Честно говоря, не помню, когда мне было настолько весело в последний раз. Я люблю играть в хоккей или проводить время со своей семьей, но дурачиться на льду с Котенком – это стало моим новым, самым любимым занятием. Я чувствую себя придурком, когда думаю об этом, но мне все равно. Это правда.

Я совсем потерял счет времени, но думаю, мы здесь уже больше часа. Котенок оказалась на льду куда лучше, чем я ожидал, особенно после ее историй. Вначале она просто стояла на месте, а я тянул ее за собой. Но она быстро освоилась и начала кататься сама, держась за мою руку.

Я стараюсь не слишком выпендриваться. Мне нравится анонимность моего присутствия здесь и то, что мы катаемся на коньках, совсем как два самых обычных человека на свидании. Я перестал пытаться вспомнить, какое оно по счету. Да, наш послужной список немного странный, но мне кажется, будто я знаю Котенка уже целую вечность. С ней так легко. Легко говорить. Легко касаться ее и держать за руку. Она кажется такой настоящей.

Пока катаемся, мы болтаем. В основном делимся историями из детства. Я не помню себя до того, как встал на коньки. Мой отец начал водить меня на каток, едва я стал ходить. В том возрасте, когда дети еще только стараются удержать равновесие на льду, а взрослые называют это игрой, я уже полноценно играл в хоккей.

Котенок рассказала о том, как ходила с кем-нибудь из своих подруг на игры их братьев, когда была помладше, но призналась, что бо́льшую часть времени они развлекались – ели конфеты и флиртовали со старшими мальчиками. И, даже будучи взрослым мужчиной, я завидую тем подросткам, которые привлекали внимание моего Котенка тогда.

Мы катимся рядом, когда Котенок вдруг вздыхает и достает свой телефон. Я не хочу подсматривать, но вижу целый список уведомлений на экране.

Она стонет в голос.

– Мой глупый брат пишет и звонит мне без остановки. Должно быть, он недавно зашел в интернет и увидел видео.

Прежде чем она успевает убрать телефон, на экране высвечивается еще один входящий от «Большого Брата».

Я усмехаюсь.

– Это может оказаться весело.

– А?

– Положи трубку и перезвони ему по видеосвязи, – предлагаю я ей.

– Ты серьезно? Он же с ума сойдет, когда увидит тебя.

– Я знаю. Это будет уморительно. Он, наверное, совсем перевозбудится. – Котенок смеется, и я толкаю ее локтем. – Не говори ему, что ты со мной. Я подожду в сторонке, а потом подъеду сзади и удивлю его.

– Ты прав, это будет смешно. Ты точно уверен, что хочешь открыть эти двери? Назад дороги не будет.

– Я уверен.

Котенок поднимает телефон так, чтобы в кадре было видно только ее одну, затем звонит брату. Прежде чем ей отвечают, проходит один гудок.

Она сразу же переходит в наступление, и мне приходится сдержать смех.

– Господи, мать твою, Алекс! Ты же в курсе, что в экстренных случаях нужно набирать 9-1-1, а не обрывать телефон сестры.

– Ха-ха. Очень смешно, – отвечает ей глубокий голос. Я стою сбоку от нее и не вижу человека на экране.

– Я решила перезвонить тебе по видеосвязи, чтобы получить хоть какое-то доказательство, что ты еще жив. А то, судя по количеству пропущенных звонков и СМС, можно предположить, что тебя похитили и за тебя требуют выкуп.

– Хочешь поговорить о похитителях тел! Тогда почему бы тебе не рассказать мне, как, черт возьми, так получилось, что я проснулся сегодня утром в перевернутом мире и увидел видео, где моя сестра целуется с Джексоном, мать его, Вайлдером?! Как долго это продолжается?

– Хм? – Котенок делает вид, что раздумывает над его вопросом. – Джексон Вайлдер, это вроде бейсболист или типа того, да?

Я фыркаю, сдерживая очередной приступ смеха. Глаза Котенка перемещаются на мои, полные веселья.

– Серьезно, Кей. Что происходит? Ты с ним встречаешься? Как долго вы уже вместе? И почему ты ничего не сказала мне? Ты же знаешь, как сильно я его люблю!

– Не думаю, что я знала. В смысле, я в курсе, что ты все время болтаешь о хоккее и «Буранах». Но я не знала, что ты фанатеешьименно от Джексона.

– Черт возьми, женщина! Ты что, вообще никогда меня не слушаешь?

– Я пытаюсь, да.

Я слышу тяжелый вздох на другом конце провода и представляю, как этот Алекс пытается сдержать свое раздражение. Котенок ведет себя довольно бесцеремонно. И если бы я был на месте Алекса, я бы тоже был раздражен.

– Кейтлин, моя дражайшая сестра, скажи мне, пожалуйста, ты действительно знакома с Джексоном Вайлдером?

– Да, – ухмыляется Котенок.

– Ни хрена себе! Вау! Ладно. А можно и мне с ним познакомиться?

– Я не знаю… – Она смотрит на меня. – Как думаешь?

Поняв намек, я перемещаюсь за спину Котенка, так, чтобы мои голова и грудь оказались в кадре. Ей приходится немного отклонить камеру вверх, чтобы мы оба поместились на экране, но в том, что мы вместе, никаких сомнений возникнуть не должно.

– Привет, дружище, – приветствую я в телефоне парня, который совершенно точно является родным братом Котенка. Ему около тридцати, те же блестящие каштановые волосы, те же ореховые глаза. Только сейчас он, похоже, пребывает в состоянии шока. Его глаза немигающе уставились на меня, а челюсть отвисла. Наклонившись к уху Котенка, я шепчу достаточно громко, чтобы услышал и он: – Мы его сломали?

Котенок разражается смехом, и телефон в ее руках начинает трястись.

– Алекс, вытри слюни с подбородка и поздоровайся с Джексоном.

– О, вау! Привет. В смысле, рад познакомиться с тобой, – запинается Алекс, и хотя мне немного не по себе от этого, в целом ситуация довольно забавная.

– Слышал, ты немного фанатеешь от «Буранов».

Алекс трясет головой, словно бы пытаясь объясниться.

– О, чувак, это… Вы лучшие! Я смотрю каждый ваш матч. То, как ты ведешь шайбу по льду… это настоящее искусство, чувак! Истинное золото!

Котенок хихикает.

– Боже, Алекс, выдохни!

Алекс переводит взгляд на Котенка.

– Невозможно просто выдохнуть, когда это Джексон,мать его, Вайлдер! Ты даже не понимаешь, насколько он крут, да?

– О, думаю, понимаю, – многозначительно парирует Котенок.

Алекс корчит гримасу.

И я не могу сдержаться. Ухмыляясь, я приобнимаю ее за плечи и притягиваю к себе.

– Так… – протягивает Алекс. – А где вы, ребят?

Котенок трясет головой.

– Не-а. Ни за что на свете я тебе не скажу. Ты не сорвешь наше свидание. Мы больше не в старшей школе.

– Подожди, – перебиваю я. – Он срывал твои свидания?

Котенок поднимает на меня глаза.

– У него всегда были проблемы с парнями, которые хотели встречаться со мной. Он уговаривал папу рассказать, куда я иду, а потом всегда появлялся там и все портил. – Она снова обращается к своему телефону: – Больше никогда, придурок.

Алекс смеется.

– Это были славные деньки.

– Кажется, ты мне нравишься, Алекс, – полностью одобряю я его тактику. – Хочу услышать побольше о тех свиданиях, которые ты сорвал.

И он прямо-таки сияет.

– Чувак, я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать.

– Ладно, это было весело и все такое, но я вешаю трубку.

В этот момент мимо нас пролетает пара детей, так близко, что мне приходится буквально оттащить Котенка на полметра назад, чтобы они в нас не врезались.

Когда телефон дергается, Алекс, должно быть, видит наш фон, потому что следующим его возгласом становится:

– Боже мой, ты что, катаешься на коньках с Джексоном Вайлдером?!

И я прямо чувствую, как Котенок закатывает глаза от вопля своего брата. Но прежде чем она успевает что-то ответить, Алекс продолжает:

– О черт, Джексон, дружище! У меня к тебе огромная просьба!

– Что? – Котенок выглядит потрясенной. – Ты не будешь просить Джексона о чем-либо. Пока, Алекс.

Но прежде чем она успевает повесить трубку, я выхватываю телефон из ее рук и откатываюсь назад.

– Джексон! Верни мне телефон. Не ведись на его чушь.

– Котенок, стой на месте, – тычу я пальцем в ее сторону. – Мне нужна всего минутка. И не пытайся меня догнать. Если ты начнешь падать, то мне придется бросить телефон, чтобы поймать тебя. И тогда какой-нибудь ребенок споткнется об него и сломает себе руку. Ты же не хочешь, чтобы это было на твоей совести, да?

– О, ради любви к… – и это все, что я успеваю услышать от нее, прежде чем отъезжаю на другую сторону катка, чтобы перекинуться словечком с Алексом.