После изнурительной тренировки в зале мы с ребятами облачаемся в полную экипировку и выходим на лед еще на час, а затем слушаем воодушевляющую речь тренера Уайлдера. По крайней мере, я думаю, что ей следует таковой быть. Но, очевидно, затянувшийся публичный развод вскружил чуваку голову, поскольку он только об этом и распинался.

К счастью, Ривз вмешался и спас положение, рассказав забавную историю, которая заставила нас изрядно повеселиться. А когда ты смертельно устал и умираешь с голоду… смеяться обычно трудно. Но Ривз именно такой парень. Его все любят.

Наша первая предсезонная игра состоится через шесть дней. Тренировочный лагерь уже позади. Пора стартовать, и я в основном чувствую себя готовым к началу сезона.

Я сказал себе, что это будет мой спортивный год. Мое время блистать. И оставить все дерьмо в прошлом. Но я не рассчитывал, что вступлю в новый сезон с разбитым сердцем.

Я не хотел влюбляться в Аспен.

Увы, что есть, то есть, и я ничего не могу с собой поделать. Я донельзя опустошен. Найти ее записку и осознать, что она уехала… Тогда был один из самых тяжелых дней в моей жизни.

Я пару раз отправлял ей сообщения, здоровался или спрашивал, нашла ли она жилье. Она отвечала односложно или, что еще хуже, присылала эмодзи с поднятым большим пальцем. Как будто даже не хотела утруждаться, набирая пару-тройку слов, чтобы успокоить меня.

Череду мрачных мыслей прерывают Святоша и Люсьен, в очередной раз спорящие об американской политике. Я раздосадован и решаю, что с меня хватит. Больше ни секунды не хочу слушать, как они переливают из пустого в порожнее. Поднимаюсь на ноги, комкаю полотенце и швыряю в голову Сент- Джеймсу.

– Заткнитесь. Вы оба идиоты. Ни один из вас не американец, вы даже голосовать не можете, короче, бросьте это фигню.

– Кому-то нужно потрахаться, – тянет Тейт, скептически поглядывая на меня.

Я прищуриваюсь в ответ.

Святоша кидает полотенце в корзину для белья и садится на скамейку рядом со мной.

– Все… в порядке?

Мы практически не общались после моего возвращения в Бостон, я лишь коротко поблагодарил чувака за то, что он предоставил мне коттедж. Я избегал Святошу по уважительной причине. Он – настоящий друг, и, я уверен, парень увидит меня насквозь, если я начну говорить о том, как провел лето.

Разговор неизбежен, но я просто не готов к нему.

–Нормально, – рычу я, заканчивая зашнуровывать кроссовки.

Прайс не выглядит убежденным.

– Хочешь где-нибудь подзаправиться?

– Ага, – соглашаюсь я, поскольку жутко проголодался.

Когда мы добираемся до закусочной и усаживаемся за столик, Святоша приступает к расспросам.

– Что случилось?

Я кладу липкое меню на стол и свирепо таращусь на него.

–Ничего!

– Брось, Браун. Я знаю, что-то произошло. Мы дружим уже пару лет, верно?

– Думаю, да.

Он пожимает плечами.

– Я тебязнаю, чувак. И не сомневаюсь, у тебя какие-то проблемы.

К нам направляется официантка. Мы делаем заказы. Оба берем одно и то же – двойные чизбургеры без булочек и гарнир из салата.

Святоша флиртует с официанткой, которая задерживается у нашего столика дольше, чем необходимо, а затем снова переключается на меня.

– Я серьезно. Давай, Алекс. Мне записывать тебя на прием в тату-салон?

– Отвали, – ворчу я. Правда состоит в том, что я не могу ничего толком рассказать Святоше.

Я ведь запутался: думал, у нас с Аспен что-то действительно намечается, но она сбежала, стала призраком, а теперь мы будто и вовсе не знакомы. Ненавижу это.

Прайс разворачивает салфетку, в которую завернуты столовые приборы.

– Грязных подробностей мне не надо. Я просто хочу понять, что с тобой. Ты переспал с Аспен. Вы целое лето тусили, теперь ты вернулся, и у тебя паршивое настроение. Я… слушай, если что, я здесь и выслушаю тебя.

Я медленно выдыхаю и поднимаю глаза, чтобы встретиться с его обеспокоенным взглядом.

– Ладно, спасибо. Если честно, мне кажется, я влюбился в нее.

– Черт. Точно?

Киваю.

– Да. Но ей требовалась лишь мимолетная интрижка. Сейчас она не идет на контакт.

– Ну и отстой, – сокрушается Святоша. – Мне жаль, чувак.

Как-то странно. Почему я в итоге ему признался? Может, устал притворяться, что лета якобы не было и в помине. Надоело лежать ночью в постели с телефоном, мечтая, чтобы на экране волшебным образом высветилось сообщение от Аспен.

Я небрежно ковыряюсь в еде, аппетит пропал.

– Полагаю, ты выиграл.

– Меня это не волнует.

Пожимаю плечами.

– Пари есть пари.

Возможно, пронзительная боль от иглы машинки для тату отвлечет меня от всеобъемлющей боли в груди.

Святоша ухмыляется.

– Тогда ты сделаешь себе татуировку, братан.

Я улыбаюсь – впервые за сегодняшний день.

– Ты уже выбрал?

– Ага, как раз то что нужно.

Мы покидаем закусочную и устремляемся прямиком в ближайший тату-салон, где мне на левой ягодице набивают смайлик с глазами-сердечками. Задница жутко болит, и для этого момента подойдет лишь одна фраза:«Когда играешь в дурацкие игры, выигрываешь дурацкие призы».