Полной информации о приведении приговоров в исполнение нет, но имеются описания некоторых казней. Приговоренных расстреливали публично. Так, один из солдат 500-х, Отто М., после завершения войны вспоминал (А. Васильченко. «Штрафбаты Гитлера»): «Летом 1941 года на стрельбище в Фульде было казнено два солдата из четвертой роты. Имени первого не знаю. Второго же звали Ганс Просс. Он был родом из окрестностей Штутгарта. Его отец был правительственным чиновником. Его же сын неоднократно пытался дезертировать». Другой очевидец, Вильгельм Викциоком, так описывал эти расстрелы: «Оба расстрела в Фульде происходили при полном построении части. Батальон едва поместился на стрельбище. Там был столб, специальная рота и священник. Одного подтащили к столбу. Второй подошел сам. Он делал вид, что не боялся. Он шел так, будто совершал ежедневную прогулку». Позднее командование решило отказаться от публичных расстрелов из-за того, как утверждал Отто М., что «доходили сведения, что население Фульды было возмущено тем, что расстрелы производились в окрестностях города, поэтому в будущем смертников отправляли во Франкфурт».

Солдат из 500-х батальонов обычно при попытке дезертировать убивали без суда и следствия. Помимо командования батальона, этим занимались и полевые жандармы. Подробно такую казнь описал служивший в 550-м батальоне Руди Хайерманн (А. Васильченко. «Штрафбаты Гитлера»): «Испытуемого солдата приговорили к смерти за подрыв боеспособности и трусость. При расстреле его не привязывали к дереву и даже не завязывали глаза. В расстрельную команду было выбрано десять человек. Пока не грянули выстрелы, он смотрел на своих приятелей».

До наших дней дошло воспоминание одного из солдат «уставного персонала» 550-го батальона Иоганна Фрике, которому самому пришлось принимать участие в расстреле: «Однажды нам пришлось расстрелять одного из наших. Это был хороший солдат, он даже был награжден Железным Крестом. Для нас награжденный Железным Крестом кое-что значил. Как-то нам предстояла тяжелая наступательная операция, в которой должны были участвовать все. Но нервы у него сдали, и он первым попытался смыться. Когда операция закончилась, он вернулся в часть. Он не был трусом – подобное может случиться с любым человеком. Но нам сообщили, что на рассвете мы должны расстрелять его как труса».