Интересно, как долго я смогу игнорировать стук в дверь, прежде чем мои соседи вызовут полицию? Думаю, еще минут десять. Но не исключено, что Меган сама вызовет копов. Признав свое поражение, я с огромным усилием поднимаюсь с дивана.

Стук возобновляется. Я изо всех сил стараюсь крикнуть: «Иду!». Но мой голос слаб и охрип от обезвоживания. Мое поражение окончилось не на том бордюре, нет. Когда я вернулась домой, то решила выяснить все дерьмо про Джексона и Лейси. Так что я погуглила про них. И нашла очень многое.

Статьи об их отношениях, комментарии о посещении ими модных мероприятий, фотографии, на которых они стоят бок о бок. И, словно щепотка соли на ране, объявление об их помолвке. Она не солгала. Нашлось даже фото кольца крупным планом. Кольца, которое после вчерашнего вечера я узнала бы где угодно. Не соврала она и о том, что все это произошло до того, как Джексон встретил меня. Судя по датам, их последнее публичное появление было более двух лет назад.

До, разумеется, недавнего вечера.

Об их разрыве я ничего не узнала. Судя по исчезновению всей информации, кажется, они действительно расставались. Но когда Джексона спрашивали об этом, он неизменно отвечал одно и то же. «Без комментариев».

Чем больше я читала, тем хуже себя чувствовала. Достаточно и того, что Джексон никогда не упоминал о ней – тогда, когда я думала, что она просто его бывшая девушка, – но он также и не утверждал, что ничего серьезного между ними не было. Она была бо́льшим, чем просто бывшей. Она – его бывшаяневеста.Здесь есть разница, и это намного серьезнее.

Он хотел жениться на ней. На ней! На этой дьяволице. Как может человек, который встречался с такой женщиной, хотеть быть со мной? Я будто его и не знаю вовсе.

Вчера вечером или сегодня утром, около двух часов, я наконец-то написала Меган. В сообщении не было ничего особенного. Я даже не помню, что именно отправила, но это было что-то вроде: «Он вернулся к Лейси, и между нами все кончено». А потом я не ответила и даже не стала читать ни одного из четырех миллионов сообщений, которые она прислала мне в ответ. Я не предполагала, что подруга увидит мое сообщение сразу, и ждала, что мне ответят утром. К несчастью для меня, я работаю из дома, а она сама себе начальник, поэтому, несмотря на то что сегодня четверг, Меган появилась у моей двери еще до полудня.

Едва успеваю повернуть замок, как она протискивается внутрь квартиры и обнимает меня. Так быстро, что я замечаю лишь рыжее облако кудрей.

Я уже почти убедила себя, что пережила потрясение и скорбь. Что перешла к фазе гнева. Но когда меня обнимает моя лучшая подруга… появляются слезы.

Снова.

– О, дорогая. Это ничего. – Она гладит меня по волосам, словно домашнего питомца. И это действительно приятно. – Выпусти все наружу. Это ничего.

И я выпускаю, и опять чувствую себя глупо.

Как только беру себя в руки, чтобы заговорить, я отстраняюсь от нее. Меган смотрит мне в глаза и морщится. Думаю, разбитое сердце мне не к лицу.

Она ведет меня обратно к дивану.

– Присядь-ка. Сделай вдох. И расскажи мне все.

Когда я опускаюсь на диван, она возвращается к двери, берет огромную сумку, которую принесла с собой, и несет ее на кухню.

Когда она начинает копаться в моих шкафах, я сдаюсь.

– Что ты ищешь?

– Уже нашла.

Она показывает заварочный чайник.

– Ты делаешь чай?

Она наливает в него воду и ставит чайник на плиту.

– Разумеется.

– Разумеется?

– Да, разумеется. Это что-то вроде чая.

Потом я смотрю, как она выгружает из сумки кучу лимонов, палочки корицы, банку меда и бутылку виски. Что, черт возьми, за чай такой она готовит?

Меган позволяет мне просто сидеть и наблюдать, как она добавляет в кипяток все, что принесла.

Потом она наполняет две кружки и присоединяется ко мне на диване.

– Давай, пробуй.

Я перевожу взгляд с нее на кружку и обратно.

– Ты же добавила сюда алкоголь.

– Разве? – Она поднимает брови.

– Сейчас утро.

– И что? Ты правда собираешься сказать, что у тебя было продуктивное рабочее утро? Потому что выглядишь ты дерьмово.

– Спасибо, – ровным голосом отвечаю я.

– Ты любишь меня, потому что я честная. А теперь пей и расскажи мне все, что произошло.

Я делаю глоток чайной выпивки. На удивление, напиток оказывается вкусным.

– О как. Что это за колдовство?

– Это называется «Горячий Тодди». Помогает от простуды. И разбитых сердец, – грустно улыбается она. – Выкладывай. Начни с момента, когда ты впервые увидела эти фото в интернете.

И я выкладываю. Рассказываю ей все – каждую деталь, каждую мою эмоцию. Меган качает головой, ахает, плачет, но не перебивает меня. Хотя и не забывает подливать мне чая. К тому времени, как рассказ завершается, мы обе выпиваем по две кружки, и я ощущаю эффект.

– Черт, детка. Мне так жаль, – произносит Меган, качая головой в сотый раз.

– Да, мне тоже.

– Хотела бы я сказать что-нибудь умное, что помогло бы. Ты созванивалась со Стеф? Кажется, она ненавидела эту сучку Лейси.

– Нет. И не буду.

– Что, почему?

– Потому что она – сестра Джексона. – Мой голос дрожит, когда я произношу его имя, и это выводит меня из себя. Воспользовавшись этой злостью, я продолжаю с новой силой. – Мне не нужно, чтобы она придумывала оправдания своему брату. И я действительно не хочу вбивать между ними клин. Их всего трое в семье. Я не могу взять на себя ответственность за ее разрушение.

– Да к черту. Если это повредит их отношениям, это будет вина Джексона, не твоя.

– Да, я знаю. Но ты понимаешь, что я имею в виду. Какой в этом смысл? Какой смысл мне звонить ей?

– А если она тебе позвонит, ты ей ответишь?

– Не знаю.

– А она тебе звонила?

– Я не знаю.

Меган наклоняет голову.

– В смысле не знаешь?

– Я выключила телефон после того, как написала тебе, и больше не включала его. Я не хотела ни с кем разговаривать.

– Это объясняет, почему все мои звонки сегодня попадали на твою голосовую почту, сучка.

Я слегка улыбаюсь.

– Видишь, я поэтому его выключила.

Нас обоих пугает стук в дверь. Я устало смотрю в ту сторону, но не делаю никаких движений, чтобы встать. Меган закатывает глаза и идет к двери сама. Я не вижу со своего места, есть ли там кто-нибудь, но замечаю, как она наклоняется, чтобы что-то поднять. Когда Меган оборачивается, в руках у нее белый конверт, перевязанный зеленой лентой.

И мое сердце останавливается. Какого черта он играет со мной? Зачем ему посылать мне что-то после ночи с Лейси?

Меган возвращается на диван и кладет конверт между нами. Мы сидим так целую минуту, а потом она подталкивает его поближе ко мне.

– Тебе разве не любопытно?

Когда я не отвечаю, Меган поднимает конверт и открывает его сама. Оттуда она достает билет на игру и кладет его на журнальный столик. Чтобы прочитать вложенное письмо, много времени ей не требуется. Когда она заканчивает, то смотрит на меня, нахмурив брови. Я смотрю на нее в ответ, а затем протягиваю руку.

Мой дорогой Котенок!

Прости, что мне пришлось перенести нашу встречу вчера. Я знаю, что это было не вовремя. Мне нужно тебя увидеть, чтобы я мог все объяснить. Здесь билет на мою сегодняшнюю игру. Надеюсь, мы сможем поговорить после.

Не знаю, как долго я держала это письмо, тупо уставившись на него. Слова перестают быть различаемыми, и только когда я вижу капли, падающие на листок, понимаю, почему так.

Все так непонятно.

– Зачем? – выдавливаю я. – Какого черта он хочет, чтобы я пришла на его игру? Он мог просто объяснить все в письме. «Дорогой Котенок. Я мудак. Мне нужна пластиковая сучка. Пока».

Меган забирает письмо из моих рук и перечитывает его снова. Она задумывается.

– Что? – спрашиваю я.

– Ты ведь не видела его самого прошлым вечером, верно?

– Да. Его почти голая охранница позаботилась об этом.

– А что, если… – Она замолкает. Как будто пытается придумать логичное «а что если» в этот момент.

Я вздыхаю и откидываю голову на спинку дивана.

– Поверь мне, я перебрала весь список. Но слишком многое здесь складывается в одну большую дымящуюся кучу «он-выбрал-не-меня». Мы можем перестать говорить об этом на какое-то время? Мне нужно хотя бы на один день забыть о Джексоне и всей этой кутерьме. Я включу свой телефон завтра. Когда смогу иметь дело с реальностью.

– Если ты предлагаешь продолжить пить, избегать темы членов, хорошо поесть и лечь спать неприлично рано, то я за.

Меган засовывает письмо с билетом под стопку журналов. А затем снова наполняет наши кружки.

Мы придерживаемся плана просто идеально. Пьем, много едим, и я быстро засыпаю еще до окончания игры Джексона.