Место билета, который я послал Котенку, располагается рядом с местом моей мамы. То же самое, на котором она и сидела, когда впервые пришла посмотреть мою игру. Место, которое я могу найти глазами в мгновение ока. И которое оставалось пустым весь матч.

Мама, как всегда, сидела на своем обычном месте. Я заранее предупредил ее, что отдал второй билет Котенку, и она знала, кто должен был присоединиться к ней. Но Котенок не пришла. И каждый раз, когда я оглядывался на него, мама только сильнее подбадривала меня. Как будто ее крики могли отвлечь меня от того факта, что моя девочка не пришла на игру.

Когда я только заметил, что ее нет, то забеспокоился. Потом, по мере продолжения матча, стал раздражаться. Теперь, когда игра закончилась, а Котеноктак и не появилась, яснова волнуюсь. Не хочется быть одним из тех людей, которые автоматически думают о самом худшем. Я стараюсь сохранять позитивный настрой и говорю себе, что с моей девочкой все в порядке. Что она не лежит где-нибудь в канаве. Она просто не пришла на матч.

А еще не ответила ни на мой звонок сегодня утром, ни на сообщение, которое я отправил уже днем. Если бы мне пришлось делать ставки, я бы предположил, что она все еще расстроена из-за тех фотографий с Лейси. И – честно говоря – я ее не виню. Если бы я увидел фотографии ее вместе с каким-то парнем, и этот парень касался бы ее, а у них в прошлом был опыт, так сказать, совместного обнажения, то меня наверняка бы уже арестовали. Потому что я бы вышел из себя, разыскал бы этого парня и избил бы его до полусмерти только за то, что он посмел дотронуться до принадлежащего мне. А она принадлежит мне. Котенок – моя. Но чтобы утвердиться в этом, мне нужно, чтобы она поговорила со мной.

И да, я прекрасно понимаю, что мог бы избежать всего этого, если бы с самого начала рассказал Котенку о Лейси. Если бы я знал, что они встретились в торговом центре, то так бы и сделал. Я не виню Котенка, что она не стала сообщать мне. Это было бы неловко вспоминать. И все выглядело бы так, будто она выпытывает у меня подробности, независимо от того, насколько случайно это было бы упомянуто. Не то чтобы меня это волновало, но я понимаю, почему она промолчала.

Уверен, она ждала, пока я сам расскажу ей о Лейси, но я этого не сделал. А потом она увидела наши совместные фотографии. А я был так занят, что даже не смог увидеться с ней после ночи, которую мы провели вместе. Мне очень нужно поговорить с ней тет-а-тет. И если я не смогу поймать ее завтра днем, то мне придется снова ждать, потому что потом мы опять улетаем. Пропади оно все пропадом.

– Мистер Вайлдер!

Я иду через холл в своем доме, настолько задумавшись, что едва не проношусь мимо Генри, не поздоровавшись.

– Привет, Генри.

Продолжаю свой путь, но слышу позади себя шлепанье ботинок. Остановившись, я разворачиваюсь и вижу, что Генри бежит за мной.

– Мистер Вайлдер, я рад, что смог перехватить вас.

– Что-то случилось?

– Нет. То есть да. Боюсь, что да.

Генри выглядит таким встревоженным, что я опасаюсь, как бы его не стошнило. Спокойно кладу руку ему на плечо.

– Что там?

– Просто… я не успел сразу сообразить… Вчера вечером, когда мисс Лейси вывели…

– Слушай, это не твоя вина. У нее были ключи. Я не знал про них, но они у нее были.

– Нет, я не об этом. Я говорю о мисс Кейтлин.

От кончиков моих пальцев расползается холодок – прямо к груди.

– Что с мисс Кейтлин?

– Я не видел, когда мисс Лейси поднялась наверх. Я бы ни за что не пустил ее туда, если бы увидел. Я чувствую себя так ужасно. Она выглядела совершенно разбитой.

Мои колени пытаются подкоситься, а легкие изо всех сил стараются не задохнуться.

– Кейтлин была здесь вчера?

– Да. Мне очень жаль. – Он качает головой и, кажется, вот-вот расплачется. – Она пришла около семи. Я поприветствовал ее и пропустил наверх. Моя смена тогда только началась. Я не знал, что вас не было дома. И я не знал, что наверху была мисс Лейси.

– Лейси была в моей квартире в это время?

– Я не могу сказать точно. Но мисс Кейтлин спустилась уже через несколько минут. Я пытался окликнуть ее, но она… – Генри отводит взгляд, как будто не хочет произносить вслух остальное. – Она рыдала, сэр.

Нет. Нет. Нет. Нет.

– Мне очень жаль, сэр. Я пытался ее остановить. Но она убежала.

Нет.

Мой Котенок. Мой бедный, сладкий Котенок.