Я прислонился головой к двери своей спальни и медленно выдохнул через нос. Какого хрена она здесь делала?

Пайпер не должна была быть здесь до следующей недели. Я заполнил каждую свободную секунду своего расписания, чтобы держаться от нее подальше. Но она разрушила все мои планы к чертовой матери, появившись на пороге насквозь мокрой и смотря на меня большими знакомыми голубыми глазами. Я не мог видеть ее, не думая о Маркусе.

Не думая о том, как его глаза округлились от чувства предательства, прежде чем он выбежал из дома.

Мне удавалось избегать ее, когда мы возвращались домой, уходя всякий раз, когда она появлялась, и если наши родители заставляли нас быть вместе, я держался на расстоянии, ведя себя достаточно вежливо, чтобы не слышать упреков от отца. Но я никогда не позволял разговору перейти во что-то серьезное – личное.

Мелодичный голос Пайпер донесся из-за моей двери, и я бы солгал, если бы сказал, что не прислушивался к каждому слову. Она ходила вокруг да около, ничего не говоря Джексу о том, чем она занималась последние месяцы. Видела ли она, насколько он запутался?

Я потер пальцами глаза, зажимая лицо руками, прежде чем снова опустить голову на твердую деревянную дверь.

Послышался смех, и я оттолкнулся от стены, собирая свою спортивную сумку. Мне нужно было убраться отсюда как можно скорее, пока она снова не просочилась в мою жизнь, бесповоротно и окончательно поселившись в ней. Я уже совершил ошибку раньше, и мне бы не хотелось повторять ее снова.

Я мельком увидел Пайпер, когда она сидела на диване, поджав под себя ноги. Она держала в руках «Нинтендо», сосредоточившись на игре. Я зацепился взглядом за то место, где моя рубашка соскользнула с ее плеч, когда она приподнялась на колени, крича в телевизор. Она начала поворачиваться в мою сторону, как будто она почувствовала мой пристальный взгляд, и я резко посмотрел вперед.

Я прошел через гостиную, игнорируя напряжение от устремленных на меня взглядов.

– Куда ты собрался? – спросил Алекс из кухни.

– На улицу. – Я надел наушники на уши, чтобы не слышать любые другие вопросы, прежде чем толкнул входную дверь, и она захлопнулась за мной. По крайней мере, дождь утих.

– Лукас, подожди, – послышался голос Джекса у меня за спиной, и я остановился. Я не знал, что буду делать, если он начнет задавать вопросы.

– Что? – спросил я и сделал еще один шаг к своей машине.

Он догнал меня, схватил за плечо и развернул лицом к себе.

– Что, черт возьми, происходит?

– Ничего. – Я поднял свою спортивную сумку. – Иду на тренировку.

Джекс раздраженно выдохнул.

– Ты едва поздоровался с ней. Ее брат, черт бы тебя побрал, умер. В чем твоя проблема?

Боль пронзила мою грудь, и я стиснул зубы, сделав несколько глубоких вдохов через нос.

– Нет у меня никакой проблемы. Я делаю именно то, что должен делать, так что не лезь в это.

– Я не собираюсь просто стоять и смотреть. Она младшая сестра Маркуса. Ты же знаешь, он бы хотел, чтобы мы позаботились о ней. – Голос Джекса дрогнул, и я схватил его за плечо, приобняв его.

– У нее есть ты. Я не могу участвовать в этом. – Я отпустил его и открыл дверцу своей машины.

– Ты будешь жалеть об этом.

Сожаление уже давно сковало мое сердце. Я подошел к нему вплотную и понизил голос, чтобы он меня выслушал.

– Я сожалею о многом. Но точно не жалею об этом. Ты же не хочешь, чтобы я был придурком? Тогда держи ее подальше от меня.

– Я тебя даже не узнаю. Просто иди в задницу. – Джекс толкнул меня в грудь, и я, пошатнувшись, отступил назад. Его челюсть и кулаки сжались, но он не стал мешать мне сесть в машину.

Я выехал со стоянки и направился в единственное место, где я еще находил покой, напрягая свое тело до предела.

Я вернулся домой только через несколько часов, а мои ноги горели от лишних часов катания на коньках. Боль позволяла мне отвлечься от того дерьма, которым была моя жизнь. Я медленно открыл дверь, прислушиваясь к любым признакам того, что рядом была Пайпер, но шагнул внутрь, когда вокруг оказалось тихо.

Ривер сидел на деревянном стуле у кухонного островка, сгорбившись над миской макарон. Он посмотрел на меня, как только я вошел и оставил свои вещи у двери. Из трех парней Ривер был самым тихим, и, скорее всего, он не стал бы лезть в мою жизнь, но то, как он смотрел на меня, приподняв одну бровь, давало мне понять, что даже он не собирался так легко меня отпускать.

– Она уехала заселяться в общежитие. – Парень накрутил макароны на вилку и положил в рот, медленно пережевывая. Я напрягся от его спокойного взгляда. Что задумал этот придурок?

– Парни пошли ей помогать? – спросил я, а затем прочистил горло.

– Нет, она сказала, что сама справится. У нее вроде как только чемодан.

Я схватил бутылку из холодильника и сделал несколько жадных глотков, прежде чем повернуться к Риверу.

– У тебя явно есть вопрос. Спрашивай.

Он обнажил верхний ряд зубов и наклонил голову.

– Мы были с тобой соседями целый год, и я никогда не видел, чтобы ты был так холоден по отношению к кому-либо. Я знаю, что у тебя свое прошлое и что ты все еще тоскуешь по Маркусу, но эта девушка не заслужила, чтобы ты так дерьмово вел себя с ней.

Я сжал челюсть и сделал глубокий успокаивающий вдох.

– Я ничего такого ей не сказал.

– Точно. Ты только сторонился ее. Джекс говорил, что вы все росли вместе. Что она сделала? Плюнула тебе в хлопья в детстве? – Он съел еще вилку макарон, ожидая моего ответа.

Если бы только все было так просто, как детская перебранка. Тогда бы мои мышцы не болели от того, как усердно я работал, чтобы держать себя в руках. Я уперся ладонями в кухонный островок и наклонился к Риверу, который поднял брови, когда я заговорил:

– Забудь об этом.

Он опустил взгляд и вернулся к еде, словно этого разговора никогда не было. Я стоял, застыв на месте и готовясь к спору, но он лишь сменил тему.

– Видел, что тебя сегодня вызывали в кабинет тренера. Как все прошло?

Я напрягся. Он затронул единственную тему, о которой я не хотел говорить.

– Ничего особенного.

– Ты можешь молчать про свои личные дела, но не про хоккей. Что ты сделал? – Он встал и поставил свою миску в посудомоечную машину. Его тон был твердым, но ровным, и он со всей уверенностью ждал, что я отвечу.

– Он назначил меня капитаном, – признался я, бормоча.

Глаза Ривера округлились, и он раздраженно выдохнул.

– И что ты думаешь по этому поводу?

Мои плечи напряглись, и я выпрямился.

– Кто ты мне? Мой психолог?

Он склонил голову набок, изучая меня.

– Нет, но я знаю, что ты не умеешь работать сообща с командой.

– Что ты несешь? Команда – вся моя жизнь, и в прошлом году у меня было больше всего очков за результативные передачи, – сказал я в качестве защиты.

Ривер, который никогда не начинал споры, прислонился спиной к стойке.

– Итак, что сказал тренер?

Черт, он меня достал. Я закатил глаза.

– Он хочет, чтобы я больше взаимодействовал с командой, и думает, что, став капитаном, я буду вынужден это выполнять.

Слегка заметная улыбка появилась на губах Ривера, но она исчезла перед тем, как он проговорил следующие слова:

– Он прав. И как только ты вытащишь голову из задницы, ты станешь отличным капитаном.

Мои плечи расслабились впервые за сегодняшний день. Я знал, что он не сказал бы так, если бы правда так не думал. Я кивнул головой и направился в свою комнату, нуждаясь в том, чтобы снова принять душ.

– Спасибо, чувак.

Когда я вышел из своей комнаты, парни втроем сидели в гостиной. На кофейном столике лежала пара коробок с пиццей. Вокруг стало слишком тихо, как только я приблизился к ним.

– Планируешь вести себя как придурок весь год или ты одумался? – спросил Алекс, прежде чем откусить кусочек пиццы.

Ривер толкнул плечом Алекса, привлекая его внимание, и покачал головой.

Алекс пожал плечами.

– Что? Кто-то должен был это сказать, чтобы испортить ему настроение. Проблема становится слишком серьезной.

Игнорируя Алекса, я наблюдал за Джексом. Он сидел, отвернув голову, и смотрел хоккейный матч, идущий по телевизору. Сегодня показывали повтор прошлогоднего плей-офф, где его любимая команда проиграла в последнем раунде. Он повернулся ко мне, приподняв бровь, и на его лице появилась легкость.

– Слышал, ты наш новый капитан.

Я повернулся к Риверу, который ответил мне пристальным взглядом.

– Никогда не думал, что ты сплетник.

– Я же говорил тебе. В хоккее нет секретов.

– Так насколько ты, черт возьми, испугался? – спросил Джекс, и я выдохнул от того, что он решил больше не говорить о Пайпер. Пока что.

– Честно? – Я сел в одно из кресел и посмотрел на них всех, но мой взгляд остановился на Алексе. – Капитаном должен был быть Алекс. Он всем нравится, и он заслужил уважение в команде.

– О, а ты любишь меня, – захлопал ресницами Алекс.

Ривер поперхнулся.

– Вот, наверное, поэтому тренер и не назначил тебя.

Джекс подтолкнул ко мне коробку с пиццей в знак примирения и сказал:

– Так вот, куда мы сегодня поедем вечером? Слышал, что будет вечеринка у кого-то дома, и я был бы не прочь с кем-то переспать, а потом напиться в хлам.

Я посмотрел на него, и напряжение стало нарастать в моей груди.

– В последнее время это единственное, чем ты занимаешься.

Он закинул ноги на кофейный столик, отодвигая коробку в сторону.

– Есть что сказать по этому поводу, капитан?

Я потер рукой затылок, решив оказать ему ту же услугу и закрыть глаза на его поведение.

– Отвали от меня со своими шуточками про капитана.

Алекс рассмеялся.

– Тебе лучше привыкнуть к этому, или команде придется несладко. Не волнуйся, мы за тебя заступимся, – ухмыльнулся он.

Эти придурки собирались довести меня.