Входя на небольшую общественную арену, я чувствую, насколько сильно взволнован Джексон этой частью нашего свидания. Когда я увидела знак и спросила, идем ли мы кататься на коньках, выражение его лица стало просто восхитительным. Он кивнул головой и прикусил губу в попытке сдержать ухмылку. Было заметно, что он немного нервничает из-за того, как я восприму эту идею. Но я уверена, что мое подпрыгивание на месте и хлопанье в ладоши стало достаточно наглядным намеком, что я тоже в восторге.

– Ты когда-нибудь раньше каталась на коньках?

Я насмешливо улыбаюсь.

– Да, в средней школе. Тогда я каталась более чем прилично. А еще я представляла себя суперзвездой на роликах. Я как-то пробовала покататься еще раз, в университете, и так навернулась, что мне пришлось звонить Меган, чтобы она подвезла меня домой.

– Ай! Остались какие-нибудь шрамы?

– Только на моем эго. Я отделалась царапинами, но не настолько сильными, чтобы я больше никогда не смогла выйти на лед. Настоящей проблемой стало то, что, когда я упала, я перевернулась на бок и порвала штаны – прямо по внешнему шву. Они остались на мне, но одно дуновение ветра – и они слетели бы с меня, словно парус. А мне не очень-то хотелось разгуливать по кампусу в своих розовых трусах, выставленных на всеобщее обозрение.

Джексон хохочет, открывая передо мной дверь.

– Я обещаю сберечь твои трусики.

Я фыркаю и прохожу мимо него, бормоча себе под нос:

– Очень сомневаюсь.

Оказавшись внутри, Джексон достает из кармана куртки черную вязаную шапочку и надевает ее. И как это она делает его еще сексуальнее? Кожаная куртка, красивое лицо, отросшая борода, волосы, торчащие из-под шапочки… Я даже с этим не могу справиться.

– Я пытаюсь сохранять инкогнито, – поясняет он, указывая на шапочку.

Я смотрю на него не потому, что испытываю сомнения по поводу его головного убора. Я смотрю потому, что мое нижнее белье словно только что слетело с меня само собой.

– Не уверена, что это сработает, – честно говорю я. Но когда он тянется к своей шапке, предположительно, чтобы ее снять, я бросаюсь к нему и хватаю его за руку. – Даже не смей!

Его рука замирает на полпути к голове, пока я крепко держусь за нее.

– Я думал, ты сказала, что это не сработает.

– Да, она не сделает тебя инкогнито. Она ведь совсем не закрывает твое лицо. Но каким-то образом в ней ты еще сексуальнее.

Он ухмыляется.

– Ты находишь меня сексуальным сейчас?

– Ой, заткнись! Конечно нахожу. Любой найдет. Но это уже не так важно. Оставь шапку. Ты выглядишь, как таинственный злоумышленник, а не известный красивый хоккеист.

– Известный красивый? Не думаю, что это так.

– Если нет, то должно быть. – Раздраженная этими вопросами, я бросаю взгляд на Джексона. – Так мы будем кататься на коньках или нет? Или…

– Да, Котенок. – Он щелкает по моему помпону. – А теперь перестань меня отвлекать.

Я закатываю глаза и иду за ним к стойке проката. Джексон взял с собой свои собственные коньки, но настаивает на том, чтобы заплатить за мои. Парнишка за прилавком выглядит настолько скучающим, что мне кажется, будто он вот-вот заснет. Он не обращает на нас никакого внимания, просто забирает деньги и выдает нам коньки. Даже будь он хоккейным фанатом, вряд ли бы он узнал Джексона; он не смотрел на наши лица так долго.

Присев на скамейку в углу, мы переобуваемся. Я ловлю себя на том, что наблюдаю за Джексоном, пока он зашнуровывает свои коньки. Его руки буквально танцуют над завязками, затягивая их и пропуская сквозь петли.

Джексон прочищает горло.

– Тебе помочь с твоими?

– Что? – Черт, я опять слишком засмотрелась. – Нет. Не нужно. Я совершенно уверена, что уже давно научилась завязывать себе шнурки.

Я поспешно заканчиваю переобуваться.

И только когда мы подходим к выходу на лед, я начинаю нервничать. Джексон держит меня за руку, но сейчас я вцепляюсь еще и в его спину.

– Обещай, что не будешь сильно смеяться, когда я упаду?

– Котенок, я не дам тебе упасть.

Я бросаю на него косой взгляд.

– Ты не можешь этого обещать.

Джексон делает шаг, и теперь наши лица почти соприкасаются.

– Могу. Я буду все время держать тебя за руку. А если ты почувствуешь себя достаточно смелой, чтобы отпустить ее, то я буду держаться неподалеку. Если ты начнешь падать, я успею тебя поймать. – Он наклоняется ближе и шепчет: – Не знаю, в курсе ли ты, но я довольно проворный на льду. – Он легонько целует меня в щеку, а затем отстраняется. – Кроме того, я думал, что котята боятся воды, а не льда.

Смеясь, я слегка отталкиваю его в руку.

– Вот это шутка. Ладно, ладно. Давай сделаем это.