Спать я ложился с чувством выполненного долга и глубоким удовлетворением от хорошо сделанной работы. Лёха отомстил за брата, Бизон за самого себя, а призраки поквитались с тем, кто очень скоро может присоединиться к их компании. Впрочем, что-то подсказывает мне, что спокойное посмертие Юрию Ивановичу не светит ни с какой стороны. Погостник показался мне существом, склонным к экспериментам, так что придумает он для Карася что-нибудь этакое. Например, отправит его в подземные лабиринты охранять дальние подступы к кладбищу. Они на фиг никому не нужны, но зато в этих подземных ходах каких только тварей нет. И некоторые из них очень любят призраков, правда, исключительно в качестве еды.

Но кто бы дал усталому некроманту выспаться! Это потихоньку становится несбыточной мечтой, честное слово! То уголовники в гости ходят незваными, то приходится вершить справедливое возмездие, то ещё что-то. Так-то, конечно, ночь для таких, как я, как раз самое активное время, но мне же и днём отдохнуть не дают! Вот приеду домой и выкопаю где-нибудь одноместный бункер, то есть не сам, конечно, а закажу. Говорят, делают такие и даже по деньгам как-то не слишком ужасно. Хотя спокойствие стоит того, чтобы отдать за него почти любую сумму. А Лёху оставлю на хозяйстве, пусть отвечает всем, что я однажды непременно вернусь. Вот высплюсь – и тут же снова займусь делами. Честное некромантское!!

Мне приснилась Пелагея, которая стояла в густом тумане, похожем на облака, но я моментально узнал это место. Кромка… Именно там, за серо-белой пеленой находится рубеж, из-за которого нет возврата никому. Можно, как оказалось, удержаться на нём, но если тебя всё же затянуло на ту сторону – это окончательно и, как говорится, обжалованию не подлежит.

Ведьма смотрела на меня внимательно, слегка устало, но я отчего-то чувствовал, что она спокойна, не сказать – безмятежна. Значит, всё задуманное ей удалось, и сила перешла к новой владелице. Ну или перейдёт в ближайшее время.

– Благодарю тебя, некромант, – сказала она, и её голос, глуховатый и какой-то совершенно бесцветный, показал мне, насколько близко к Кромке она подошла. Что же заставило ведьму собрать остатки сил и достучаться до меня? – Ты отомстил и сделал это в соответствии с лучшими традициями твоего племени.

– Он заслужил то, что получил, – я всё ещё не понимал, что привело Пелагею в мой сон, – но ты ведь пришла не только для того, чтобы меня поблагодарить, не так ли?

– Верно, – фигура ведьмы слегка отдалилась, и она обернувшись, прокричала что-то прямо в туман, но я не смог расслышать слов, – я хочу обратиться к тебе с просьбой, некромант. И готова хорошо заплатить за помощь.

– Ты? Прости, но у тебя ничего не осталось, – я покачал головой, – это не означает «нет», я готов выслушать тебя. Сегодня я достаточно благодушен и уступчив.

– Помоги моей внучке, – шепнула Пелагея, – возьми её под своё крыло, поддержи на первых порах. Не хочу, чтобы она сразу под Софью пошла или другому ковену присягнула. Она, как и я, будет вольной ведьмой… Только вот пока опыта не наберётся и с силой не срастётся, уж больно лакомым куском для других будет, может не справиться, хоть и учила я её всему.

– Но я-то не ведьма, – я действительно был слегка ошарашен, – вот ни с какой стороны. Ты бы кого другого попросила, а?

– Некого мне просить, – махнула рукой Пелагея, – я не предлагаю тебе всегда быть рядом с ней, понимаю, что у тебя свой путь под Луной, но поддержи её первое время, познакомь с кем нужно, объясни главное. И ты получишь от меня формулу «обратного пути».

– Её не существует, – даже во сне мой голос предательски дрогнул, так как заклинание, о котором говорила Пелагея, позволяет вернуться с Кромки такому, как я. За него любой некромант, не задумываясь, отдал бы половину своего состояния, и это как минимум. Ну а потом убил бы того, кто передал формулу, так сказать, во избежание.

– Если её ни у кого из ваших нет, это совершенно не значит, что она в принципе не найдена, – по губам ведьмы скользнула улыбка, – мне когда-то удалось её раздобыть, но не пригодилась: не подходит она для нашего дара. А вот тебе в самый раз была бы. Клянусь Луной и своим путём за Кромкой, что говорю правду. Помощь моей внучке в обмен на формулу.

– По рукам, – выдохнул я, – но сразу скажу: на всю жизнь я опеку над ней принимать не собираюсь. Помогу и поддержу, да, но дальше – сама.

– Слово! – было видно, что Пелагея с огромным трудом удерживается на Кромке, хотя я и так не понимал, как ей это удаётся.

– Я, некромант Антоний, беру под свою руку внучку ведьмы Пелагеи, вольной ведьмы, – быстро проговорил я, – договор действителен до момента, когда означенная молодая ведьма не войдёт в силу. Луна да будет свидетелем.

– Услышано… – прошелестела Пелагея и растворилась в клубах тумана, который, казалось, довольно заурчал, получив наконец-то долгожданную добычу.

– А формула-то? – воскликнул я и проснулся.

Какое-то время я лежал, бездумно таращась в потолок, а потом внезапно почувствовал, что с моей левой рукой что-то не так. Сел и молча вытаращился на ладонь: на ней мелкими каллиграфическими буковками была выведена формула, о которой мы говорили. Надпись была сделана чем-то красным, и не нужно было быть особо одарённым, чтобы понять – чем именно. Я вскочил с кровати и лихорадочно принялся переносить на бумагу, которая, к счастью, лежала на столе, значки. Потом на всякий случай схватил смартфон и успел сделать несколько снимков до того, как надпись исчезла, словно её и не было.

Вернувшись в кровать, хотя сна не было ни в одном глазу, я внимательно всмотрелся в записи. Через несколько минут я мог лишь восхищённо покачать головой: комбинация, ставшая основой заклятья – того самого, которого, как принято считать, не существует – была проста, как всё гениальное. Казалось бы, ну как можно не додуматься самому до такого простого сочетания магии слов, трав и некросилы. Понятно, что у Пелагеи «обратный путь» лежал, так сказать, мёртвым грузом – каламбурчик, однако! – так как воспользоваться им она никогда не сумела бы. Это для таких, как я, как Карл или Александр… Интересно, как оно попало к простой провинциальной ведьме? А впрочем, какая мне разница, если теперь оно у меня! Даже если мне придётся возиться с этой внучкой-ведьмой несколько лет, оно всё равно того стоило. Тем более что вряд ли этот период затянется: ведьмы, особенно вольные, существа свободолюбивые. Освоится в относительно новом для неё мире да и пойдёт дальше очаровывать того, в кого она влюбилась, по словам Пелагеи. И, боюсь, парень обречён: ведьмы действительно всегда добиваются того, чего хотят. Рано или поздно, добром или силой, обманом или путём многоходовых интриг. Так что могу неизвестному господину только посочувствовать.

Как ни странно, после всего произошедшего я как-то даже умудрился немного поспать, поэтому во время завтрака был достаточно благодушен. Как выяснилось, Лёха действительно ещё с вечера подготовил всё необходимое для лыжной прогулки и теперь увильнуть от неё шансов не осталось. Не то чтобы мне не хотелось идти: погода была отличная, небольшой морозец слегка пощипывал кожу, небо сияло, снег скрипел. В общем, красота и благодать, самое то для прогулки. Но, честно говоря, я с гораздо большим удовольствием повозился бы вместе с дедом с теми богатствами, что мы отыскали в его землянке. Да и зелье, рассеивающее ведьминский отвод взгляда, тоже неплохо было бы замутить. Но, видимо, уже после похода…

Кстати, интересно, а как мне искать эту наследницу Пелагеи? Вряд ли она сама постучится ко мне в дверь со словами: «Здравствуйте, дяденька некромант, я та самая внучка!» Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления…

Группа любителей лыжных прогулок вполне ожидаемо оказалась достаточно многочисленной: люди приехали в «Медовое» именно для таких развлечений. Вместе с нами набралось человек двадцать, наверное, если не больше. Энергичный инструктор, натянувший поверх костюма ярко-красную жилетку, чтобы его можно было увидеть издалека, разделил участников на две группы, собрав в одну тех, кто более или менее неплохо держится на лыжах, а во вторую – тех, кто выбрался на лыжню чуть ли не впервые в жизни. С первой группой, для которой был подготовлен более длинный маршрут, он отправился сам, а вторую, состоящую в основном из детей и женщин, сбагрил помощнику.

Совершенно неожиданно для самого себя я получил от прогулки по хорошо накатанной лыжне огромное удовольствие. Вокруг белел снег, воздух был таким чистым и хрустально прозрачным, что его хотелось пить огромными глотками, нагрузка была именно такой, чтобы и не устать, и в то же время разогреть мышцы и вспомнить о том, что они у меня вообще есть. Отдых предполагался в деревеньке Успенское, где, судя по оживлённым торговцам, приплясывающим на морозце за на совесть сколоченными лотками, о таких визитах знали заранее. Ну и правильно: неужто пробежавший на лыжах человек откажется от горячего, с пылу с жару, пирожка и стакана горячего чая? Да ни за что! Нормальный бизнес, ничуть не хуже какого-нибудь другого. Я, кстати, не забывая тихо изумляться самому себе, купил у румяной бабушки роскошный вязаный шарф и такие же красивые рукавицы для Инны Викторовны. Потом подумал и взял второй комплект для Леночки, пусть девчонка порадуется. Передав покупки Лёхе, который тоже прикупил кое-что – потом я узнал, что по просьбе Бизона для мамы – я покачал головой, в очередной раз задумавшись о странных изменениях в собственном характере.

Следуя за инструктором, мы двинулись в кафе, стилизованное под трактир, где и расположились за крепкими удобными столиками. Мы с Лёхой заняли угловой стол, а через полчаса к нам присоединился Игорь Лозовский, который на лыжах по непонятной причине не пошёл, но приехал в Успенское на машине. И что-то подсказывало мне, что сделал он это с совершенно конкретной целью – поговорить со мной.

– Алексей, ты не слишком обидишься, если я попрошу тебя дать мне поговорить с Антоном наедине? – доев удивительно вкусное жаркое в горшочке, спросил Лозовский-младший. – Это действительно личный разговор.

Я молча кивнул, так как с того момента, как Игорь присоединился к нам, ждал чего-то подобного. Лёха обменялся со мной взглядами и пересел за свободный столик, попутно заказав симпатичной официантке кофе и аж два пирожных.

– Возьми меня в свою команду, – глубоко вздохнув, словно собираясь спрыгнуть с высокого моста в реку, проговорил Лозовский, – я ведь вижу, чувствую, что ты не такой, как все остальные. В тебе есть то же, что было в Стеше, только гораздо больше и сильнее, что ли. У меня большие связи и большие возможности, я могу быть тебе полезен.

– Зачем тебе это? – я не стал опровергать сказанное Игорем, так как благодаря своим пока спящим способностям он действительно чувствовал больше, чем обычный человек. – Отомстить за Стеллу?

– И это тоже, – кивнул мужчина, глядя куда-то мимо меня, – но это не главное. Понимаешь, с тех пор, как ты спас меня от проклятья, я словно не живу. Я как будто раздвоился: часть меня по-прежнему занимается делами, зарабатывает деньги, ест, спит… а часть словно в клетке бьётся и никак выбраться не может. Стеша ничем не могла мне помочь, но однажды, незадолго до своей смерти, она сказала, что если мне станет совсем плохо, я могу попробовать обратиться за помощью к тебе.

Ну, спасибо, Стелла, удружила ты мне, ничего не скажешь! Отомстила, ведьма этакая, за то, что я углядел способности Лозовского, а она прошляпила. Чтоб тебе там, за Кромкой, пять ложек сахара в кофе добавляли, вот! Пей и мучайся!

– Ну что же, раз у нас такой откровенный разговор, – я откинулся на спинку кресла и внимательно посмотрел на насторожившегося Игоря, – да, мне дано больше, чем другим, но кто тебе сказал, что моя сила светла и безобидна? А вдруг я чёрный колдун, питающийся душами честных граждан? Или что-нибудь ещё похлеще? Тебя это не пугает?

– Нет, – моментально ответил Лозовский, и я с трудом удержался от неуместного ехидного смешка, – я же вижу, что ты делаешь, знаю, что ты помогаешь тем, кто обращается к тебе. Например, ты взял к себе домработницу Миши Шляпникова, но не потому что тебе нужна прислуга, а потому что Мария просто сжила бы её со свету. Что, не так?

– Так, – никогда не видел смысла отрицать очевидное, – но вряд ли из этого стоит делать далеко идущие выводы.

– Я понимаю, что прошу слишком много, наверное, – вздохнул Лозовский, но по выражению лица было видно, что отступать он не намерен. Другой вопрос: надо ли это мне?

Сделав глоток чая с какими-то ягодными добавками, я задумался: то, о чём говорил Игорь, было мне понятно и хорошо известно. Так бывает, когда одарённый не пробуждает до конца свою особую энергетику, но и в анабиозе она не пребывает. В силу каких-то причин её потревожили, и теперь она ворочается в сознании человека, то просыпаясь и требуя выхода, то снова впадая в сон. Это ужасно выматывающее состояние, мне о нём подробно рассказывал Карл, который в своё время взял в помощники парня как раз из-за того, что сам же силу в нём и пробудил. Правда, потом этот помощник то ли сам сгинул где-то, то ли Карл от него устал и выбросил куда-нибудь за Кромку – я не интересовался, если честно.

– Помощник у меня есть, – я кивнул в сторону Лёхи, который во всю флиртовал с хорошенькой официанточкой, – второй мне не нужен. Мне и один-то ни к чему, но так уж получилось, так карта легла.

– Я не претендую на роль помощника, – улыбнулся Лозовский, – тем более что я не планирую отказываться от привычного образа жизни. Но ведь тебе может пригодиться, скажем так, финансовый консультант. А там, глядишь, и убедишься, что я могу пользу принести, и доверять больше станешь.

– И тебя не смущает то, что я собираюсь уничтожить твоего брата? – я не отводил взгляда от лица Игоря, отслеживая его реакцию.

– Ты обещал сначала разобраться, – напомнил мне младший Лозовский, – и если это действительно косяк Валеры, я тебе слова не скажу. Я, знаешь ли, тоже не в богадельне вырос, российский бизнес – тот ещё террариум. И старый принцип «за базар надо отвечать» никто не отменял.

– Я подумаю, – решил я, прикинув, что подобный административный ресурс может мне пригодиться, – будем считать, что у тебя испытательный срок. И у меня есть для тебя первое задание.

– Какое? – было видно, что Игорь доволен результатами переговоров.

– Мне нужно знать всё о женщине по имени Пелагея, которая проживала в доме номер четырнадцать по Заводской улице. В первую очередь меня интересует её семья, особенно дети и внуки. Ну и правнуки, ежели таковые уже имеются.

– Сделаем, – кивнул Игорь, поднимаясь из-за стола, – и, Антон, спасибо за доверие.

– О доверии мы поговорим потом, – отмахнулся я, – а сейчас просто убеди меня, что с тобой мне удобнее, чем без тебя.