжил я, убедившись, что все находятся на своих местах: Сава в дальнем кресле, колдун напротив меня, Фред в стене за креслом Топлева, чтобы в случае необходимости прыгнуть оттуда и перекусить врагу шею. Или что-то другое, что на зуб попадёт… – Егор действительно твой сын?

Колдун какое-то время молчал, видимо, взвешивая все за и против, но потом вздохнул и неохотно кивнул.

– Да, Егор на самом деле мой сын, моя кровь, – негромко проговорил он, – о его существовании я узнал, в общем-то, случайно, но как и где – не твоя забота, некромант, это к делу отношения не имеет. Наведавшись, чтобы посмотреть на парнишку, я увидел, что моих сил в нём немного, основное он взял от матери-ведьмы. Егор потенциально был сильным ведьмаком, из тех, что в особых отношениях с твоей госпожой.

– Ты не стал заморачиваться с ведьмаком, когда понял, что полноценного колдуна из мальчишки не получится, – я понимающе кивнул, – дело житейское, чего уж тут говорить. Но я всё равно не понимаю, почему я подобрал его зимой, одного, брошенного всеми? Доктор тогда сказал, что ещё полчаса – и всё, парень замёрз бы насмерть.

– Кстати, я никогда не интересовался, – колдун внимательно посмотрел на меня, но враждебности в его взгляде я не заметил, во всяком случае, открытой, – как получилось так, что его подобрал именно ты?

– Он убил крысу, которая пыталась его сожрать, я просто отреагировал на выброс родственной силы. Но оказался я в том месте совершенно случайно, шёл от одной очаровательной дамы, так что просчитать моё появление было невозможно.

– Крысу? – переспросил колдун, и его лицо на мгновение исказилось гримасой отвращения. – Ненавижу этих тварей, хотя от них порой и бывает польза. И ты подобрал совершенно незнакомого мальчишку? Только потому что он мог оказаться обладателем родственной тебе силы?

– А что тебя удивляет? Не знаю, как принято у вас, у колдунов, а мы потенциальных некромантов бережём и воспитываем, слишком уж редко они встречаются. Хотя не думаю, что у вас дело обстоит намного лучше. Это ведьмы плодятся стабильно, к сожалению.

– Есть такое дело, – неожиданно согласился Леонид, – этих никаким дихлофосом не вывести, всегда и во всём свою выгоду отыщут.

– Кстати о ведьмах, – я откинулся на спинку кресла, – зачем Мари – прости, не знаю её настоящего имени, да и не стремлюсь – Егор? В то, что она его мать, я не верю, уж извини.

– Правильно не веришь, – колдун усмехнулся, – женщина она, конечно, красивая, но дети – это не про неё.

– Но для чего-то же она затеяла всю эту возню, – возразил я, – и её требование вытащить Егора с Кромки не выглядело спонтанным, это явно было давно и хорошо продуманное решение. И я, пожалуй, переформулирую вопрос: Мари нужен именно Егор или ей нужен обязанный ей по гроб жизни некромант?

– В корень смотришь, – в взгляде колдуна мелькнуло нечто отдалённо напоминающее уважение, – не зря тебя считают самым ушлым из всей вашей братии некромантской.

– То есть я прав?

– Абсолютно, – кивнул он, – ей нужен тот, кто поможет воплотить в жизнь её грандиозный замысел, который она вынашивает уже не одно десятилетие.

– В чём он состоит, я полагаю, спрашивать бессмысленно?

– Я сам не до конца в курсе, если между нами, но могу предположить, что она задумала нечто грандиозное. Эта женщина не умеет мыслить мелкими категориями, Антоний.

– Ты ещё скажи, что она хочет подмять под себя всех ведьм, – фыркнул я, но поперхнулся следующими словами, так как на губах колдуна мелькнула улыбочка, от которой мне стало не по себе. – Да ладно! Серьёзно, что ли? Нет, я не спорю, Мари – ведьма сильная, чего там, но ковены ей не по зубам. Да они просто числом её задавят!

– Её – да, – Топлев побарабанил пальцами по подлокотнику, – но есть те, кому по силам справиться с нынешними ковенами, которые, согласись, и в подмётки не годятся тем, что были века три назад. Улавливаешь мою мысль? Если да, то хорошо, потому что больше я тебе ничего не скажу, и без того наболтал лишнего, сам не понимаю, зачем.

– Это потому что я такой обаятельный, – объяснил я колдуну удививший его самого приступ откровенности, – но спасибо. Не думал, что когда-нибудь такое скажу, так что мы с тобой сегодня оба сами себя поразили. Кажется, я понимаю, что она задумала, но мне нужно убедиться. И если моя догадка верна, то и твой поступок получает объяснение: никому не хочется попасть между жерновами большой войны.

Колдун промолчал, но брошенный им на меня взгляд был более чем красноречивым.

– Я больше тебе ничего не должен, Антоний? – помолчав, осведомился он. – Мы закрыли вопрос?

– Полностью, – я вынырнул из невесёлых размышлений и кивнул, – у меня всего один вопрос.

– Ещё один? – Топлев вяло изобразил возмущение. – Спрашивай, изверг.

– Когда я верну Егора, что ты собираешься с ним делать?

– Я тогда сказал тебе правду, – он не отвёл взгляда. – Я заберу мальчика и уеду с ним подальше от этих разборок, дам ему возможность полностью восстановиться и потом начну учить, чему смогу.

– Ты же не дурак, – я с сожалением посмотрел на тут же поджавшего губы колдуна, – неужели ты не понимаешь, что она тебе парня не отдаст, не для того всё это было. Он ей самой нужен…

– После того, как он поможет ей, я заберу его к себе, – уверенно проговорил колдун, – мне есть, чем выкупить его жизнь.

– И ты уверен, что она его отпустит?

– У неё не останется выбора, – ответил Леонид, а мне осталось лишь покачать головой. Как там говорил классик? «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» Впрочем, до этого момента тоже ещё нужно дожить…

Ах, какая великолепная игра! Жить становится всё увлекательнее!

– Тогда у меня к тебе нет больше ни вопросов, ни претензий, – я лучезарно улыбнулся колдуну, и не подумавшему ответить мне тем же. – Нужны будут услуги пограничника – обращайся, по старой памяти сделаю тебе неплохую скидку.

Топлев хотел сказать что-то явно резкое, но справился с собой, промолчал и, коротко поклонившись, вышел, не забыв, впрочем, прихватить саквояж и пакет с часами.

Какое-то время в комнате царила полная тишина, потом из своего угла выбрался Сава, а из стены – Фредерик в облике гончей. Быстро обернувшись котом, видимо, чтобы не травмировать лишний раз психику нашего друга, Фред запрыгнул в кресло и повернулся к хозяину дома:

– Сава, друг мой, могу я попросить у тебя молочка? Раз уж ничего другого не досталось…

– Конечно, – слегка заторможенно отозвался Савелий и повернулся ко мне, – а тебе кофе?

– Обязательно, – извлекая из кармана телефон, кивнул я, – и, если можно, то большую чашку. И что-нибудь сладкое, можно?

– Конфеты вроде бы есть, – сам себе пробормотал Сава и защёлкал кнопками кофеварки. Запустив процесс, тут же наполнивший помещение изумительным ароматом, он ненадолго вышел, чтобы вернуться с большой коробкой бельгийских шоколадных конфет.

Я же тем временем открыл список контактов и листал его в поисках нужного. Нажав на кнопку вызова, я откинулся на спинку и прикрыл глаза. Трубку сняли после третьего гудка.

– Слушаю, – женский голос звучал как-то глухо, словно через подушку.

– Софья Арнольдовна, солнце моё незаходящее, – проворковал я, – а почему тебя так плохо слышно?

– Антон, – звук стал чуть-чуть ярче, – тебе именно сейчас нужно поговорить? Или время терпит?

– Терпит, – не стал спорить я, – но не очень. Поверь, дорогая, этот разговор тебе нужен не меньше, чем мне, а то и больше.

– Я освобожусь только через несколько часов, – подумав, сказала Годунова, – подъезжай к семи в «Молл», там наверху есть китайский ресторан…

– Знаю, – на заднем плане послышались какие-то глухие удары и невнятная ругань, и я понял, что она действительно занята, – в семь буду тебя там ждать.

Положив трубку, я внимательно оглядел изнывающих от любопытства Саву и Фреда.

– Ну что я вам скажу, господа друзья некроманта, – вздохнул я, – всё гораздо серьёзнее, чем мне казалось изначально. Оно и так-то было сомнительным мероприятием, а теперь вообще вырисовывается что-то крайне непонятное и потому несимпатичное. Но я хотел бы обсудить это дома, так как там Лёха, которому всё равно потом пересказывать. Сава, ты с нами?

– Само собой, – удивился Изюмов, – надеюсь, и от меня будет хоть какая-то польза. Не знаю, правда, какая…

– Твоя задача пока – прислушиваться, выдавать идеи, даже самые странные, высказывать своё мнение и потихоньку вливаться в жизнь нашего дружного, пусть и слегка сумасшедшего коллектива, – заявил я. – Так что собирайся, заодно познакомим тебя с Инной Викторовной, это наш домашний ангел, как бы странно это ни звучало для жилища некроманта.

Через полчаса мы с Савелием уже входили в мою квартиру через дверь, а Фредерик – через стену. Дома нас встретил совершенно одуряющий запах свежей выпечки и уюта. Я не знаю, как это объяснить, но это был аромат настоящего дома. Едва заметно пахло кофе, чуть-чуть – моим любимым парфюмом, слегка – мебельным лаком и кожей… И я мог поклясться чем угодно, но это был самый лучший запах из всех возможных.

В холл выглянула Инна Викторовна, она приветливо улыбнулась ошеломлённому Савелию и, пообещав подойти через пару минут, снова скрылась на кухне. На лестнице послышались торопливые шаги, и со второго этажа чуть ли не кубарем скатился Лёха.

– Ну как всё прошло? – тут же вцепился он в нас. – Колдун обезврежен? Наши победили с разгромным счётом?

– Не тарахти, – засмеялся я, – нам много нужно тебе рассказать и многое обсудить. Выяснились детали, из-за которых серьёзно меняется общая картина происходящего. Но в любом случае – сначала знакомство, потом кофе с плюшками, а потом уже дела.

– Так мы вроде знакомы? – Лёха с удивлением посмотрел на Савелия, который в ответ только пожал плечами.

– С тобой Сава знаком, да, – я с упрёком посмотрел на помощника, – а вот с Инной Викторовной нет. А он теперь будет у нас частым гостем. Смекаешь?

– Точно! – Алексей хлопнул себя ладонью по лбу.

Как раз в этот момент в холл снова вышла Инна Викторовна, доброжелательно взглянувшая на Саву.

– Инна Викторовна, позвольте вам представить нового члена нашей компании, – я тепло улыбнулся домоправительнице, – это Савелий, он… мой друг… наш друг и практически родственник. И он тоже из таких, как мы, только пока очень и очень начинающий. Савелий, это наш добрый гений, нежно всеми нами любимая Инна Викторовна, которая добровольно взвалила на себя заботу о нас, непутёвых, и даже умудряется как-то с этой ношей справляться.

– Польщён, – Сава галантно поднёс руку миссис Инны к губам, – мне бесконечно приятно с вами познакомиться.

– Добро пожаловать, – Инна Викторовна несколько секунд пристально всматривалась в Саву, а потом неожиданно повернулась ко мне, – вы всё сделали правильно, Антон Борисович, этот молодой человек станет вам надёжным спутником. Не спрашивайте меня, откуда я это знаю. Просто вижу и всё.

– Спасибо, – от всего сердца поблагодарил я, так как мне почему-то было важно мнение этой удивительной женщины. – Савелий теперь будет нашим частым гостем.

– Не за что, – она как-то по-матерински погладила меня по плечу, – а теперь давайте к столу, у меня как раз готовы пирожки с творогом и сырники. Алексей, помоги мне, будь добр…

Почему-то Инна Викторовна в общении с Лёхой давно перешла на демократичное «ты», а ко мне по-прежнему обращалась исключительно на «вы». Но я её не торопил, так как очень давно понял одну простую истину: всему своё время.

– Инна Викторовна… она…. – Сава щелкнул пальцами, – ну, она в теме, я правильно понимаю?

– Более того, я переманил её из дома, где долгое время обитала та самая Мари, в миру Мария Львовна, о которой ты сегодня столько слышал, – пояснил я, – и там она чего только ни насмотрелась, уж можешь мне поверить.

– Ничего себе! – присвистнул Сава. – Очень, кстати, красивая женщина эта Инна Викторовна!

– Благодарю, – по губам вошедшей женщины скользнула озорная улыбка, а Савелий жутко смутился, – Антон Борисович, я хотела вам напомнить, что скоро приедет Лидия Михайловна, и мне понадобится машина для поездки в Сосновую. Учитывайте это при составлении своего расписания, пожалуйста.

– Непременно, – поклялся я и встал, – предлагаю продолжить беседу в кабинете.

Дождавшись, пока мы останемся тесной компанией, я оглядел помощников и компаньонов и очень серьёзно проговорил:

– Хочу предупредить, что вот теперь начинается та игра, сценарий которой был написан одной очень умной – к сожалению – женщиной много лет, а то и десятилетий тому назад. Отступать ей некуда, да и обстоятельства могут так удачно больше не сложиться.

– А можно чуть поменьше таинственности и побольше конкретики? – Лёха был сосредоточен и спокоен.

– Можно, – я налил себе кофе из большого кофейника, стоящего на сервировочном столике, который прикатил Алексей. – Мы с вами имеем возможность наблюдать попытку переворота в мире Луны. Точнее, не во всём мире, в только в области, находящейся в ведении ведьм, уж простите за тавтологию. И нам нужно определиться, будем ли мы вмешиваться, и если будем, то как сильно.

– Для дураков поясни, – попросил Лёха, – я правда не понимаю, не придуриваюсь.

– Мари хочет вернуть на этот пласт бытия несколько сильнейших ведьм прошлого, – огорошил я своих слушателей, да и сам вздрогнул, когда проговорил свою догадку вслух. – Она даст им возможность отомстить, а они отдадут ей власть над ведьмами, причём над всеми. Не будет ковенов, не будет ничего: будет только Мари и подчинённые ей ведьмы.

– Так вот для чего ей нужен Егор… – ошарашенно протянул Фред, – некромант, который будет обязан ей своим возвращением с Кромки…