Когда мне сообщили, что наш ежегодный благотворительный гала-концерт будет организован в историческом отеле в центре Бостона, я обрадовалась предстоящему мероприятию. Это даст мне возможность принарядиться и выпить шампанского. Но едва я поняла, что запросто столкнусь с Алексом, мою уверенность как ветром сдуло.

Но теперь, раз уж я здесь, я полна решимости извлечь из торжества максимум пользы.

Осенью в городе свежо и прохладно, но как только я вхожу в бальный зал, заполненный гостями в элегантных вечерних платьях и смокингах, меня бросает в жар.

Я в розовом платье, взятом напрокат в свадебном салоне, расположенном неподалеку от дома, где я снимаю квартиру. Длинные рукава из прозрачного кружева, лиф подчеркивает грудь стразами жемчужного оттенка. Пышная многослойная юбка слегка волочится по полу, поэтому я приподнимаю ее, обнажая бежевые туфельки на четырехдюймовых каблуках. Кстати, о выборе обуви я теперь жалею.

– Тут невероятно, – бормочу я, протягивая руку Иден.

Она широко улыбается, совершенно потрясающая в черном бархатном платье и черных же перчатках: образ достоин журнала «Вог» – не меньше.

– Честно? Не так впечатляюще, как в прошлом году. – Иден вздыхает, берет бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта и подносит его к губам, делая щедрый глоток.

– А вон и Лестер, – говорит Холт, возвышаясь над нашими головами. На нем черный смокинг с бархатными лацканами, все в тон наряду Иден.

Я прослеживаю за его взглядом и утыкаюсь глазами в группу мужчин. И когда вижуего, сердце болезненно сжимается.

Несмотря на то что Алекс стоит к нам спиной, я сразу же его узнаю. Браун облачен в приталенный смокинг, который идеально облегает широкие плечи, и, хотя гости, прогуливающие по залу, мешают моему обзору, я уверена, что и спереди он выглядит сногсшибательно.

Желудок скручивается в замысловатый узел. Мне нельзя даже пялиться на Алекса. Мои чувства к нему слишком серьезные, подавляющие волю.

Я статуей застываю у входа, пока не понимаю, что Иден и Холт бросили меня, чтобы присоединиться к приглашенным.

– Аспен! – раздается громкий мужской голос.

Я поворачиваюсь к Ривзу, которого недавно выбрали капитаном «Титанов». Он одет в темно-синий костюм, несколько верхних пуговиц белой рубашки намеренно расстегнуты. Парень явно воспринял дресс-код как нечто необязательное.

– Стильно опаздываем, да? – поддразниваю я.

– Как и всегда. И что ты думаешь о своем первом гала? – Ривз озирается по сторонам, глаза хоккеиста мерцают.

– Я чувствую себя не в своей тарелке, – застенчиво бурчу я.

Он ухмыляется, отступая, чтобы окинуть меня оценивающим взглядом.

– Ты отлично вписываешься. – Ривз одобрительно кивает и дружески подмигивает мне.

Я с облегчением смеюсь.

– Спасибо. Большая часть команды там… – Я замолкаю, заметив еще одного хоккеиста из «Титанов».

Тейт, защитник-новичок, треплется по телефону, расхаживая по периметру бального зала, хмуро уставившись в пол.

Ривз внимательно за ним наблюдает.

– Проклятье. – Он печально качает головой.

– А что случилось? – спрашиваю я, ведь я довольно невежественна, когда дело доходит до драм в команде.

– Его девушка… ну, знаешь, та – из его родного городка? Я слышал, они расстались. Наверное, она звонит и умоляет его принять ее обратно.

– Боже! – Я украдкой изучаю выражение лица Тейта. Пытаюсь понять, что у парня на душе, но, похоже, это бесполезно.

Я молча желаю ему удачи в решении любой проблемы, в которую он попал.

Добро пожаловать в клуб разбитых сердец, новичок.

– Именно поэтому я и твержу, что отношения переоценивают.

Я прищуриваюсь.

– Да ладно тебе! Ты никогда не был в отношениях.

Ривз фыркает.

– Странно. Говоришь, прямо как моя мама!

Снова замечаю Алекса, он приближается, и у меня кружится голова. Я не готова его видеть. И, не успев придумать план получше, просто ретируюсь.

– Мне нужно найти туалет, – кидаю через плечо.

Наверняка Ривз сообразил, что я кого-то или чего- то избегаю.

Я пробираюсь сквозь толпу богатых светских львиц, изо всех сил стараясь не наступить ни на чью юбку или «Лабутены». Когда вижу табличку с надписью «Туалеты», прямиком направляюсь туда.

Оказавшись в уборной, я наконец медленно выдыхаю. Взгляд скользит по деревянным настенным панелям и бесплатным туалетным принадлежностям на столешнице. Уборщица вежливо кивает.

Я вваливаюсь в кабинку и запираю дверь, продолжая делая глубокие отрезвляющие вдохи и выдохи. Я не выпила ни капли алкоголя, но меня шатает. В сумке жужжит телефон, и я вытаскиваю мобильник.

При виде имени на экране к горлу подкатывает ком. Алекс.

«Ты в порядке?»

Я чувствую, что готова расплакаться. Я так сильно люблю Алекса, что это убивает меня. Почему я думала, будто сблизиться с ним было отличной идеей?

Какая же я дура.

В мою кабинку кто-то стучит.

– Аспен?

Я моргаю, услышав голос Иден, и приоткрываю дверь.

– Привет, в чем дело?

– Можно поговорить? – спрашивает она нехарактерно мягким тоном.

– Да. – Я уверена, мои чувства к Алексу написаны у меня на лице.

У Иден хорошая интуиция, она, бесспорно, догадалась.

Я следую за ней. Мы выходим из уборной и направляемся к главному выходу.

Когда мы оказываемся на улице, я смотрю на Иден и набираюсь смелости.

– О чем ты хотела поговорить? – спрашиваю я. Мои глубочайшие страхи усиливаются с каждой секундой.

Алекс рассказал ей о нас? Она многое выяснила, но каким-то другим способом? Меня собираются уволить?

Боже, надеюсь, что нет. Я же подписала новый договор аренды.

Иден прокашливается.

– Я должна извиниться. Порой я могу болтать всякое дерьмо. Вечно стираю границы между нашей дружбой и рабочими отношениями. А еще это ужасно несправедливо по отношению к тебе, но я поняла все по-настоящему только недавно.

Я гляжу на Иден, разинув рот.О чем она вообще?

Иден морщит лоб и молчит, а потом объясняет:

– Короче, я хочу сказать, что, наверное, ошибалась насчет Алекса.

Оу.

– Мне жаль, если я заставила тебя поверить, будто он изменял мне. Ведь ничего подобного не было. А сейчас Алекс повзрослел. Он замечательный. Но мы просто не были созданы для долгой совместной жизни. Я имею в виду, как пара. В итоге мы расстались, поскольку у нас совершенно разные цели и устремления. Я потратила годы, поддерживая его в трудных ситуациях. И я всегда болела за него.

Но со временем я охладела к Алексу, однако вовсе не из-за того, что он мог поступить как-то неправильно. И в конце концов меня осенило: я любила его так, как хотела, чтобы любили меня. Я всегда мечтала, чтобы рядом находился человек, который поддерживал бы меня, разделял мои убеждения, понимал, почему для меня важна карьера.

И я влюбилась в хоккей, а затем обрела другую – настоящую – любовь. К Холту.

Я слушаю Иден затаив дыхание, ловлю каждое слово.

Судя по затуманенному взору Иден, признание дается ей нелегко.

– Алекс уже тогда достиг большинства своих целей, поэтому искал кого-нибудь, с кем можно остепениться. У него не получалось угнаться за мной, а я не сумела притормозить. Я обижалась на него. Чувствовала, будто он должен мне часть того, что отдавала ему я. Чувствую даже и по сей день, но теперь у меня есть Холт. – Глаза Иден блестят от непролитых слез, однако на ее лице появляется улыбка.

Я не осознаю, что плачу, пока крупная слеза не скатывается по щеке.

– И если бы я не порвала с Алексом, то не предоставила бы шанса Холту. Вот лучшее решение, которое я когда-либо принимала. – Иден удовлетворенно кивает, крутит на пальце обручальное кольцо. Стряхивает с себя задумчивость, смеется и толкает меня плечом. – Аспен, я веду к тому, что Алекс мне не подходил. Но это не означает, что он не паратебе.

Иден и правда в курсе всего. Возможно, знала еще с того самого момента, когда мы общались по видеосвязи и она заметила Алекса на заднем плане.

Я судорожно вздыхаю, и у меня с плеч буквально сваливается тяжелая ноша, от которой я изнывала неделями. Иден при помощи лишь нескольких фраз значительно облегчила мне жизнь.

– Но почему ты это рассказываешь? – уточняю я напоследок.

Она смущенно усмехается.

– Алекс заявился к нам. Намеревался поговорить о тебе. И предъявил мне кучу претензий: вроде как я вложила тебе в голову всякую чушь о нем.

– Да? – Я сглатываю.

– Ага. Судя по тому, как он на тебя смотрит сегодня, ему больно.

Иден кивает на здание отеля, где собрались беззаботные тусовщики и завсегдатаи вечеринок. Мое сердце ноет от волнения.

– Как думаешь, мне стоит пойти к нему и объясниться?

– Только если захочешь. – Иден наклоняется и целует меня в щеку.

Хочу ли я поговорить с ним?

Внутри меня, будто горячее печенье прямо из духовки, растворяется осознание.Конечно, хочу.

Я никогда в жизни не желала ничего настолько сильно.

– Ладно. – Я беру ее под руку, и мы возвращаемся в отель.