В ее постели оказался голый мужчина.

Справедливости ради надо уточнить, что он находился в кровати Хейден и накануне вечером, когда они уснули после очередного раунда безумного, взрывающего мозг секса. Однако просыпаться рядом с обнаженным незнакомцем было странно.

«Незнакомцем» – ключевое слово, поскольку, как бы хорошо Хейден ни узнала тело Броди, в сущности, он оставался для нее чужим человеком. Они практически не разговаривали, не считая фраз вроде «пожалуйста, не останавливайся» и «детка, я сейчас кончу». В перерывах он прижимал ее к своему теплому мускулистому телу, и они либо лежали в тишине, либо лениво обжимались, пока желание обладать друг другом не разгоралось с новой силой.

Теперь, с наступлением утра, страстный шепот и стоны прошедшей ночи представлялись Хейден плодом воображения.

Ровно до тех пор, пока обнаженный мужчина рядом не начал ворочаться, напоминая, что минувшая ночь была вполне реальной.

– Доброе утро, – пробормотал он, при виде Хейден его губы изогнулись в улыбке.

– Доброе.

Хейден перекатилась было на бок, намереваясь встать, но Броди обвил ее огромной рукой и притянул к себе. Ее задница прижалась прямо к его весьма заметной эрекции.

– Не уходи, – попросил он, изогнувшись вокруг нее.

А из Броди получилась отличная, как говорится, «большая ложка»: Хейден не только ощутила себя в полной безопасности, но и почувствовала себя довольно миниатюрной в его объятиях.

– Почти девять, – заметила она. – Пора вставать.

Хотя встать ей надо было еще два часа назад. Она уже и не помнила, когда в последний раз столь поздно просыпалась.

– Рано. – Он нащупал ее грудь, ласково погладил.

Она невольно подалась навстречу любопытным пальцам. К ее собственному изумлению, даже после ночного секс-марафона Хейден испытывала желание. Точно. Оно будоражило ее, и между ног снова запульсировало.

Броди поцеловал ее в плечо, теплое дыхание защекотало кожу.

Голос у него был хриплый со сна:

– Хочу начать день под те звуки, которые ты издаешь, когда кончаешь.

Господи.

Хейден глубоко вздохнула, стараясь игнорировать заполошное биение сердца.

– Какие звуки?

– Нечто среднее между вздохом и стоном. – Он дразнящим движением скользнул рукой вниз. – Хочу их услышать. Ты позволишь?

Кто, черт возьми, этот мужчина? Как ему удается сводить ее с ума?

Она знала, что нужно сказать «нет». Предполагалось, что они проведут вместе одну ночь. Проклятье, ему лучше сваливать отсюда.

Но…

– Да, – прошептала она.

Что плохого в оргазме?

Броди скользнул рукой между ее бедер, в очередной раз доказав, насколько чутко понимает, что требуется ее телу. За несколько минут он простыми поглаживаниями довел ее до оргазма, и с губ Хейден сорвался отчаянный стон.

Она сотрясалась в его объятиях, а он со смешком приговаривал:

– Да, вот так. Это я и хотел услышать.

На мгновение Хейден забыла свое имя, как и то, где она находится, и, как ни парадоксально, причину, по которой она привела сюда незнакомого мужчину.

Зато когда туман удовольствия рассеялся, к ней подкралась реальность.

Она ожидала, что Броди попросит об ответной услуге, но он лишь перекатился на спину и широко улыбнулся.

– Хорошо? – беззаботно спросил он.

Хейден сумела кивнуть, а потом неловко вылезла из постели и отправилась на поиски одежды. Схватила первое, что под руку попалось – тонкое цветастое платье, которое надевала на обед с папой, когда приехала в город.

Платье было белым, а материал – чересчур тонким, под такой наряд надо надеть бюстгальтер, но лифчика нигде не было.

Броди сел на кровати, вытянув над головой мощные руки, и его взгляд тотчас устремился к ее груди.

– Я вижу твои соски.

– Знаю, – вздохнула она.

Броди неотрывно наблюдал за ней, пока она шла к комоду, где лежал телефон. При взгляде на экран неловкость Хейден только усилилась. Даг прислал ей несколько сообщений, вдобавок она пропустила два звонка от отца.

– Хейден. – Позади послышался шорох, это был Броди.

Она обернулась. Он был обнажен и великолепен. Боже, похоже, даже у накаченных мышц его пресса имелись свои собственные кубики!

– Ты в порядке?

– Я в норме, – заверила она. – Но тебе, наверное, стоит уйти. Мне сегодня столько всего предстоит сделать.

Он кивнул.

– Ладно. Кстати, где моя одежда?

Губы Хейден изогнулись в улыбке.

– Где-то в коридоре. Или в гостиной. – Она махнула рукой в сторону двери спальни. – Возможно, рядом с баром.

Он, посмеиваясь, двинулся к выходу, и взгляд Хейден невольно скользнул к его заднице.

Ну почему она такая мускулистая? Чем, скажите на милость, он зарабатывает на жизнь? Вчера она и не подумала об этом спросить, ее интересовали другие особенности этого мужчины. Например, его член.

И уточнить это теперь она тоже не могла, ведь он решит, что она пытается узнать его получше, но… заходить столь далеко явно нельзя. Предполагалось, что они перепихнутся. Всего одна ночь, никаких обязательств. Просто подцепила сексуального парня в баре. Сейчас уже поздно устанавливать глубокие связи.

Броди она застала в гостиной, он застегивал брюки.

Пока она приближалась к нему, он не сводил с нее горячего оценивающего взгляда синих глаз.

– Я хочу снова с тобой увидеться, – прямо сказал он.

Хейден смешалась.

– Правда?

– Дай мне свой номер.

Она колебалась.

Броди изогнул бровь.

– Проблема?

Помолчав, она подтвердила:

– В некотором смысле.

Он рассмеялся в ответ.

– Слушай… Броди…

– Ого. – Его брови прямо-таки взлетели от удивления.

– Что?

– Я уже в курсе, к чему ты ведешь, и… – Он пожал плечами. – Хотя ничего подобного со мной раньше никогда не случалось. Но…

Она улыбнулась.

– Зато ты прежде говорил такое, да?

– Чаще, чем хотелось бы, – признался он.

Честность встречалась редко, а потому подкупала. Кроме того, в этот момент, со взъерошенными со сна темными волосами и щетиной вдоль точеной челюсти Броди выглядел невероятно аппетитно.

Впрочем, его сексуальность не отменяла обстоятельств, в которых они очутились. Хейден вернулась домой не для того, чтобы закрутить романчик с парнем. Она приехала ради папы – вот в чем была причина. Поддержать отца, пока бывшая женушка пыталась оттяпать у него самое дорогое.

Мачеха Хейден вознамерилась выжать из Пресли все до последнего цента. А у него действительно была целая гора центов. Отец Хейден работал тренером, но всегда мечтал о своей команде и семь лет назад наконец-то добился этой цели. Благодаря внушительной страховке, полученной после автокатастрофы, которая унесла жизнь его жены, и ее мудрым инвестициям в фармацевтическую компанию он получил несколько сотен миллионов и сумел купить чикагских «Уорриорз».

Много лет он постоянно совершал выгодные вложения и увеличивал состояние, но команда всегда оставалась приоритетом. Ни о чем другом он и помыслить не мог, и как раз поэтому Хейден было сложно вернуться домой.

У нее было сумбурное детство. Она вечно моталась по стране вместе с папой, он брал ее на все выездные игры. Два года они прожили во Флориде – он в ту пору тренировал «Эйсиз» и в итоге принес команде чемпионский титул. После они пять лет провели в Техасе, три – в Орегоне. Приходилось тяжело, но у них были доверительные отношения, отчего постоянные переезды казались сносными. Отец всегда проявлял живейший интерес к увлечениям Хейден. Слушал ее бесконечные рассказы о любимых художниках. Постоянно таскал ее по музеям.

Когда она повзрослела, отец занялся «Уорриорз» и даже не пытался общаться с дочерью за пределами хоккейной арены. Она понимала, что остальные владельцы команд не так активно участвуют в жизни подопечных, но папа был тренером и перенес старые привычки на новую должность.

Он пытался приложить руку к любой сфере существования «Уорриорз» – от набора игроков до маркетинга – и наслаждался каждым мгновением, сколько бы времени ни занимала подобная работа.

Именно поэтому три года назад Хейден выбрала Беркли. Ей предложили полную ставку, должность в штате, в итоге она согласилась, пусть и была вынуждена перебраться на Западное побережье. Она надеялась, что старая добрая поговорка «реже видишь – больше любишь» – правдива, и отец осознает, что в жизни есть не только хоккей.

Она ошиблась.

Но, может, теперь все будет иначе. Сейчас, когда папина личная жизнь буквально разваливается на части, вероятно, он захочет положиться на дочь. Хейден приехала домой не только для того, чтобы помочь отцу пережить развод, но и в надежде, что в их отношения наконец-то вернется былая близость.

– Я потрясающе провела ночь, – искренне заметила она, застенчиво поглядывая на Броди. – Лучший секс в моей жизни.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Но я искала компанию на одну ночь, – неловко закончила она. – В следующие пару месяцев у меня будет уйма дел.

Броди не сводил с нее глаз. Выражение лица у него было совершенно нечитаемое.

Хейден поежилась.

– Что?

– Поверить не могу, что ты собираешься лишить нас… этого. – Он кивнул в сторону коридора, где началось их вчерашнее приключение – абсурдное и бесстыдное.

Хейден с трудом сдержала смешок.

– Уверена, ты найдешь другую девушку, с которой можно перепихнуться на полу в коридоре и расцарапать попу о ковер.

Глаза Броди полыхнули.

– Зачем мне кто-то еще? Мне нужна ты.

Смотреть ему в глаза строго запрещено.

Ее выдержка готова вот-вот разлететься вдребезги от его взгляда.

– Прости меня, – пробормотала она, потупившись. – Я прекрасно провела время, но это никогда не повторится. Надеюсь, ты поймешь меня.

– Ты не дашь мне свой номер? – ошеломленно сказал он, и Хейден поняла, что к отказам Броди не привык.

– Прости. – Она пожала плечами.

Помедлив, Броди расхохотался.

– Черт! Ты преподала мне урок скромности.

Продолжая ухмыляться, он направился к креденце[5] у дальней стены гостиной. Хейден настороженно наблюдала, как Броди взял ручку и что-то нацарапал в блокноте.

– Ты что делаешь?

– Пишу свой номер, – объяснил он. – На тот случай, если передумаешь. – Броди неспешно пересек комнату, приблизился к Хейден и запустил пятерню себе в волосы.

Внимание Хейден мигом переключилось на его накачанные руки. Господи! Да почему же он настолько привлекательный?

– Спасибо за прекрасную ночь. – В голосе Броди прорезалась легкая хрипотца. Он наклонился и легонько поцеловал ее в щеку.

Хейден окутал пряный, притягательный аромат.

Она с трудом поборола желание вдохнуть его глубже и дождалась, пока Броди сделает шаг назад.

– Я тебя провожу.