Если мне когда-нибудь еще придется присутствовать на публичной встрече, то это случится очень нескоро. Это дерьмо отняло у нас несколько часов. Я даже не понимаю, куда они ушли. Ведь я буквально не хочу иметь ничего общего с одной женщиной и хочу иметь все с другой. Можно мне просто встречаться с Котенком, игнорировать существование Лейси, и все в этом мире будет хорошо? Я даже не знаю, какую стратегию поведения в итоге мы выбрали, но с меня хватит. Еду домой.

Проходя через фойе своего дома, я замечаю Генри у стойки регистрации. К нему прилепился один из наиболее болтливых жильцов, поэтому я просто машу ему в знак приветствия. Он машет в ответ, но немногоне так. Словно бы нерешительно. Или, может быть, мой мозг уже основательно поджарился за этот день, и я схожу с ума.

Выхожу из лифта и испытываю некоторое облегчение от вида родных стен. Мне нужно оставить этот день позади, отдохнуть, надрать противнику задницу завтра, а потом убедить Котенка поехать ко мне после игры.

Открываю дверь в свою квартиру и снова достаю телефон. От Котенка по-прежнему нет сообщений. Черт! Сейчас я хожу по тонкому льду, и это ощущение мне ненавистно.

Я запираю входную дверь, когда наконец вижу ее. Безвкусную дизайнерскую сумку для ночевок, лежащую на полу. Это не моя вещь. И ни одна из женщин, присутствующих в моей жизни, не была бы застигнута врасплох с такой сумкой. Я знаю лишь одну, которой бы понравился подобный символ принадлежности.Лейси.

Медленно я разворачиваюсь лицом к гостиной. И там, в силуэте окна, стоит эта дьяволица собственной персоной.

– Привет, Джексон. Добро пожаловать домой, – мурлычет она.

На Лейси надет какой-то крошечный халат, и на мгновение я ошеломленно замолкаю. Какого черта здесь происходит? Это что, какой-то кошмар наяву? Одним плавным движением она развязывает свой халат и позволяет ему упасть на пол.

Она совершенно голая.

Я больше не потрясенно молчу. Я, черт возьми, впадаю в ярость.

– Какого черта ты делаешь в моем доме?! – почти кричу. – Надень свою гребаную одежду, психопатка!

Лейси выглядит растерянной. Как вообще возможно, чтобы она сочла происходящее нормальным?

Она делает ко мне шаг, и я поднимаю руки. Лейси все еще в метрах пяти от меня, но мне совершенно не хочется, чтобы ее обнаженное тело приближалось ко мне ни на миллиметр.

– Лейси, клянусь богом, если ты не оденешься прямо сейчас, я вызову полицию.

– Ты серьезно? – спрашивает она, но все же наклоняется за халатом.

– Я серьезно? Я очень, мать твою, серьезно. – Тут же достаю телефон и звоню на стойку администратора. – Генри? Да, это Джексон. Пожалуйста, пришлите кого-нибудь из охраны сюда.Срочно.

Я вешаю трубку и продолжаю смотреть Лейси в глаза, пока она завязывает халат.

– Да что с тобой, Джексон? Я люблю тебя. Как ты этого не понимаешь?

– НЕТ! – вырывается из моих легких крик опровержения, который рикошетом разлетается по комнате. – Нет, – снова повторяю я. – Ты никогда не любила меня. Ты любилаэто.– Я обвожу жестом свой пентхаус. – И если честно, то не думаю, что когда-либо любил тебя. Я был глупцом, когда считал, что любил.

– Как ты можешь так говорить?! – кричит она, скорее оскорбленная, чем обиженная.

– Кейтлин.

Ответ прост.

Ее лицо искажается.

– Эта…

– Даже не смей, черт побери! – тычу я в нее пальцем. – Кейтлин вдвое превосходит женщину, которой когда-либо сможешь стать ты. И она любитменя. А я люблю ее.

Эта правда окатывает меня ведром холодной воды, и внезапно все злость и гнев испаряются. Лейси пытается что-то сказать, но я прерываю ее.

– Как ты попала в квартиру?

– Воспользовалась своим ключом.

Она кладет руки на бедра, и тогда я вижу это.

Я качаю головой в полном неверии.

– Господи Иисусе, Лейси! Мне плевать, что ты сделаешь с этим кольцом: выбросишь его в озеро или пожертвуешь на благотворительность. Мне плевать. Но сними его со своего гребаного пальца. Мы расстались. Насбольшенет. Носить его… просто жалко.

Теперь она плачет. Не настоящими слезами, конечно. Не думаю, что ее лицо способно на это. И эта сцена не выглядит так, будто Лейси действительно хочет быть со мной. Она думает, что я засранец. И я – по отношению к ней – действительно такой.

С момента моего звонка прошло чуть меньше минуты, но в дверь уже стучат. Поскольку я все еще стою на пороге, то открываю ее. Идеально. Они прислали большого парня. Я видел его, делающего обход. Этот тип почти такой же крупный, как и я, и никто ни разу не видел, чтобы он улыбался. Уверен, хитрое плаксивое дерьмо Лейси на него не подействует.

Стоя спиной к ней, я обращаюсь к охраннику:

– Эта женщина вломилась в мою квартиру. Я бы хотел, чтобы ее выпроводили из здания. Не уверен, что буду добиваться судебного запрета, но я бы хотел, чтобы вы зарегистрировали этот инцидент для справки.

– Джексон, ты кусок дерьма! – кричит Лейси, причем на такой частоте, что я почти уверен, что собаки по всему городу корчатся в агонии.

Мы оба игнорируем ее.

– Непременно, сэр. Мы очень серьезно относимся к безопасности наших жильцов.

– Спасибо. О, и она утверждает, что у нее есть ключи. Конфискуйте их, пожалуйста.

Я думал, что уже забрал их, но теперь их у нее точно нет. Наконец-то все это закончилось. Лейси больше никогда не появится в моей жизни снова.