– Ну, слушай, а ничего так, креативно, – задумчиво проговорил Сава, обходя меня по кругу и пытаясь отколупнуть кусочек чешуи, – страшно, конечно, просто жуть, но если быть морально готовым, то вполне себе. А тебе в ней не жарко, в смысле, в чешуе?

Я отрицательно качнул головой, так как разговаривать в истинной форме мне было крайне сложно, я имею в виду, на языке людей. Со змеями там или с Фредом – это без проблем, шипящие звуки получались просто чудо как хорошо, а вот со словами было намного хуже.

– Наш криминал за такого, как ты, отдал бы всё и ещё немножко, – неожиданно сообщил мне Савелий, – это ж какие возможности! Нет, я не к тому, чтобы на них работать, ты не думай, просто в голову пришло. Её же, наверное, и пуля не всякая возьмёт, да?

К счастью, проверять мне пока не приходилось, так что я просто пожал плечами и перекинулся в человеческую форму. Быстро оделся в принесённые с собой свитер и джинсы и потянулся к чашке с кофе, которая дожидалась меня на столе.

– И тебе что, не страшно было? – с искренним интересом спросил я у Савы.

– Ты же сказал, что в чудище превращаешься, так что я был готов, – отозвался Изюмов, – если честно, то и более жуткого монстра перенёс бы. Главное, что не в зомби – не люблю я их ужас как, во всяком случае, в кино. В жизни как-то не довелось сталкиваться, но оно и к лучшему, верно? А вы все в таких зверюг обращаетесь, ну… некроманты?

– По-разному, – я не собирался делиться ни с кем нашими цеховыми секретами, и даже Фред не знал, как выглядит в истинной форме тот же Карл, например, или Александр. – Прости, это не мои тайны.

– Без проблем, – поднял руки Савелий, – как говорил мудрый царь Соломон, многие знания – многие печали. Проще говоря: меньше знаешь – крепче спишь, так что никаких претензий, Тоха!

Я допил кофе и, взглянув на часы, принялся инструктировать Савелия, а заодно и для себя ещё раз прогнал сценарий сегодняшней встречи.

– Значит, Сава, когда он придёт….

Мы обсудили все детали, и в ожидании колдуна Савелий под моим чутким руководством пробовал заглянуть в прошлое вещей, которые мы смогли отыскать у него дома. Получалось у него пока откровенно плохо, но мы оба понимали, что дело это долгое, непривычное для нас обоих, и поэтому оптимизма не теряли. Зато время за попытками «разговорить» вещи пролетело совершенно незаметно, а лицо Савы приобрело как нельзя более подходящее к ситуации выражение усталости и раздражения.

Местом своей дислокации я выбрал хозяйскую спальню, расположенную в самой дальней части квартиры. Пускать в неё гостя Савелий не планировал, ну а я, чтобы ничего не упустить, оставил в гостиной очередную муху, которой суждено было стать моими ушами и глазами.

Топлев появился минута в минуту и выглядел сосредоточенным и по-деловому серьёзным. В руках он держал небольшой аккуратный саквояж из тёмной кожи, который наверняка обладал совершенно уникальными свойствами, так как уходить отсюда с пустыми руками колдун явно не собирался: не для этого всё было затеяно.

– Добрый вечер, Савелий, – добродушно поздоровался он, вешая на плечики пальто, – на улице творится что-то ужасное! Такой ветер, просто с ног сбивает!

– Тогда, может быть, чаю или кофе? – любезно отозвался Сава, приглашая посетителя в гостиную. – Или чего-нибудь покрепче?

– Благодарю, но сначала дело, – отказался Топлев, внимательно оглядываясь, – а потом посмотрим. Всё будет зависеть от результатов, которых мы сумеет достичь. Предлагаю сразу перейти к делу.

– Как скажете, уважаемый Леонид Романович, – не стал спорить Сава, – что мне нужно сделать? Или вы сами? Командуйте, я полностью полагаюсь на ваши знания и умения, потому что, как я уже говорил, не имею ни малейшего представления о том, что от меня может потребоваться.

– Вы позволите?

Топлев открыл саквояж и вынул из него две пирамидки, при виде которых я только головой покачал. Интересно, как он объяснит Саве их функционал? Наверняка соврёт, ведь он уверен, что разоблачить его будет некому.

– Это пирамидки, которые не позволят враждебной энергетической сущности, если она здесь есть, покинуть пределы комнаты, – с важным видом объяснил он Саве.

Я с трудом сдержал смех, так как задача у пирамидок была совершенно другая. Одна из них скрывала от посторонних любые магические действия, происходящие в помещении, то есть была неким куполом магической невидимости, а вторая была своеобразным сканером, позволяющим обнаружить чужое магическое вмешательство. Ох, бережётся господин Топлев, опасается! И, в общем-то, совершенно правильно делает, особенно с учётом того, что Савелий пересекался со мной, пусть и исключительно по работе.

Муха перелетела поближе, но я не опасался быть обнаруженным: некромагию может уловить только один из нас, тот, кто отмечен знаком нашей госпожи. Я подумал и мысленно добавил: «умницы и красавицы»… просто на всякий случай… мало ли! Грамотный и вовремя произнесённый комплимент ещё никогда никому не мешал.

Колдун обошёл комнату по периметру, не сводя взгляда с пирамидки, призванной отслеживать чужую магию, но она и не думала менять цвет. Естественно, я же не дурак, чтобы оставлять следы. Квартира Савы была тщательнейшим образом почищена и сохранила след только колдовства самого Топлева. Браслет, когда мы его вынимали, так сильно фонил, что не мог не наследить. И, если бы мы убрали всё подчистую, колдун вполне мог заподозрить неладное. Это было муторно, но, как оказалось, не напрасно: увидев только то, что должен был, Топлев заметно расслабился.

– Ну что же, Савелий, – он опустился в кресло, а Сава пристроился напротив, – вы были почти правы, то, что обитает в вашем доме, вполне можно назвать полтергейстом. Не думаю, что вам будут интересны научные или технические подробности.

– Увольте! – почти искренне воскликнул Сава. – Меня практически не интересуют детали, я всё равно, скорее всего, ничего не смогу понять. Вы мне другое скажите, Леонид Романович… Можете вы меня от этой головной боли избавить?

– Полагаю, что смогу, – солидно кивнул Топлев, – это, конечно, не так чтобы просто, но вполне в моих силах.

– Назовите свою цену, – тут же откликнулся Сава, – я, как вы знаете, человек не бедный, тем более за своё спокойствие готов платить, практически не торгуясь.

– С вашего разрешения, я хотел бы осмотреть место, где чаще всего происходят перемещения предметов, – сделав вид, что задумался, проговорил Топлев, – вы, кажется, говорили, что это кабинет.

– Да? – Савелий нахмурился, но тут же улыбнулся, да так обезоруживающе, что даже я на своём наблюдательном посту не смог не ответить тем же, хотя меня никто и не видел. – Не помню, но раз вы говорите, то, наверное, так и есть. Тем более, что вы правы: больше всего этот полтергейст хулиганит именно в кабинете.

Они встали, и Савелий проводил Топлева в кабинет, а мы с мухой незамеченными последовали за ними. Стоило колдуну войти в кабинет, как он тут же впился взглядом в часы, которые стояли на каминной полке. Казалось, что он с трудом удерживается от того, чтобы не подойти и не схватить вожделенный предмет в охапку.

Наверное, если бы я не следил за ним так пристально на обоих уровнях – простом и магическом, – то никогда не заметил бы тоненькой ниточки, которая стремительно метнулась к часам и словно ощупала их. На лице колдуна появилась и тут же исчезла довольная усмешка. Он убедился, что это именно те часы, вернуть которые он так стремился. Наверное, если бы он мог, то просто забрал бы их, а Саву пришиб бы, во всяком случае, попробовал бы это сделать. Но сложность была в том, что Савелий должен был добровольно вернуть ему часы, слишком сильно в них переплелись магические нити.

– Ну что же, Савелий, – колдун решительно повернулся к Саве, – пожалуй, я готов озвучить цену и очень надеюсь, что она не покажется вам чрезмерной.

– Я весь внимание.

Савелию удалось продемонстрировать искреннюю заинтересованность, и я мысленно ему поаплодировал.

– Я избавлю вас от полтергейста, который, кстати, настроен достаточно воинственно, – многозначительно проговорил Топлев, – а в качестве благодарности хотел бы попросить у вас вот эти часы. Да-да, те самые, которые причинили вам столько беспокойства.

– Часы? – изумился Савелий. – Поверьте, Леонид Романович, в них нет ничего выдающегося, это самый обычный Warmink, хоть и тридцатых годов. Но это всего лишь неплохая реплика, не более того. Мне неловко расплачиваться с вами такой обычной вещью, господин Топлев! Вы ставите меня в неловкое положение, честное слово…

– Дело в том, что я коллекционирую часы этой марки, – любезно улыбнулся колдун, – и в моей коллекции не хватает именно такой модели. Когда я увидел их у вас, то сразу понял, что это – судьба. Она привела меня в ваш дом, чтобы здесь я увидел то, что так долго искал! Ну так что, мы договорились?

– Я даже не знаю, что и сказать, – Савелий растерянно пожал плечами, – но вы совершенно точно не хотите получить деньги?

– Абсолютно, – Топлев мило улыбнулся Савелию, – но в любом случае я сначала выполню работу, ради которой приехал. Не могли бы вы выйти и оставить меня одного? Поверьте, изгоняемый полтергейст бывает чрезвычайно опасен для… обычного человека.

– Разумеется, – торопливо ответил Сава и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Мы заранее оговорили, что ни словом, ни жестом, ни даже мыслью Савелий не показывает, что в доме есть кто-то ещё. Я, конечно, прикрылся, но мы до конца не знаем возможностей колдуна, и лишние риски никому не нужны. Поэтому, выйдя из комнаты, Сава спокойно отправился на кухню, где включил небольшую по сравнению с той, что стояла в кабинете, кофеварку и стал ждать, пока она приготовит ему крепкий эспрессо. И лишь едва заметно подрагивающие руки показывали, что он не так безмятежен, как хочет показать. Я ещё раз восхитился самообладанием своего нового друга и решил, что обязательно что-нибудь придумаю для того, чтобы моя госпожа его одобрила и позволила ему занять вакантное место официального ученика. По веками сложившейся традиции ученик у некроманта может быть только один, и только Ляо, говорят, нарушил это правило. Впрочем, уж кто бы рассуждал о верности традициям… Мда….

Сава, взяв чашку, вернулся в гостиную, сел на диванчик и задумчиво смотрел куда-то перед собой, видимо, осмысливал то, как круто изменилась его жизнь после недавнего визита в мой офис. Но долго размышлять ему не дали, так как дверь кабинета распахнулась, явив нам слегка запыхавшегося, но чрезвычайно довольного колдуна.

– Всё, Савелий, теперь никакой полтергейст вас не побеспокоит, – сообщил Топлев, – можете быть совершенно спокойны!

– Так быстро?! – восхитился Сава, поднимаясь на ноги. – Да вы просто кудесник, Леонид Романович! Знаете, я тут подумал и решил: мне, конечно, эти часы нравятся, но вас как коллекционера я тоже могу понять. Так что чего уж там, забирайте!

– О, благодарю вас, друг мой! – обрадовался Топлев, причём на этот раз – в виде исключения – искренне. – Могу я попросить у вас какой-нибудь пакет, а то на улице сыро, как бы это им не повредило!

– Конечно, – Сава кивнул, – одну минутку, я найду в кухне что-нибудь подходящее.

Он вышел, и словно кто-то стёр с лица колдуна радостную улыбку. Оно стало холодным и злым, то есть таким, каким и было всегда, когда Топлев не надевал одну из своих многочисленных масок.

Прислушавшись и убедившись, что Савелий чем-то шуршит на кухне, он вытянул руку и, быстро сплетая и расплетая пальцы, прошептал заклинание, силу которого почувствовал даже я, находясь на приличном расстоянии. Отозвался на волшбу и браслет: я узнал эти уже знакомые эманации тьмы, голодной и безжалостной.

Тьма, она ведь тоже бывает очень разной. Иногда это мягкий и успокаивающий мрак, забирающий в себя все дневные заботы и дарующий долгожданный отдых, порой она похожа на горячий ветер, обжигающий жаждой битвы и стремящийся разметать всё вокруг в пыль, но бывает и такая тьма, которая похожа на липкую отвратительную субстанцию, густую и равнодушную, как дёготь. Она пачкает всё, до чего умудряется дотянуться, засасывает в себя, чтобы уже никогда не отпустить.

Тьма, которая медленно и неотвратимо расползалась от того места, где в сейфе лежал браслет, была именно такой. Она хотела одного: дотянуться до обещанного ей человека и выпить его жизненную силу, такую сладкую и горячую.

Чёрные щупальца без труда преодолели сначала металлические стенки сейфа, затем скользнули сквозь двери и устремились в гостиную, где, подчиняясь едва заметному жесту хозяина, замерли. Больше всего они сейчас напоминали свору охотничьих псов, дрожащих в предвкушении момента, когда им позволят броситься на жертву.

– Вот вполне подходящий пакет, – бодро сообщил Сава, входя в комнату и даже не подозревая, что в данный момент его жизнь висит на волоске. И, если бы не моё присутствие, уже завтра к вечеру его не было бы в живых: проклятья такой силы, как те, что были закачаны в браслет, убивают очень быстро и качественно.

– Благодарю, – вежливо кивнул колдун и аккуратно погрузил часы в предложенный подарочный пакет, – мне было приятно с вами работать, Савелий. И, поверьте, мне даже немного жаль, что так получилось… Но, как говорится, такова се ля ви!

– Что вы хотите сказать? – удивился Сава, но колдун и не собирался ему отвечать.

– Господин Топлев хочет сказать, что ему жаль натравливать на тебя заждавшееся своего часа проклятье, – любезно пояснил я, появляясь в дверях спальни. Да, понимаю, позёрство и выпендрёж, но отказать себе в этом маленьком удовольствии я просто не мог. Люблю эффектные появления!

– Антон? Какая неожиданность, и не скажу, что приятная, – колдун недовольно прищурился и повернулся к Саве. – Нехорошо обманывать, Савелий, некрасиво…

– Я не сказал вам ни слова неправды, – невозмутимо возразил Сава, – наоборот, когда вы спросили, знаком ли я с господином Широковым, заметьте, я не стал скрывать этот факт, а честно ответил – да.

– Что ты здесь делаешь? – колдун перестал обращать внимание на Савелия, и тот благоразумно отошёл в сторону, как мы с ним и договаривались. – На каком основании ты вмешиваешься в мои дела?

– На том, что ты только что нарушил клятву, которую дал, – спокойно ответил я, – ты поклялся Луной, что не причинишь вреда ни мне, ни тем, кто находится под моей защитой.

– И в чём же я её нарушил? – колдун впился взглядом в Савелия. – Я не вижу на этом человечке твоей печати, Антоний. И, следовательно, твои претензии непонятны.

– Внимательнее смотри, – посоветовал я, – и не печать ищи, Леонид, или как там тебя…

– Да ладно! – через какое-то время совершенно по-человечески протянул колдун, изумлённо посмотрев на меня. – Брат?! Ты, видать, совсем умом повредился, некромант! Признать какого-то простого человечка братом?! Да это же курам на смех!

– Насчёт кур не знаю, – я скрестил руки на груди, – тебе виднее, но раз ты так говоришь, то, наверное, лучше знаешь. А что до «простого человечка» – это ты поторопился, точно тебе говорю. Он пограничник, причём один из сильнейших за последние несколько веков, а что до того что не обучен… У меня, как ты знаешь, нет ученика…

– Ты обещал вернуть Егора с Кромки, – скрипнул зубами колдун.

– А я и не отказываюсь, – я пожал плечами, – но я не обещал взять его снова в обучение, так что место было вакантно, и даже моя госпожа не стала мне этого запрещать. Так что всё в полном соответствии с правилами.

– Я не знал, что он связан с тобой, на нём же таблички нет! – предпринял попытку оправдаться Топлев, хотя мы оба понимали: этот раунд остался за мной.

– Значит, тебе не повезло, – сочувственно покачал головой я, – так бывает, не расстраивайся. Лучше давай подумаем, как ты можешь… компенсировать свою ошибку. Нарушить клятву, свидетельницей которой была Луна, – это серьёзно, не мне тебе объяснять.

– Чего ты хочешь?

– Ну, во-первых, отзови свою свору, – я кивнул в сторону затаившейся тьмы, – а во-вторых, я хочу, чтобы ты сказал мне, для чего Мари нужен Егор. Ту душераздирающую историю о потерянном сыне она может оставить для ток-шоу, а мне нужна правда.