Я избегаю Джексона. Я признаю это. И планирую избегать его и дальше. После дня, проведенного с Меган, выпивки и увиливаний от разговоров на тему мужчин и того, как быстро и окончательно они могут разрушить нашу жизнь, я почувствовала себя лучше. Не прекрасно, но я постаралась заставить себя забить. Долгий сон, блокировка всех сайтов, связанных с «Буранами», игнорирование сообщений и голосовых от Джексона – все это помогало. Я почти смогла притвориться, что нас с ним никогда и не было.

Не хотелось потратить весь день, сидя дома и разглядывая тайник с письмами Джексона, поэтому я отправилась поработать в кофейню. В какое-то случайное кафе, в котором никогда раньше не была, чтобы не запятнать его плохими воспоминаниями на будущее.

И это сработало – наполовину. Пока я не услышала, как пара подростков смотрит клип Candyman. Меня так молниеносно охватила смесь тоски, ярости и печали, что я даже прижала к груди свой тыквенно-пряный латте в бумажном стаканчике. Срочная новость для таких тупиц, как я: не надо прижимать бумажный стаканчик к груди. Вы не столько прижмете его, сколько раздавите. Так что я боролась со своими эмоциями, а моя толстовка – с молоком, эспрессо и тыквенно-пряным сиропом. Таким образом, мой статус упал от обычной стервы дожалкой стервы. К счастью для меня и моего гардероба, я не прилагала никаких усилий, чтобы нарядиться сегодня. Черные легинсы и уже испачканная толстовка Миннесотского университета как-нибудь протянут до конца дня.

Если не считать этой кофейной катастрофы, то я рада, что выбралась сегодня из дома.

Листаю ленту в своем телефоне и покупаю ненужные мне свечи на Etsy[14], когда приходит сообщение от Джексона. Я очень старалась не читать, что он там пишет, но текст всплывает в тот момент, когда уже смотрю на экран.

Джексон: Котенок, если ты дома, пожалуйста, открой дверь.

Сразу же кладу телефон на стол экраном вниз. Как будто то, что я увижу его сообщение, каким-то образом предупредит его о моем местонахождении. Зачем ему стоять у моего дома? Что он на самом деле хочет мне сказать? Какая-то часть меня все еще не может поверить, что в итоге Джексон оказался плохим парнем. Он всегда вел себя так искренне, когда мы были вместе. И если он был со мной настоящим, то вполне логично, что парень чувствует себя фигово из-за того, что произошло. Может быть, он действительно любит Лейси и ее возвращение в его жизнь просто случилось не вовремя для меня?

Но помогут ли мне его извинения? Нет. Ответ – однозначно «нет». На самом деле, я меньше всего на свете хочу смотреть ему в глаза, когда он скажет мне, что любит Лейси. Джексон мог бы просто написать мне, что ему жаль. Должна признать, что, возможно, он так и сделал.

И снова я начинаю внутреннюю дискуссию, стоит ли мне прочитать его сообщения.

В конце концов я решаю, что нет. Пока нет.

Конечно, теперь беспокоюсь о том, что могу вернуться домой и обнаружить Джексона на пороге. Ведя себя совершенно по-детски, я звоню Меган и прошу, чтобы она проверила календарь его игр. Мы обе знаем, что я могла сделать это и сама, но мне очень не хочется залезать в интернет и натыкаться на, возможно, еще бо́льшую драму, связанную с Джексоном.

Я чувствую, что меня должно утешить, что сегодня он улетает из города на очередной выездной матч. И не вернется домой до позднего вечера воскресенья. А значит, у меня будут все выходные, чтобы пережить свое горе без опасений столкнуться с ним.

Мне бы очень хотелось сказать, что все: я забыла о Джексоне и готова идти дальше. Что я встретила более привлекательного парня и мы счастливо полюбили друг друга. Но я не могу. Потому что это будет ложью. Огромной гребаной ложью.

Сегодня воскресенье. У «Буранов» очередная выездная игра. Меган сообщила мне об этом в пятницу, но я перепроверила сама сегодня утром, посмотрела счет вчерашней игры в интернете. Они проиграли. Их победную серию прервала всего одна шайба. Я также наткнулась на несколько статей о Джексоне. Они не были связаны с его «женщинами». Они были о его игре. Первая гласила: «Гнев Джексона на льду». Следующая включала видео под названием «Штрафные пенальти». А еще была статья, написанная фанатами: «Женщины делают Вайлдера более диким». Ее я точно читать не буду.

Главный посыл заключается в том, что Джексон несчастлив. Но если парень вернул женщину своей мечты, разве он не должен быть на кураже? Действительно ли моя реакция на возобновление его отношений оказывает на него такое сильное давление? Я думала, что он будет играть еще лучше, чем когда-либо… Возможно ли, что я ошиблась? Может, неправильно все поняла?

Я внушила себе, что оборвать все контакты с ним – правильно, но, быть может, это тоже ошибка?

Мне нужно узнать. Я открываю полученные от Джексона сообщения и начинаю читать со следующего утра, после того как обнаружила Лейси в его квартире.

Джексон: Доброе утро, Котенок. Еще раз извини за вчерашний вечер.

Джексон: Котенок, пожалуйста, ответь на звонок. Я видел Генри сегодня. Он все мне рассказал. Нам нужно поговорить.

Джексон: Мне так жаль. Пожалуйста, позвони мне.

Джексон: Котенок, если ты дома, пожалуйста, открой дверь.

Джексон: Котенок, сегодня я улетаю. Пожалуйста, поверь мне, когда я говорю тебе, что мы с Лейси не вместе. Я знаю, что все это выглядит очень плохо, но я даю слово, что все совсем не так. Я жду твой звонок в любое время.

Джексон: Мы приземлились. Я думаю о тебе. Спокойной ночи, Котенок.

Джексон: Доброе утро, малыш. Я не сдамся.

Джексон: Я знаю, нам нужно поговорить лично, но я ненавижу то, что сейчас нет возможности пообщаться. Поэтому я продолжу писать и звонить. Спокойной ночи, Котенок.

Джексон: Доброе утро, Котенок. Я скучаю по тебе.

Я застываю на месте. Последнее сообщение было написано сегодня утром. Он не с Лейси? Почему? И что он имел в виду под разговором с Генри, тем парнем на ресепшене? Какое персонал имеет отношение ко всему этому? Я так запуталась. Неужели все это одно большое недоразумение?

Недоразумение вроде голой женщины, открывающей твою дверь.

Я все еще настроена скептически. Но чувствую в своей груди что-то, чего не хватало там с того самого момента, как эти фотографии впервые попались мне на глаза. Я чувствую надежду. Она такая маленькая, но такая всепоглощающая, такая подавляющая, что мне нужно присесть.

Желая подстегнуть это чувство, чтобы оно либо выросло, либо исчезло насовсем, я открываю сообщения от Стеф. Их стало меньше. В основном в них говорится, что она понимает, почему я избегаю Джексона, но знает всю историю целиком, и что Лейси всегда была злобной сукой-маньячкой. В конце она просит меня позвонить ей.

Я пыталась притвориться, что Джексон меня больше не интересует. Но если бы пошла на реалити-шоу, то кто-нибудь обязательно выкрикнул бы: «И детектор лжи определил, чтоэто была неправда!» Он более чем небезразличен мне. Я люблю его. Вот почему последние несколько дней были такими болезненными. Потому что где-то между нашей первой встречей и совместной ночью он сумел пробраться в мое сердце. И я не могу вырвать его оттуда. Я сделала все возможное, чтобы сделать это, после того, как увидела Лейси в его квартире, но он остался. Джексон поселился в моей груди. И я обязана выяснить, что же произошло на самом деле.

Смотрю на часы и вижу, что его матч вот-вот начнется. Нельзя звонить ему сейчас. Потом он сядет на самолет домой и приземлится слишком поздно ночью. А завтра утром у меня запланирована очень ранняя встреча в офисе босса, после чего я поеду в школу брата на день профориентации. Я больше не разговаривала с Алексом после того, как он прервал наше свидание на катке, но, полагаю, Джексон отозвал свое участие. И я бы не стала винить его за это, ведь сама перестала с ним разговаривать. К тому же ему наверняка еще нужно разбираться с последствиями тех фотографий.

Так что я позвоню ему после дня профориентации. Но сейчас наберу номер Стеф.