Проклятье, он не ожидал, что она окажется такой! Изумительно требовательной и абсолютно шикарной. Было в Хейден нечто особенное, отчего его охватывали похоть и любопытство, потребность одновременно присвоить эту женщину себе и разгадать ее тайну.

К слову, ему явно предстояло многое узнать о веснушчатой преподавательнице университета, которая случайно подцепила его в баре, хотя подобное, конечно, не в ее стиле.

Он прекратил дразнить ее сосок, отстранился, выпрямился. Оглядел плоды своих трудов, и от открывшейся картины у Броди пересохло во рту. Его щетина оставила адские следы на нежной коже ее полной груди, крупные красные пятна, а темно-розовые соски блестели от влаги, и ему безумно захотелось вернуться к прерванному пиршеству.

Взгляд скользнул к тонкой темной полоске между бедер. Волос было совсем немного, и ему открывался великолепный вид на распухший клитор.

От соблазнительности этого зрелища у него буквально слюнки потекли.

И без того разгоряченное, твердое тело стало еще горячее, еще тверже.

– Где спальня? – застонал он.

Губы Хейден изогнулись в дразнящей улыбке. Не ответив, она развернулась и направилась в сторону темного коридора.

Броди сделал пару шагов и замер как вкопанный, заметив татуировку у нее на пояснице. Ничего себе. В полумраке коридора он мог различить очертания птицы. Сокола или орла.

Татуировка казалась опасной, невероятно сексуальной и совершенно неожиданной. Однако он знал, что эта женщина не похожа на других.

Тату манило его: Броди бросился следом за Хейден и обеими руками схватил ее за стройную талию.

Макушкой она едва доставала ему до подбородка. Как столь сочная маленькая женщина превратила его в безмозглое голодное существо?

Он скользнул руками по ее бедрам, и Хейден повернулась, с любопытством ожидая, что же он сейчас предпримет.

Он опустился на колени и языком очертил контур татуировки.

Хейден затрепетала, но Броди помог ей удержаться, положив одну руку на талию.

– Почему орел? – пробормотал он, целуя ее поясницу.

– Мне нравятся орлы.

Очень простой ответ от весьма сложной женщины. Он погладил ладонью ее попку, наклонился и куснул мягкую округлость.

– В спальню! – ахнула она.

– Да пошло оно, – проворчал Броди. Удерживая ее одной рукой, второй он скользнул вперед, провел пальцем по клитору.

Хейден со свистом выдохнула, дернулась, прижавшись ладонями к стене, чтобы удержать равновесие. Ее крепкая задница благодаря этому поднялась выше, и Броди открылся совершенно непристойный вид на блестящую киску.

Он придвинулся ближе. Его как магнитом тянуло. Пульс грохотал в ушах. Он принялся вылизывать влажные складочки, а пальцем гладить ее клитор.

Хейден содрогнулась.

– Ощущения… – Она застонала. – Потрясающие.

– А так? Какие здесь ощущения? – И он скользнул языком прямо внутрь.

У Хейден перехватило дыхание.

Броди усмехнулся такой реакции и опять толкнулся языком, не дав ей перевести дух.

Коридор наполнили тихие стоны Хейден. Дыхание ее стало прерывистым, шумным, клитор распух под напором его пальцев, киска еще сильнее намокла от возбуждения. Он поцеловал ее, после чего отстранился, и его губы сменились двумя пальцами.

– Ты что, хочешь, чтобы я кончила? – выдавила она.

– Таков план, да.

Он изучал шелковый жар ее тела, умело раздвигал пальцами складочки и наслаждался прерывистыми стонами удовольствия. Хотя ему было не так-то просто игнорировать собственный член, который, казалось, вот-вот взорвется.

Он знал, что от самоконтроля скоро не останется камня на камне, понимал, что это неизбежно, а его хваленая сдержанность висит на волоске, сгорая, разваливаясь на части.

Теперь уже отчаянные крики Хейден подталкивали его двигаться быстрее, все больше давить на клитор, добавить еще один палец. А потом она кончила. Громко. Не сдерживаясь.

Прижалась задницей к его руке, а ее внутренние мышцы сжались вокруг его пальцев.

– О боже… Броди… – Она удовлетворенно вздохнула.

Пару секунд спустя она медленно опустилась на покрытый ковром пол, прижавшись голой спиной к его груди, а он продолжал лениво вычерчивать восьмерки вокруг ее клитора.

Хейден повернулась к нему. Зеленые глаза горели желанием, лицо раскраснелось. В этот момент она была столь хороша, что он наклонился к ней, толкнулся языком меж податливых губ, твердо намереваясь изучить ее жаркий, влажный рот, отчаянно желая попробовать эту женщину на вкус.

Не разрывая поцелуй, он ласково перекатил ее на спину, накрыл сверху своим телом.

– Хочу оказаться внутри тебя, – пробормотал он.

Порыв был совершенно первобытный, эдакое всепоглощающее желание обладать. Он и не представлял, что ему такое свойственно, а теперь все его тело напряглось от похоти и жаждало освобождения.

С трудом прервав поцелуй, он встал, оставив ее в коридоре, а мгновение спустя вернулся с презервативами, которые всегда на всякий случай носил в бумажнике.

Взглянув на свои запасы, Броди сообразил, что презервативов только три. Может, он был настроен слишком оптимистично, но при взгляде на Хейден его накрыло подозрение, что, наверное, нужно будет сбегать в аптеку. Она даже не стала вставать, так и лежала, распластавшись на ковре, и выглядела до абсурда сексуально.

И чертовски притягательно – настолько, что член у него аж дернулся от нетерпения.

В воздухе повисло густое напряжение, в коридоре воцарилась тишина, не считая тяжелого дыхания.

И вдруг, когда Броди уже собирался вскрыть первую упаковку, Хейден села и прошептала:

– Еще рано. – И обхватила его член губами.

– Господи! – проговорил Броди, чуть не шлепнувшись на пол.

От ощущения энергичных губ на члене его окатила новая волна дрожи.

Хейден вбирала ствол все глубже, обхватила ладонью яички, поглаживая задницу, вылизывая каждый дюйм.

Ему удалось вынести несколько мгновений столь изысканной пытки. Как бы ни было трудно отстраниться от лучшего в его жизни минета, он ласково отвел ее голову в сторону. Броди готов был взорваться: странно, что он все же сумел сдержаться.

Когда он снова опустился на нее и положил ладонь Хейден на грудь, она вздохнула:

– Столько времени прошло…

– Сколько?

– Ужасно много.

Он чуть ущипнул ее сосок, а потом поцеловал.

– Тогда не буду торопиться.

Она силой заставила его поднять голову, взглянуть ей в глаза и крепко поцеловала.

– Нет. – Она взяла его за руку, потянула к своей промежности. – Я хочу быстро.

Он сглотнул, прикоснувшись к ее влажной киске. Член у него встал еще больше, ему отчаянно хотелось натянуть чертов презерватив и скользнуть в гладкий жар ее тела.

Желание побыть джентльменом подстегивало не торопиться, распробовать на вкус каждый дюйм ее тела, еще раз толкнуть ее за грань, а затем дойти до разрядки самому.

Поэтому он попытался замедлить темп, принялся поглаживать ее большим пальцем.

И мигом осознал, что его джентльменским намерениям не суждено воплотиться в жизнь.

– Я готова, – процедила она сквозь зубы. – Я не хочу медленно. Хочу, чтобы ты меня трахнул.

От этой бесстыдной просьбы у него опять дернулся член.

Ого. Он бы и не подумал, что эта женщина способна на вульгарность. Но, черт возьми, сейчас ему такое по душе.

Без единого слова он раскатал по стволу презерватив, разместился между ее бедер и глубоко толкнулся. Оба одновременно застонали.

Уткнувшись лицом в изгиб нежной шеи, Броди вдохнул сладкий женский аромат и неторопливо, мучительно отстранился… и опять толкнулся – до упора, она и моргнуть не успела.

– Ты такая тесная, – прошептал он на ухо Хейден. – И влажная.

– Я же сказала, что готова, – пробормотала она, задыхаясь от удовольствия.

Он принялся вбиваться снова и снова, и каждый раз, когда она приподнимала бедра, вбирая его все глубже, у него вырывался стон. Темп ускорился, однако иногда казалось, что процесс шел как в замедленной съемке. То, как Хейден впивалась пальцами в его задницу, как притягивала к себе, как ее узкое, влажное нутро сжимало его член. Как росло в его теле желание, нетерпеливо пульсировало в паху… и все это подталкивало двигаться быстрее и быстрее.

Она кончила: извиваясь, дрожа, с тихим хныканьем, от которого плоть Броди запылала восторгом.

Он вбивался в нее до тех пор, пока выдержка его не покинула.

Секунду спустя он тоже кончил, прижавшись к Хейден в порывистом поцелуе. Оргазм был подобен урагану. Броди охватила волна удовольствия – жгучего, яркого, неумолимого. Неподвластного рассудку.

Броди с трудом хватал ртом воздух, гадая, как раскинувшаяся под ним женщина умудрилась довести его до самой невероятной в жизни разрядки.

Мгновение они просто молча лежали – все в поту. Его член находился внутри нее.

Хейден провела руками по его потной спине и сказала:

– Неплохо.

Даже в состоянии послеоргазменного отупения Броди картинно нахмурился.

– Неплохо?

– Ладно, сказочно хорошо.

– Так-то лучше.

Хейден, ухмыляясь, выпуталась из его объятий и встала. Огорченно взглянула в сторону спальни, до которой они не добрались.

– Всего пять шагов – и мы могли рухнуть на большую, удобную кровать.

Броди приподнялся, опершись на локоть. Ковер был мягкий, но кожа нещадно чесалась.

– Не переживай, – с озорным блеском в глазах успокоил Броди девушку. – Ночь только начинается.