Обратный путь из Успенского прошёл спокойно: никто не пытался помешать, никто не лез с разговорами, и я действительно сумел получить удовольствие, скользя по хорошо накатанной лыжне. Даже мелькнула мысль о том, что иногда зимой можно наведываться сюда, в Зареченск, именно для того, чтобы покататься на лыжах, погулять по зимнему лесу, подышать изумительно вкусным воздухом.
Охранки были нетронуты, Фредерик, благоразумно отказавшийся от предложения Лёхи покататься в рюкзаке, преспокойно дремал в кресле. Увидев нас, он зевнул во всю немаленькую пасть, потянулся до хруста в костях и снисходительно поинтересовался:
– Ну что, спортсмены-любители, как покатались? Что интересненького видели?
– Лозовский предложил свои услуги в качестве финансового и ещё какого-нибудь консультанта, – сообщил я, стягивая свитер и с наслаждением плюхаясь в удобное кресло, – поручил ему раздобыть всю информацию о Пелагее, ибо нам как-то надо отыскать её внучку. Поможем девчонке слегка, потом познакомим с Годуновой, и пусть они уже сами разбираются, будет она вольной ведьмой или примкнёт к ковену. Для нас главное то, что в смерти Стеллы почти наверняка виновата не она.
– Левый клык даю, что Стеллу отравила Мари, – проворчал Фредерик, – я пока не могу привести необходимые аргументы, но почти не сомневаюсь в этом.
– Не исключено, – не стал спорить я, так как тоже склонялся к этой версии. – Но нужны доказательства. Впрочем, я думаю в этом направлении.
– Тебе тут приглашение принесли, кстати, – кот ткнул лапой в сторону стола, – на этот раз без всяких штучек: никакой мистики, просто пришла девушка с ресепшен и положила на стол.
– А куда хоть приглашают-то?
– Антуан, – кот осуждающе посмотрел на меня, – принято считать, что некроманты обычно не страдают склерозом, но мне кажется, ты стремишься опровергнуть это утверждение. Тебе же говорили: благотворительный вечер в городской администрации.
– Точно! – я недовольно поморщился. – Напомни мне, мой мохнатый друг, почему я на это согласился?
– А кто тебя знает? – кот забавно пожал пушистыми плечами и повернулся к Лёхе, с улыбкой слушающему наш разговор. – Дед, срочно вспоминай какую-нибудь микстуру для улучшения памяти, а то некромант с признаками склероза – это нешуточная угроза для окружающих.
– Я туда один не пойду, – заявил я, – благотворительное мероприятие в Зареченске – это звучит не слишком привлекательно. Бизон, не обижайся, я ничего не имею против конкретно твоей малой родины, но не уверен, что мне понравится местное руководство. К тому же мне не с кем идти, а тут, – я развернул приглашение, – сказано, что прибыть нужно со спутницей. А раз я не соответствую, то можно и не ходить, правильно?
– Не уверен, что это политически правильное решение, – неожиданно сказал Лёха, – там можно много чего интересного услышать, да и вообще…
Что именно «вообще», Алексей сказать не успел, так как в дверь вежливо постучали, и после того, как я ответил, на пороге возникла лучезарно улыбающаяся Софья Арнольдовна Годунова собственной ведьминской персоной.
– Добрый вечер, Антон, – почти пропела она, сияя благодушием и некой загадочной томностью, – а я подумала-подумала и решила, что вполне заслужила немного внепланового отдыха. Вот и отправилась посмотреть, что такого чудесного находят люди в зимнем отдыхе у нас, в средних широтах.
– Добрый вечер, Софья, – я проявил вежливость и выцарапался из уютных объятий кресла, – неожиданно, но вполне тебя понимаю. Мы вот сегодня на лыжах пробежались, так теперь, знаешь, такая приятная лёгкость в теле образовалась – просто прелесть что такое!
– Ты умеешь ходить на лыжах? – почему-то удивилась ведьма. – Мне сложно это представить, если честно.
– Почему же? Неужели ты думаешь, что я провожу свободное время исключительно шатаясь по кладбищам и препарируя трупы?
– Не только, – хихикнула вдруг Софья, став лет на двадцать моложе, – ты забыл упомянуть общение с призраками и прочими неупокоенными сущностями.
– Кстати о призраках, – я жестом пригласил гостью занять свободное кресло, – я выполнил твою просьбу, Софья Арнольдовна. Пообщался с Пелагеей, вернее, тем, что от неё осталось, её тенью, отзвуком.
Годунова тут же отбросила свою показную томность и резко выпрямилась в кресле. Её взгляд стал острым и очень внимательным. Она ничего не спросила, но я и не собирался её томить.
– Подружку твою убил местный криминальный авторитет, Карась. Не было у них никакого конфликта интересов, просто она предсказала ему смерть неминуемую, избежать которой у него никак не получится. Ни деньги не помогут, ни связи… Но Карась был человеком дремучим, не страдающим от излишков образования, поэтому решил, что нет предсказательницы – нет и предсказания. Начитался, видимо, каких-то книжек, но не подумал, что это художественная литература, там и соврут – недорого возьмут. В общем, застрелил он её, но Пелагея это предвидела и силу свою в книгу перелила.
– Где она? – отрывисто спросила ведьма, и её взгляд потемнел.
– Пелагея или книга? – я всё же не смог отказать себе в удовольствии слегка позлить Годунову. Пустячок, а приятно!
– Книга, – явно подавив раздражение, ответила глава ковена, – где Пелагея, я уже догадалась.
– А книга у её внучки, – любезно сообщил я, – и, полагаю, она уже силу приняла, судя по тому, что подружка твоя за Кромку ушла окончательно.
– У внучки? – кажется, мне удалось невозможное: Годунова выглядела действительно искренне удивлённой. – Откуда у неё внучка?
– Полагаю, оттуда, откуда и у всех, – я по-прежнему был исключительно любезен, – была у неё дочка, у дочки – своя дочка…
– Не было у неё дочки, – нахмурилась Софья Арнольдовна.
– Ну, дорогая моя, если ты не знала о её существовании, это совершенно не означает, что её действительно не было. Насколько я понял, Пелагея была вольной ведьмой, видимо, и дочери с внучкой такую же судьбу уготовила. Потому и не сказала тебе ничего.
– И где эта внучка теперь?
– Хороший вопрос, – я кивнул, – но вот только огорчу я тебя, Софья Арнольдовна, так как юную ведьму, получившую от бабки серьёзную силу, Пелагея мне доверила.
– В каком смысле? – в очередной раз изумилась Годунова. – Ты-то какое отношение к нашему племени имеешь?
– Ну вот не случилось никого более подходящего рядом, пришлось Пелагее брать, что было, – я с неискренним вздохом развёл руками, показывая, насколько я сам не в восторге от свалившейся на меня обязанности. – А был только некромант, так что я теперь опекун неопытной ведьмы, во всяком случае до того момента, как она с силой своей совладает и решит, как ей дальше жить-поживать. На свободе или как…
– И ты её уже нашёл? – ведьма старалась быстренько просчитать ситуацию, но получалось пока не очень.
– Я в процессе, – честно ответил я, – и я готов даже устроить вам встречу, в моём, разумеется, присутствии, чтобы ты обрисовала девочке возможные перспективы.
– Ты готов позволить ей встретиться со мной? – у Софьи сегодня явно был день разрыва шаблона. – Не боишься, что сманю, и ты слово не сдержишь?
– Неа, – я безмятежно улыбнулся, – я же рядом буду, Софьюшка Арнольдовна, драгоценная моя. А ссориться со мной – оно тебе надо?
– Нет, – вынуждена была признать Годунова, – и что ты хочешь в качестве платы за эту встречу? Не просто же так ты мне этакую любезность оказываешь? Про договор я помню, досье уже через пару дней у тебя будет. Ну и вторую часть тоже не забыла.
– Сходи со мной на благотворительный вечер, – озвучил я свою просьбу, – там надо быть со спутницей, а я как-то этот вопрос не продумал, сюда собираясь.
– Куда сходить?!
– Завтра в администрации чудесного города Зареченска будет благотворительный вечер, – сообщил я и, подсмотрев в приглашении, уточнил, – в пользу редких вымирающих видов арктической фауны.
Годунова прижала тонкие пальцы, унизанные кольцами, к вискам и переспросила:
– В пользу кого, прости?
– Собранные средства помогут организовать и финансировать мероприятия по спасению и увеличению поголовья редких арктических животных, таких, как полярный волк, песец, северный олень, овцебык, нарвал, белуха, морской котик, – процитировал я пригласительный.
– А у меня шуба из песца, – задумчиво проговорила Годунова, – наверное, будет неправильным прийти в ней, как ты думаешь?
– Это было бы, как говорит мой помощник, «политически непродуманное решение», – согласился я, – ну так что, составишь компанию симпатичному одинокому мужчине, Софья Арнольдовна? Обещаю не приставать, не напиваться и вообще вести себя достойно, дабы не опорочить… дальше ты сама придумай, мне лень.
– Во сколько идём-то? – очень по-человечески вздохнула Годунова, поднимаясь из кресла.
– Ты где остановилась? Здесь, в «Медовом»?
– Вот ещё, – она насмешливо фыркнула, – тут в центре есть вполне даже приличная гостиница с редким, я бы сказала, уникальным названием «Зареченск».
– Действительно, – я кивнул, – никогда не додумался бы. Тогда завтра около семи я за тобой заеду, пойдём спасать обвцебыков и компанию. О, тут указано, что дресс-код Cocktail Attirе, ты смотри, а? Как далеко продвинулся прогресс, даже в Зареченске знают, что такое нюансы дресс-кода. Ну хоть не Black Tie, и на том спасибо, так как смокинга у меня с собой точно нет.
Софья бросила на меня насмешливый взгляд, который я не смог расшифровать: то ли она осудила меня за то, что я не озаботился взять с собой смокинг, то ли её позабавило моё серьёзное отношение к вопросу. Ну а что? Не хочу, чтобы в каком-то там Зареченске говорили потом, что Антон Широков шокировал публику постыдным незнанием элементарных вещей.
– Кстати, Антон, а что у тебя за дела такие с той особой, о которой ты меня сведения попросил собрать? – словно бы невзначай, чуть ли не на пороге, спросила Годунова. – Очень любопытная личность, оказывается.
– Уверен, что ты, как и я, прекрасно осведомлена о том, что не названная тобой по имени дама много чего успела натворить в своей, несомненно, долгой жизни. И вот некоторые из её очень давних дел меня и интересуют. Сразу скажу: если между вами какое-то недопонимание существует, то меня оно не волнует абсолютно. У меня в отношении этой особы свой интерес, так сказать, исключительно личный.
– Как же, наслышана о том, как не так давно ты с ней в доме её человеческого любовника Шляпникова схлестнулся, – усмехнулась Софья, – я тогда ещё подумала, что рисковый ты парень, некромант Антон Борисович. Есть – и в обычном мире, и в нашем – те, с кем я никогда не стремилась пересекаться. Не потому что боюсь, нет, просто порой можно замараться, даже ничего не делая. И как потом всем объяснять, что я тут просто мимо проходила – непонятно. Поэтому на всякий случай я стараюсь держаться от неё и её приближённых подальше. Благо мир большой, а на власть в ковене она никогда не посягала, ей это просто не нужно, у неё свой путь. Кстати, если вдруг во время вашего выяснения отношений с ней что-нибудь случится – совершенно случайно, разумеется! – никто из наших не будет в претензиях, могу дать слово.
– Давай сделаем вид, что ты ничего такого не говорила, а я, соответственно, ничего не слышал, – я подпустил в голос холода, – так будет правильнее, Софья Арнольдовна, согласись. А досье я жду… Грешен, люблю на ночь почитать что-нибудь увлекательное. Как думаешь, может, это возраст потихоньку начинает сказываться?
– Уверена, что ты ещё молодым сто очков вперёд дашь, – засмеялась ведьма и наконец-то покинула комнату, процокав каблучками сапог по коридору. Интересно, а почему я не услышал, как она подходила? Небось порталом прошла, лентяйка…
– Ну что же, – я сладко потянулся, – вот и спутница для меня на завтрашнее мероприятие. Да ещё какая! Что-то подсказывает мне, что завтра будет немало любопытного! Поэтому вы как хотите, а я спать!