Я так влип в эту девушку. Наконец-то прижался губами к ее губам – всего на пять секунд, но это было гораздо ярче, чем я мог себе представить. У меня даже не было возможности распробовать ее вкус, но ощущение ее губ уже навсегда останется в моей памяти.

Хотел бы я растянуть этот поцелуй на более длительное время, однако знал, что все камеры будут направлены только на нас. И, черт побери, я должен был хотя бы предупредить ее о том, что свидание со мной может вызвать шумиху. Но я же не ожидал, что сегодняшний вечер пройдет именно так.

Взволнует ли ее тот факт, что видео с нашим поцелуем станет вирусным?Дерьмо! Ну, по крайней мере, если она не была уверена в моих намерениях раньше, то теперь они должны были стать чертовски для нее ясны. И если мне повезет убедить ее стать моей девушкой, то в конце концов Котенок попадет в какую-нибудь передачу на спортканале или в журнал со сплетнями. В любом случае я извинюсь перед ней. Не за поцелуй, а за то, что устроил из этого шоу. Но если бы мне представился шанс, я все равно поступил бы точно так же.

Чуть раньше, во время одного из наших тайм-аутов, Люк толкнул меня локтем в бок и жестом указал на большой экран. Я не был уверен, чего мне ожидать, но, когда взглянул и увиделмоегоКотенка в паре с каким-то придурковатым мальчишкой, кровь адски закипела. Она мотала головой и что-то говорила, явно нервничая из-за всей этой ситуации, а потом камера переключилась. Я сразу перестал слушать тренера и вместо этого стал смотреть, не покажут ли придурки с камерой мою девочку еще раз. И, конечно же, через несколько мгновений она снова появилась на экране. А этот тупой мудак лез к Котенку целоваться.

Моя кипящая ярость превратилась в расплавленную лаву. В один яростный удар сердца я сорвал с себя шлем и пулей вылетел с арены. Если бы они сидели в первом ряду, то клянусь, перемахнул бы через стекло и придушил бы бедного ублюдка. Но, думаю, тупой мудак понял мое послание даже без рукоприкладства. Он выглядел так, будто его вот-вот стошнит, когда я врезал шлемом по стеклу в паре метров перед его рожей.

Вообще-то, мне не нравится бытьбольшим страшным чуваком. Но в тот момент я наслаждался этим ощущением.

А когда посмотрел на Котенка, на ее милом личике читались эмоции удивления и наивности. Будто она не могла поверить в происходящее, и это вонзило ее маленькие коготки в мою грудь еще глубже. А поскольку мне не удалось сделать с ней ничего из того, что хотел бы, я лишь подмигнул. Как и надеялся, это ее успокоило. В следующий раз она, кажется, уже вовсю отчитывала тупого мудака. Хорошая девочка.

А потом случился Монтгомери. Я играю против него практически столько, сколько себя помню. Мы одного возраста, так что играли друг против друга еще в колледже, и он всегда был мудаком. Я довольно спокойный парень. В обычной ситуации. Я нахожу общий язык почти со всеми. Но Джеффри Монтгомери просто ненавижу. Он всегда пытается затеять драку и постоянно болтает всякую чушь на льду. В прошлые игры у него не было повода меня разозлить, поэтому я с легкостью его игнорировал. Но сегодня вечером он тоже был свидетелем инцидента с камерой поцелуев, так что своей возможности не упустил.

Мы уже были готовы к вбрасыванию, и я был сосредоточен на игре, как и подобает гребаному профессионалу, а потом услышал конец его фразы. Что-то вроде «красивый у нее ротик».

Я спросил его: «Что это было?» На что он ответил: «У твоей девушки красивый рот. Готов поспорить, он будет выглядеть еще лучше, когда она встанет на колени и возьмет мой чле…»

Вот насколько далеко он зашел. Слишком далеко. Так что этот урод заслужил каждый из ударов, который я впечатал в его тупое лицо.

Даже не думал, что скажет мне тренер, в тот момент. Я рассказал ему, что у нас произошло, и тот просто похлопал меня по спине. Он ведь знаком с Кейтлин, а еще у него есть дочь.

Тренер был совершенно не против того, как я разрулил ситуацию, и, я уверен, он никогда больше не напомнит мне о ней. А вот моя команда… они будут доставать меня целую, черт возьми, вечность. Не потому, что я ударил Монтгомери – его ненавидят все, – а потому, что у меня появилась девушка.Кучка тупиц.Но эти тупицы не сомневались ни секунды, когда бросились в драку следом за мной. Обычно потасовка на льду остается только между теми двумя, кто ее начал. Но поскольку я, кажется, вообще никогда не замахивался первым, моя команда поддержала меня без колебаний. Конечно, порой они могут здорово меня доставать, но товарищи по команде всегда меня прикроют.

С их издевками я буду разбираться завтра. А сейчас я принял душ, оделся и полностью готов к встрече с Котенком. Я сказал ей, что Изабель проводит ее. Она знает здесь каждый сантиметр, так что, полагаю, догадается отвести ее к черному выходу, не предназначенному для посторонних. Не нужно, чтобы Котенок попала на глаза журналистам или парням из команды. Хотел бы, чтобы мы вообще оказались здесь одни – только она и я.

Выходя из раздевалки, обнаруживаю Котенка именно там, где и рассчитывал.

Она прислонилась к стене в нескольких метрах дальше по пустому коридору. Она все еще в тех милых варежках, которые я заметил на ней чуть раньше. И эта рубашка с вырезом… Но завораживают меня именно ее лицо и губы. Один только вид ее здесь, в одиночестве, заставляет мой пульс участиться.

Звук захлопывающейся за мной двери привлекает ее внимание. И клянусь, каждый раз, когда наши глаза встречаются, я ощущаю, что теперь знаю ее немного больше, чем раньше.

Не отводя взгляда от Кейтлин, направляюсь к ней.

Она ничего не говорит. Не улыбается. А просто смотрит на меня. Как и я на нее.

Больше не нужно ждать.

Когда подхожу к ней, то едва замедляю шаг. Я обхватываю заднюю часть каждого из ее бедер, чуть пониже этой идеальной попки, и слегка приподнимаю. Выпрямляюсь во весь рост и притягиваю ее к себе.

Инстинкт – или же потребность – заставляет ее обвить мою талию ногами. И чистая животная похоть заставляет меня сделать еще один шаг, чтобы прижать ее спиной к стене. Я сильный. Я без труда могу держать ее на руках.

Ее маленькие руки в варежках поднимаются, чтобы обхватить мое лицо. Грудь вздымается и опускается, а судорожное дыхание скользит по моему лицу. Мы на мгновение закрываем глаза, а затем одновременно бросаемся друг навстречу другу.

Наши губы сталкиваются почти неистово. Я не согласен на нежности. Не в этот раз. Сейчас мне нужно распробовать ее вкус.

Провожу языком по ее губам, и она открывается для меня. Мягкая ткань ее варежек приятно спускается по моей шее. Мгновение спустя я чувствую, как ее пальцы касаются моего затылка. Я стону и сильнее прижимаюсь к ней всем телом. Не знаю, что случилось с варежками, но ее голые пальцы посылают яркие молнии по моему позвоночнику.

Котенок крепко впивается мне в волосы, а наш поцелуй ставится глубоким и страстным.

Когда она так плотно прижата к стенке, я могу поднять руку и медленно, но властно провести пальцами по ее телу. Думаю, ей это нравится. По крайней мере, я чувствую, как она сжимает ноги вокруг меня все крепче, двигаясь бедрами мне навстречу.

–Черт побери,Котенок, – рычу я. – Не делай так больше.

Но она делает.

Я опускаю руку обратно на ее бедро, чтобы притянуть к себе еще ближе, хотя она и так уже настолько близко ко мне, насколько это вообще возможно.

Мне кажется, что я задел какой-то переключатель в моем маленьком сладком Котенке, потому что хныкающие звуки, издаваемые ею, звучат совершенно неразборчиво. И я хочу еще.

Вжимаюсь в нее своими бедрами, и она стонет в ответ.

Черт побери! Ловлю звуки, слетающие с ее губ, своими собственными.

Неудивительно, что я уже тверд, словно сталь. Если мы сейчас же не остановимся, я кончу прямо в штаны от этого петтинга, будто подросток-девственник. Но мне плевать.

Прижимаюсь к ней еще сильнее. Она стонет.

Между нами нет ни единого зазора. Ощущаю тепло ее тела даже через два слоя одежды. Все это время наши губы не отрываются друг от друга.

Я двигаю бедрами навстречу ей.

Руки Котенка исчезают с моих волос и обвиваются вокруг моей шеи. Так крепко, будто она цепляется за свою жизнь, хотя я прижимаю ее к стене настолько сильно, что мы оба могли бы поднять руки, и она бы не упала.

А потом я слышу ее.

– Еще. – Слова Кейтлин вырываются задыхающимся шепотом между нашими поцелуями. – Джексон. Пожалуйста.

Черт возьми,это совершенно не помогает мне взять себя в руки!

– Котенок, – предупреждающе рычу я.

– Я хочу еще. Еще чуть-чуть.

– Сходи со мной на свидание.

– Хммм, что?

Я отрываю свои губы от ее губ, чтобы заглянуть ей в глаза.

– Сходи со мной на свидание, Котенок.

Я снова вжимаюсь в нее бедрами. Она откидывает голову назад и закрывает глаза. Наклонив голову, я нежно провожу языком по ее шее.

– Скажи «да», и я дам тебе то, что ты хочешь.

– Хорошо, – шепчет она, прежде чем снова прижаться своими губами к моим.

Я ответно прижимаюсь к ее губам и требую:

– Скажи «да».

Она слабо кивает, наконец соглашаясь.

– Да.

Ослабив свою хватку, я делаю шаг назад от стены, заставляя тело Котенка скользнуть вниз по моему телу. Я хочу сделать это медленно. Сладко. Мучительно. Но не сегодня. Сегодня у меня не осталось ни терпения, ни силы воли.

Как только ноги Котенка касаются земли, я хватаю ее за плечи и разворачиваю.

– Руки на стену, – приказываю я.

Она послушно исполняет мой приказ.

Я обхватываю левой рукой ее грудь, наклоняюсь и снова прижимаюсь губами к шее. Руки Кейтлин вытянуты, пальцы растопырены на холодной твердой стене коридора.

– Я не буду тебя трахать, Котенок. Не здесь и не так. – Пока я говорю, я скольжу правой рукой вниз к поясу ее джинсов. – Но я ни за что не позволю тебе уйти, когда ты так взвинчена. – Расстегиваю пуговицу. – Поэтому мы поступим вот как. Через мгновение ты кончишь, а сексом мы займемся в следующий раз. – Тяну вниз язычок молнии. – Обещаю, потом я не буду тебя торопить, но сейчас… Сейчас нам нужно спешить.

Мои пальцы находят резинку ее трусиков. Верный своему слову, я не теряю времени и сразу же проскальзываю рукой вниз. Встретив теплую гладкую кожу, мои пальцы продвигаются дальше, пока не находят то, что ищут. Киска моего Котенка горячая, влажная и чертовски совершенная. Как только я касаюсь ее клитора, она теряет контроль над собой.

– Ох… черт… Джексон…

Котенок выгибает спину, прижимаясь задницей к моему ноющему члену.

Я кусаю ее за шею. Хочу, чтобы сегодня кончилаона,а не я. Учитывая то, как она отзывалась на меня в предыдущей позе, уверен, я мог бы довести ее до финиша, просто продолжая тереться об нее. Но как бы ни изнывал от желания, кончать в штаны не собираюсь. Хотя мне и очень хочется. Так что это единственный способ дать моему Котенку то, что ей нужно, не опозорившись. Или просто трахнуть ее в коридоре.

Слегка отведя бедра назад, я усиливаю давление пальцев, обводя самую сладкую ее точку. Моя левая рука ползет вверх, пока я не нащупываю одну из ее идеальных сисек. Даже сквозь рубашку и лифчик я чувствую, как напряглись ее соски, требуя моего внимания. Я щипаю их, и Котенок издает звук, который говорит мне, что она уже вот-вот достигнет цели.

Я раздвигаю ее ноги подальше друг от друга своим бедром. Она пошатывается, а по пустому коридору разносятся звуки нашего прерывистого дыхания.

Ее джинсы слишком тесные, однако я продолжаю свое давление, пока не ввожу в нее средний палец. У меня недостаточно пространства, чтобы двигать рукой так, как мне того хочется, поэтому я просто проникаю пальцем глубже, чувствуя, как его обхватывает ее теснота.

С почти болезненным звуком она откидывает голову назад. Ударяется о мое плечо и остается там.

Немного извернувшись, мне удается поймать ее губы своими. В ответ Котенок целует меня с неистовой яростью. Не вынимая среднего пальца, я прижимаю большой палец к ее клитору. И это все, что ей требуется.

Поцелуи Котенка обрываются.

Тело напрягается.

И ее киска сжимается вокруг моего пальца, когда она наконец-то кончает.

Не прекращаю движений, пока не ощущаю, что ее тело полностью обмякло в моих руках. Все еще тяжело дышу, и даже без физического контакта я был опасно близок к тому, чтобы кончить вместе с ней. Медленно вытаскиваю руку из ее трусиков и застегиваю джинсы. А затем, не сводя с нее взгляда, подношу пальцы ко рту. Котенок выглядит все еще одурманенной, но ее глаза расширяются, когда она видит, как я впервые пробую ее на вкус. И, черт возьми, на вкус она такая же сладкая и аппетитная.

Кейтлин поворачивается ко мне лицом и приваливается к стене. Я усмехаюсь.

– Все хорошо, Котенок?

А она просто смотрит на меня и моргает раз за разом. И это так чертовски мило.

Я нежно целую ее, а потом поправляю член в штанах.

Она переводит взгляд вниз на мой выпирающий из ткани агрегат.

– Ммм, а ты не хочешь…

– О, Котенок, я очень, черт побери, хочу. – Я протяжно стону. – Но не сегодня.

Она качает головой, словно пытаясь прочесть что-то между строк. Улыбнувшись, наклоняюсь и подбираю ее варежки с пола, затем беру Котенка за руку и веду из этого коридора.

– Я отвезу тебя домой.

И она не спорит.