О Святые Боги Пальцев!

Поверить не могу, что это только что произошло. В одну минуту я жду Джексона в каком-то странном подсобном коридоре, а потом вдруг обвиваюсь вокруг его тела, словно я детеныш коалы.

И целую так, будто у него во рту весь смысл моей жизни. А затем, прежде чем я успеваю понять, что на меня нашло, он шепчет мне грязные словечки, засовывает руку в мои трусики «Самая преданная фанатка» и удовлетворяет меня так, будто это его чертова обязанность.И святые, потрясающие оргазмы! Он проделал чертовски хорошую работу.Наверное, мне следовало бы смутиться от того, насколько быстро я кончила, но пусть это будет комплиментом его мастерству.

Чертовски удивительно, что я вообще в состоянии сейчас идти. Кажется, меня все еще шатает. А Джексон просто идет рядом со мной, ведя к своей машине, будто бы ничего совершенно безумного и не произошло. Если честно, планка нашей нормальности находится совсем на другом уровне, чем у большинства пар.

Но пара ли мы? Я имею в виду, он только что держал руку у меня в джинсах и целовал перед целой ареной, полной людей. Но… Не-а, сейчас мне совершенно не до этого. Мой мозг еще не оправился от произошедшего.

Взглянув на меня сверху вниз с высоты своего роста, Джексон замечает, что я смотрю на него.

Он вопросительно поднимает брови.

– Есть хоть что-нибудь, в чем ты плох? – Мой голос, признаться, звучит немного раздраженно.

– Я довольно плохо рисую, – ухмыляется он.

Я хмурю брови.

Его ухмылка превращается в улыбку.

– Котенок, тебя раздражает, что я хорошо владею своими пальцами?

– Нет. – Я закатываю глаза. – Я удовлетворена. Буквально. Просто меня раздражает, что ты, словно Мидас, делаешь золотым все, к чему ни прикоснешься. Это несправедливо по отношению к нам, простым смертным.

– Хочешь сказать, я только что обратил твою киску в золото?

Я смеюсь, хотя и не хотела.

– Вау, ты такой скромный.

Джексон отпускает мою руку, но прежде чем я успеваю запротестовать, приобнимает меня за плечи. Останавливаясь, чтобы открыть дверь, он целует меня в макушку.

И я падаю в обморок.

Похоже, он привел меня в какой-то подземный гараж, где паркуются только хоккеисты.

Не уверена, какую именно машину я ожидала увидеть у Джексона, но приятно удивлена, что это красивый и не слишком бросающийся в глаза внедорожник. Он полностью черный, от колес до оконных стекол, и чем-то смахивает на полицейскую машину. Наверняка очень дорогой, хотя и сдержанный. Ведя себя как истинный джентльмен, если не принимать во внимание сцену в коридоре, произошедшую несколько минут назад, Джексон подводит меня к пассажирской стороне и открывает дверь. Автомобиль довольно высокий, и Джексон не упускает возможности положить руку на мою задницу, чтобы помочь мне забраться в салон.

Аккуратно захлопнув дверь, он обходит капот и забирается на водительское сиденье. Прежде чем тронуться, Джексон открывает в своем телефоне контакты и выбирает адрес. Должно быть, мой, раз уж он подвозит меня домой.

И только когда Джексон выезжает с парковки, я наконец-то спрашиваю его о том, что меня заинтересовало:

– Как ты раздобыл мои контакты?

– Что? А, их мне дал Дэниел.

– Дэниел? – До меня доходит не сразу. – Мой кузен?

– Он самый.

– Но с чего бы?

Джексон пожимает плечами.

– У меня было несколько фотографий, которые его компрометируют. Я сказал, что обменяю фотографии на твой номер.

– Это же шантаж! – потрясенно произношу я, а Джексон начинает смеяться. – О, ха-ха! Ты наглый лжец.

Джексон улыбается мне и притормаживает в хвосте пробки.

– Я наглый лжец. Но я действительно взял их у Дэниела.

– На вечеринке? Но мы же познакомились в самом конце.

– Когда обслуживающий персонал прислал мне сообщение, что они закругляются, я попросил их позвать Дэниела в кинотеатр. Решил, что раз вы двое – родственники, то у него наверняка есть твой номер телефона.

– О, понятно. – Я наблюдаю за его силуэтом. – А почему ты просто не спросил меня?

– Таков был мой изначальный план. Но потом ты уснула, и я подумал о Дэниеле. К тому же яне былуверен, что ты дашь мне свой номер, и не хотел рисковать.

Я задумываюсь над его словами. Быть может, он и не ошибается. Джексон – красавчик, а в ту ночь, когда мы познакомились, он был добрым, веселым и милым. Не говоря уже о том, что я была в курсе, что он какой-то крутой спортсмен, живущий в шикарном пентхаусе. Сложив все это вместе, я прихожу к заключению, что есть большая вероятность, что я бы струсила и действительно не стала бы оставлять ему свой номер.

Подняв взгляд, вижу, что Джексон смотрит на меня боковым зрением.

– Ты об этом думаешь? Что отшила бы меня?

– Ну, я… я не знаю. То есть ты, конечно, мне понравился, – лавирую я, – но просто ты такой… идеальный.

– Это должно быть комплиментом, но ты сказала так, будто это что-то плохое.

Я вздыхаю.

– Это не плохое. Это очень, очень хорошее.Ты –очень, очень хороший.

Джексон протягивает руку через центральную консоль и кладет ее поверх моей, лежащей на моем бедре.

Решив быть честной, я признаюсь:

– Чем больше я тебя узнавала в тот первый вечер, тем больше увлекалась тобой. Но еще подумала, что я совершенно не твоего круга.

Вспомнив свою встречу с Лейси в торговом центре, я понимаю, что мои первоначальные предположения были верны: высокие идеальные модели – вот его тип. Или, по крайней мере, они были таковыми.

Я трясу головой, прогоняя прошлое.

– Но со временем я поняла, что мне все равно. Ты мне нравишься, а я жадная, так что пусть будет так.

Я немного сгибаю пальцы, так как хватка Джексона почти причиняет мне боль. Джексон подъезжает к знаку «Стоп» и смотрит на меня.

– Мама всегда учила меня не говорить таких слов девушке, которая мне нравится. Ноты не права.– Смех застревает у меня в горле, когда я вижу, что Джексон говорит совершенно серьезно. – Во время той вечеринки я заметил тебя раньше и наблюдал за тобой. И да, это прозвучало гораздо более жутко, чем мне того хотелось. Но ты разговаривала с какой-то пожилой парой, и вы все смеялись. Они улыбались тому, что ты им рассказывала, а твои руки летали из стороны в сторону, пока ты говорила. Ты выглядела такой красивой и полной жизни, что мне захотелось подойти и схватить тебя прямо там и тогда.

Я более чем ошеломлена его признанием.

– А почему ты не подошел?

– Потому что я не знал, кто ты. Я не знал, была ли ты одна или с кем-то, но подумал, что у тебя должен быть парень. – Он пожимает плечами. – Я не был частью той толпы. Я присутствовал там только потому, что вечеринка проводилась у меня дома. Для кого-то Джексон Вайлдер – большая шишка, но для всех этих типов из Менсы[9] хоккеисты – не более чем сброд. Я подумал, что это я не в твоей лиге.

Настает моя очередь сжать его руку.

– Когда я сидел внизу и смотрел фильм, я думал о тебе. И мысленно корил себя за трусость. А потом обнаружил, что ты шныряешь по моему секс-подземелью.

Я насмешливо улыбаюсь.

– О, прошу тебя. Я просто осматривалась.

Он меня игнорирует.

– Так что когда я тебя нашел, то поймал и утащил к себе на диван. И пока ты спала, вся такая очаровательная, я понял, что хочу иметь возможность проводить с тобой больше времени. А еще я знаю, что дикие кошки могут быть непредсказуемыми. Поэтому, когда ребята написали мне, что они закончили, я принял решение попросить у Дэниела твой номер телефона за долю секунды. Он был немного шокирован тем, что ты спишь со мной, кстати.

– О ужас, не говори так! – Я шлепаю его по руке.

– Он сказал, что если я хочу всего лишь легкой интрижки, то мне стоит поискать другую девушку. А я ответил ему, что ты нечто большее. – Джексон смотрит на меня. –Ты — нечто большее для меня.

Я прикусываю губу за неимением ответа. Ох уж этот парень!

Он смотрит на дорогу, но улыбка все еще не покидает его лица.

– К счастью для меня, Дэниел поделился всеми твоими контактами, так что теперь у меня есть все, что знает он. У меня еще не было необходимости использовать ее, но у меня есть даже твоя электронная почта. Может быть, теперь, когда мы, так сказать, открыли ящик Пандоры, я буду посылать тебе грязные письма, чтобы срывать твою работу.

Пропустив все то, что заставило мой желудок подпрыгнуть, я сосредоточиваюсь на его последнем заявлении.

– Буду честна, грязные письма – это то отвлечение, против которого я не смогу устоять. Но справедливости ради, я работаю над довольно пикантными романами, так что я уверена, что превзойду тебя в этом твоем «срыве моей работы». Но если ты хочешь записать, как ты зачитываешь эти грязные письма вслух…

Джексон хохочет.

– Хватит пытаться сбить меня с пути. У меня была цель. О, точно, ipso facto (пер. с лат. – в силу факта, фактически), ты оказалась неправа.

– А ты умеешь поставить девушку на место.

– Ну, я уверен, это будет происходить не так часто, так что я должен пользоваться моментом, когда могу.

Джексон замедляет ход, и я поднимаю глаза, чтобы увидеть, что мы уже приближаемся к моему дому. На улице темно, поэтому, вместо того чтобы заставлять его искать нужный номер дома, я просто указываю, какой из них мой, и он заезжает на подъездную дорожку.

Заглушив двигатель, Джексон поднимает руку, молча прося меня подождать. И я остаюсь на месте, пока он обходит машину, открывает мою дверь и помогает мне спуститься. Все еще держась за руки, мы идем по тротуару к моей входной двери.

Потом медленно останавливаемся, поворачиваемся друг к другу. Прежде чем я успеваю что-либо произнести, например пригласить его войти, Джексон протягивает руку вперед, останавливая меня.

– Я заеду за тобой завтра в полдень.

Это совсем не то, что я ожидала от него услышать. И я обнаруживаю, что смотрю на него во все глаза. Он наклоняет голову.

– Свидание, на которое ты согласилась.

– Да, точно, – вспоминаю я. – Я почти уверена, что все, что было вырвано под пытками, не будет иметь веса в суде.

Джексон делает шаг, преодолевая все пространство между нами.

– У тебя есть другие планы, Котенок?

Я улыбаюсь и отрицательно качаю головой.

– Я заеду за тобой завтра. В полдень.

– Хорошо, здоровяк. Я буду ждать.

Он сужает глаза и произносит:

– Смотри, чтобы так оно и было. Наряжаться не нужно, но оденься тепло. И захвати с собой те варежки. Они тебе очень идут.

– Да, сэр.

– Ммм, мне нравится. – Джексон обхватывает мое лицо руками, не давая мне ускользнуть, и наклоняется, чтобы поцеловать меня в губы. – Сладких тебе снов, Котенок. – Он отпускает меня и отступает назад. – Я хочу услышать, как закрывается твоя дверь, прежде чем уйду.

Снова потеряв дар речи, я вхожу в свой дом, не оглядываясь.

– Доброй ночи, Джексон.

А затем я закрываю за собой дверь и запираю замок.