Заведение при пивоварне переполнено, столики и кабинки битком набиты местными жителями, наблюдающими за бейсбольным матчем. Даже на террасе не протолкнуться. Все, конечно, болеют за «Торонто Блю Джейз».

– Хочешь уйти? – Алексу приходится наклониться ближе, чтобы я услышала его сквозь шум.

Губы мужчины щекочут мое ухо. По позвоночнику пробегает жаркая волна.

Я так и льну к Алексу, чтобы отплатить тем же.

– Нет, здесь просто отлично. Давай останемся.

Будь я тут одна, наверное, сбежала бы и попыталась найти менее людное место, где я не рискую получить удар локтем в лицо. Но Алекс охраняет меня своим мощным телом, приобнимая за талию и расталкивая плечом зазевавшихся фанатов. Он ведет нас сквозь толпу, пока мы не находим два свободных стула в конце общего стола.

Чудесным образом какой-то официант замечает нас и принимает заказ – два фруктовых эля и тарелку фирменных тако с грудинкой.

Послеобеденное пребывание в городке оказалось идеальным лекарством от коттеджной лихорадки. Если бы мы и дальше оставались в доме, никогда бы не встали с постели. Не то чтобы я была против подобного сценария, но…

– Мы скоро станем завсегдатаями, – шучу я, когда официант направляется на кухню, чтобы принести наши заказы.

Алекс загибает пальцы, притворяясь, будто решает сложную математическую задачу.

– Вряд ли три посещения делают нас завсегдатаями.

– Дай девушке помечтать. – Я надуваю губы, выпячивая нижнюю и хлопая ресницами.

Глаза Алекса, темнеющий с каждой секундой, прикован к моим губам. Сегодня я накрасилась помадой цвета «дымчатый нюд», которую приберегаю для специальных случаев.

Алекс усмехается.

– Я целиком за мечты. Ты бы хотела жить в таком городе?

– Идиллическое убежище в двух шагах от самого красивого озера, которое я когда-либо видела? Нет. Звучит ужасно. – Я подмигиваю, наслаждаясь тем, как ширится его улыбка.

Конечно, у нас очередноене свидание, но это не означает, что я не буду бесстыдно флиртовать с мужчиной. Особенно после того, как узнала, на что он способен в постели.

Когда официант возвращается с нашей едой и напитками, я наклоняюсь над столом, чтобы взять свою порцию, позволяя Алексу полюбоваться декольте. Закончив пялиться, он моргает, глядя, как первый кусочек исчезает у меня во рту.

– Мое замечание не имеет никакого отношения к делу, но ты прекрасно выглядишь, – небрежно говорит Алекс.

Мои щеки вспыхивают.Так нечестно.

– Спасибо, – бормочу я в бокал эля. – Вынуждена стараться чуть поусерднее, я же выхожу на публику с таким красавцем, как ты.

Алекс закатывает глаза и фыркает.

– У нас есть около двадцати минут до начала сеанса.

Могу поклясться, его скулы покрываются румянцем. Самую малость. Как же весело заставлять Алекса Брауна краснеть.

Мы набрасываемся на еду. Приятно проводим время. Строго говоря, это не вечер в стиле «ужин и кино», но определенно имеются схожие признаки. Пока Алекс оплачивает счет, я размышляю о том, сколько раз ужинала с бывшим перед походом в кино.

Много. Делили ли мы счет пополам? Ну да.

Алекс берет меня за руку и с заразительной улыбкой выводит за дверь. Я не могу отделаться от мысли, что он отличается от мальчишек, которые у меня когда-либо были.

Во-первых, он крутой парень. И у нас первоклассный секс.

Я никогда раньше не попадала в ситуацию, более известную, как «друзья с привилегиями». Фильмы, которые я видела, обычно заканчивались тем, что герои взаимно влюблялись, а потом жили долго и счастливо. Вместе. В реальной жизни все иначе.

Кроме того, я встречаюсь со спортивной знаменитостью. Это опасная игра.

Какие я испытываю чувства? Боже,самые разные. Однако не могу сказать, с чего же все началось… с моего либидо или сердца?

Когда мы добираемся до кинотеатра, у нас остается в запасе несколько минут. Это историческое здание со старыми киноафишами на обшитых панелями стенах и негромким джазом, играющим в холле. Алекс платит за билеты, и, хотя мы оба изрядно наелись, я все равно покупаю большой пакет попкорна на двоих, причем вынуждена потратить некоторое время, дабы убедить Алекса убрать бумажник в карман.

Это не будет считаться свиданием, если я не позволю ему заплатить завсе, верно?

Фильм, который выбрал Алекс, – черно-белый ужастик про монстров: лента пятидесятых годов. Когда первую жертву чудища утаскивают в дымящееся болото умирать за кадром, я не могу удержаться от приступа смеха. Алекс часто наклоняется ко мне и что-то шепчет на ухо, поэтому я никак не могу угомониться.

– Кстати, для того, чтобы просто надеть костюм чудовища, требуются часы, – говорю я, когда мы возвращаемся к машине. – Ведь тогда, конечно же, не было компьютерной графики! Можно только вообразить, насколько тяжелым оказывалось снаряжение. Я уверена, монстры в фильмах середины прошлого века двигаются так неповоротливо исключительно потому, что актеры не имели возможности нормально ходить во всем этом дерьме.

– Ты много знаешь о сьемках, – усмехается Алекс, открывая пассажирскую дверцу автомобиля.

– Отец любил кино. – Я ухмыляюсь, гордясь статусом задрота. – Он меня просвещал на этот счет.

Алекс кивает, сжимая мое плечо. Его глаза сияют добротой.

Никогда бы не подумала, что мне будет комфортно с кем-то настолько, что я сумею поделиться с собеседником такими личными подробностями своей биографии. С Дейлом я не могла искренне поговорить об отце, кроме единственного раза, когда кратко объяснила причину гибели отца.

А бывший всегда менял тему, если я предавалась воспоминаниям, и в конце концов я научилась держать язык за зубами, ведь зачем откровенничать с кем-то, кто не уважает память моего отца?

Но Алекс выводит на свет мою уязвимость. Что еще лучше, он действительно слушает и хочет узнать обо мне что-то новое.

По дороге в коттедж мы обмениваемся историями о детстве. К моему удивлению, Алекс признается, что начал играть в хоккей только в средней школе.

– Мама считала, что это слишком жестокий спорт. А я пытался доказать, что травмы получаешь, когда попадаешь в высшую лигу. Но не помогло. В итоге она разрешила мне попробовать, когда я был в седьмом классе.

– Надеюсь, теперь она поддерживает тебя. – Я улыбаюсь: мысль о том, что мистер Мускул мог не заниматься спортом, при помощи которого удалось заработать миллионы, из-за материнского неодобрения, абсурдна. Хотя, с другой стороны, все это довольно мило.

– Она до сих пор не изменила своего мнения о хоккее, – отвечает Алекс. – Но определенно видит ценность спорта теперь, когда семья свободна от долгов.

Я внезапно вспоминаю недавний случай в магазине с мужчиной, который не мог купить продукты для семьи. Алекс сразу же помог ему с деньгами, не задавая вопросов.

– Ты очень щедрый человек, Алекс Браун.

На его скулах проступает румянец. Алекс смущен, а я растрогана. И мне забавно за ним наблюдать.

Спустя мгновение он тихо говорит:

– Кто-то же должен быть. Особенно в том мире, где мы живем.

Я отнимаю одну из его рук от руля и пожимаю.

Оставшуюся часть поездки мы держимся за руки в уютном молчании.

Когда мы доезжаем до коттеджа, Алекс напрягается.

– Ты забыла выключить свет? – серьезным голосом спрашивает он.

Как ни странно, но все окна освещены.

Что за…

– Я… нет, кажется. Но точно заперла дверь. – Я сглатываю, беспокойство растет.

Кто-то вломился сюда, пока мы были в городе? Святоша прикатил? Внезапно наше веселое лето оказывается во власти того, кто его у нас отнимает.

Я замечаю серебристый пикап, припаркованный сбоку от коттеджа.

– Оставайся здесь. Не выключай зажигание. – Алекс стискивает руль и буквально переходит в «режим защитника», пристально наблюдая за домом и выискивая любые подозрительные признаки.

Он осторожно вылезает из машины и направляется по подъездной дорожке к крыльцу.

– Есть кто-нибудь? – резко восклицает Алекс.

Будь я грабителем, улепетывала бы со всех ног.

Однако случается непредвиденное: парадную дверь распахивает пожилая женщина в очках.

– О, здравствуйте. Вы сторож? – приветливо интересуется она.

– Да! – кричу я, высовываясь из окна автомобиля. Кто, черт возьми, эта женщина?

Дальше ситуация становится совсем странной. На пороге появляется джентльмен примерно того же возраста.

– У нас гости, Синди?

– Я думаю, именно мы гости, Берт. – Синди смеется и направляется к Алексу с протянутой рукой. – Люсинда Сент-Джеймс. Я так понимаю, ты дружишь с нашим Прайсом?

Прайсом? Никто не называет парня Прайсом. Только теперь я догадываюсь, что сюда приехали родители Святоши. Он упомянул в электронном письме, что мама и папа любят время от времени наведываться в коттедж. Я с облегчением выключаю зажигание, а затем присоединяюсь к Алексу, который заметно расслабляется.

– Я Алекс, а это Аспен. Мы присматриваем за домом.

– Надеюсь, мы вас не напугали, – смеется Берт и обнимает жену за плечи. – Мы пытались дозвониться, но никто не брал трубку. Прайс дал нам номер твоего сотового, Аспен, но мы и тебе не дозвонились. Связь тут иногда чертовски некачественная.

Мы следуем за парой в дом, обмениваясь недоуменными взглядами за их спинами.

Я притягиваю Алекса к себе и шепчу ему на ухо:

– Не думай, что я упустила момент твоего сексуального рыцарства.

У Алекса вырывается низкий грудной смешок.

– Ты посчитала это сексуальным?

– Угу. Попозже придется рассказать тебе все подробности.

Он одобрительно рычит и быстро стискивает мою ягодицу, пока родители Святоши не видят.

Берт и Синди объясняют, что живут примерно в часе езды от коттеджа.

– Мы проезжали мимо по пути домой и решили заглянуть. Надеюсь, у вас нет никаких проблем. Кстати, выглядит все фантастически.

– Конечно. То есть это ведь коттедж вашего сына, – неловко бормочу я.

Я почти закончила с самыми важными задачами в списке, но дел еще по горло.

– Аспен, ты проделала замечательную работу! – Синди похлопывает меня по руке. – Прайс владеет домиком много лет, но коттедж никогда не выглядел настолько хорошо. Я уж думала, жилищу суждено навсегда остаться пыльной холостяцкой берлогой.

– Здесь требуется много физической работы, – подтверждаю я с улыбкой, – но мне очень нравится следить за домом.

– Браун, верно? – Берт крепко пожимает Алексу руку. – Я разогревал гриль. У меня довольно много говядины, хватит на бургеры. Вкуснятина! Я покупаю ее у местного мясника, у него бизнес, ферма находится в паре сотен миль к югу от нас. – Отец Святоши продолжает болтать, увлекая Алекса через раздвижные двери на террасу.

Алекс бросает на меня взгляд широко раскрытых глаз, который заставил бы меня покатиться со смеху, если бы я сама не развлекала вторую половинку Берта.

– А теперь скажи-ка мне кое-что, – тараторит Синди с блеском в глазах. – В последнее время я не особо слежу за командой. Состав постоянно меняется. Твой кавалер играет в хоккей?

– О н-нет, мы не вместе. Мы просто друзья, – заикаюсь я и моментально краснею. – Но… да, Алекс играет за «Бостонских титанов» вместе со Святошей.

Я следую за женщиной на кухню. Мама Святоши устремляется к островку и принимается нарезать полуразделанный ананас. Воздух благоухает ароматами яблок, винограда, бананов, киви и… чего-то острого. Я замечаю открытую бутылку водки на столешнице.

– Хочешь немного, дорогая? – спрашивает Синди, наливая мне бокал. – Я сделаю грязный «Кейп- кодер»[5].

– Определенно, хочу, – говорю я с ухмылкой, подлетая к островку, чтобы помочь Синди с ананасом. – А зачем столько фруктов?

– Собираюсь приготовить фруктовый салат, – отвечает Синди и подмигивает. – Семейный рецепт. Берт у нас с детства сладкоежка.

– И я, – признаюсь я, и у меня слюнки текут.

Тако с грудинкой, пиво, попкорн, а теперь и вкуснейшее домашнее блюдо? Сегодняшний день уступает только моему дню рождения. Похоже, судьба решила по-настоящему меня побаловать.

– Жаль, что вы двое не встречаетесь. Вы были бы потрясающей парой, – вздыхает Синди, кивая в сторону террасы.

Отсюда мне видно, что Алекс откидывает голову и смеется. Он хлопает Берта по плечу, будто они старые друзья.

Позволяя себе проявить слабость, я представляю, как Алекс встречает моего отца. Они ведут непринужденный разговор, шутят. Они бы быстро подружились? Держу пари, что наверняка. Сердце больно сжимается при мысли о том, что ничего подобного никогда не произойдет.

Синди, должно быть, улавливает выражение моего лица.

– Ох, дорогая. Жизнь – сложная штука?

Я стряхиваю грусть и слегка улыбаюсь.

– Да, во многих отношениях. – Ловлю взгляд Алекса через стекло, и в груди расцветает трепетное чувство.

Когда он наклоняет голову, его улыбка становится слаще любого фрукта.

Синди толкает меня бедром.

– Берт тоже так на меня смотрел, когда мы были «просто друзьями».

Я смеюсь.

– Смотрел? Что изменилось?

– Знаешь, милая, некоторые вещи меняются с годами. А люди не хотят сложностей и лишних проблем. Думаю, как раз поэтому мой сын до сих пор холост.

Я прячу улыбку.Холост — вот уж точно. Святоша ведет жизнь, внешне похожую на фильм с рейтингом для детей, хотя на деле это кино строго «для взрослых». Однако я не осмелилась бы возразить Синди. Вероятно, она в курсе.

Лукавые искорки в ее глазах очень уж напоминают фирменный взгляд нашего плейбоя. Как говорится, яблоко от яблони недалеко падает.

– Вуаля! – Синди размашисто бросает горсть засахаренной клюквы в бокал, а после отдает коктейль мне. – Угощайся.

Я благодарю ее и делаю глоток, наслаждаясь терпкой сладостью напитка.

Ужин восхитителен. Однако поддерживать беседу сложно, учитывая, что в последнее время вживую я общалась только с одним человеком. К тому же коктейль гораздо крепче, чем кажется. Когда я переключаюсь на воду, Алекс понимающе кивает и берет инициативу в свои руки.

Он пользуется успехом у Синди и Берта. Да вы только гляньте на него. Как можно в него не влюбиться, причем безоговорочно? Темные волосы небрежно растрепаны, на подбородке – двухдневная щетина. Глаза озорно мерцают. Алекс смеется – часто, легко. Мне нравится за ним наблюдать.

Когда с поздним ужином покончено, Синди и Берт прощаются. Напоследок они обещают связаться с нами, когда прибудут в Бостон на следующую домашнюю игру.

Мне даже грустно видеть, как они уезжают, но сегодня был долгий день, и я готова рухнуть в кровать. Алекс запирает входную дверь, когда машина исчезает за поворотом.

– Ты устала? – спрашивает он, обнимая меня и притягивая к груди.

Он такой теплый, надежный. Жаль, нельзя уснуть прямо здесь, в его объятиях. В голове мелькает смутное воспоминание о том, что я сказала ранее… насколько сексуальным мне показалось рыцарство Алекса.

И что я расскажу ему все позже, в спальне. Но сейчас, даже думая о сексе, я зеваю.

– Да. – Вздыхаю, утыкаясь носом в его рубашку. – Ты хорошо провел время?

– Если честно, да. – Алекс усмехается прямо в мою макушку. – Когда мы жарили мясо на гриле, Берт сообщил мне свои хоккейные прогнозы на год.

– Неужели?

– Дескать, мне нужно следить за своими ударами. И если я буду продолжать в том же духе, то сумею многое изменить для команды в следующем сезоне.

Я чуть отступаю, приподнимаю подбородок и встречаюсь с Алексом взглядом.

Видит ли Алекс нас вместе в этом сценарии?

У меня накопилось столько вопросов, однако я лишь мягко и ободряюще улыбаюсь.

– Я верю. Так и будет.

Алекс целует меня в лоб: жест чересчур интимный для друзей с привилегиями. Я обнимаю его и снова зарываюсь лицом ему в грудь.

Может, если я не отпущу Алекса, ничего не изменится.

Пусть надвигающийся сезон еще немного подождет, и в мире останемся лишь я и Алекс.